Как дворянское гнездо стало замком
История усадьбы началась в 1797 году, когда император Павел I пожаловал генерал-майору Ивану Терентьевичу Сназину тысячу крепостных душ и земли в Вышневолоцком уезде. Сназин объединил окрестные деревни в единое поместье и назвал его в свою честь — Ивановское. При нём здесь появился деревянный господский дом, а в 1821–1822 годах — кирпичная церковь с колокольней, правда, до наших дней они не дожили: после революции храм разобрали на кирпичи, колокольню взорвали.
Расцвет пришёлся на следующие поколения рода. Сын генерала, Павел Иванович Сназин-Тормасов, выстроил кирпичные дома, флигели, конюшню и целых четыре оранжереи, а при нём же появился трёхэтажный дом, который позже превратили в дворец. С Ивановским связана и красивая страница русской культуры: хозяин усадьбы дружил с художником Алексеем Венециановым, тот часто бывал здесь и рисовал окрестные виды.
Но облик, по которому Ивановское узнают сегодня, замку придал человек со звучной фамилией. В 1880-е управляющим поместьем наняли немца Владимира Фёдоровича фон Гаслера — он женился на дочери Павла Софье и фактически встал во главе усадьбы. Гаслер перестроил главный дом, разбил ландшафтный парк с фруктовыми садами и оранжереями — местный виноград и клубнику, по легенде, поставляли даже в петербургский магазин Елисеева. На парадной аллее встали каменные львы, терзающие добычу, — визитная карточка имения, фрагменты которых находят и сегодня.
Готика в тверских лесах
Главный дом — тот самый «замок» — был построен в 1912–1914 годах уже в нынешнем виде, в готическом (точнее, псевдоготическом) стиле, с явной оглядкой на германскую замковую архитектуру. Это редкий для средней полосы России и смелый выбор: вместо классической усадебной классики — рыцарский замок «под средневековую Германию».
В здании читаются характерные приёмы неоготики: стрельчатые оконные проёмы, зубчатые парапеты стен, угловая башня, строгая асимметрия объёмов. Внутри когда-то были высокие потолки, полукруглые парадные лестницы и богатая лепнина — об этом свидетельствуют воспоминания гостей и сохранившиеся фрагменты декора: керамическая плитка, резные элементы, лепные потолки, по которым до сих пор можно представить былой интерьер. Формально это псевдоготика — «готическая стилизация» эпохи эклектики, когда русские архитекторы охотно играли в средневековье. Но сделана она убедительно: на фоне тверских лесов замок и правда выглядит как декорация к старинной балладе.
После революции: детский дом, госпиталь и «Голубые озёра»
После революции Гаслер покинул имение. Дальше — типичная для дворянских гнёзд судьба: коммуна, детский дом, затем усадьбу передали под дом отдыха мясокомбината имени Микояна, а в годы Великой Отечественной войны здесь работал госпиталь. С 1960 года, когда дома отдыха передали профсоюзам, за местом закрепилось имя «Голубые озёра»: курорт рассчитывали расширить до 500 отдыхающих летом, нашли даже минеральные воды, построили новые корпуса. Фотография замка красовалась на открытках и фактически стала символом дома отдыха.
А потом наступили девяностые. В 1992 году замок, где размещалась столовая, закрыли «на ремонт» — и денег на этот ремонт не нашлось. Санаторий окончательно закрылся около 2010 года; имение сменило хозяина, но тот вскоре исчез с горизонта.
Забвение
Сегодня усадьба — одна из самых пронзительных заброшенных усадеб центральной России. От главного дома остались только стены: внутри нет ни перекрытий, ни лестниц, второй и третий этажи рухнули. Здание включено в каталог исчезающего архитектурного наследия «Архитектурный перископ» как находящееся в аварийном состоянии и нуждающееся в противоаварийных работах и консервации. Парк зарос, скульптуры покрылись мхом, территория густо поросла лесом.
Даже в виде руин замок производит сильное впечатление — стрельчатые своды, башня, остатки перил и мостиков создают ту самую «атмосферу умиротворения», о которой пишут все, кто сюда приезжает.
