24 Мая 2018
$56.8
70.53
16+

PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Общество 25.03.2016

Современные технологии, крепкое законодательство, культура безопасности – основы работы АЭС

Фотограф: Борис ТУРПАК

Более 70 лет назад человек взял себе на службу атом. Энергия его ядра освещает и отапливает наши дома, является движущей силой промышленных предприятий, основой экономики.

Мирный атом

Атомная энергетика позволяет населению Земли утолить энергетический голод. Но если человек вдруг возомнит себя всемогущим и допустит небрежность, сила, которая ему служит, обернется против него. Мировая история знает несколько таких примеров. 30 лет назад в апреле произошла авария на Чернобыльской АЭС. Накануне трагической годовщины «ТЖ» взяла интервью у человека, который лично участвовал в ликвидации ее последствий, посвятил свою трудовую биографию тому, чтобы подобное никогда ни при каких обстоятельствах не повторилось. Наш собеседник – Юрий Мамонтов, заместитель главного инженера по радиационной защите Калининской АЭС.

Как говорит сам Юрий Дмитриевич, путевку в жизнь ему выдал Тамбовский районный военкомат в 1973 году, когда направил бывшего школьника служить во флот, в Кронштадт. Там молодой матрос стал дозиметристом, получил профессию, которой хранит верность вот уже более 40 лет.

– После службы я поступил в Ленинградский политехнический институт, – вспоминает Юрий Мамонтов. – А потом получил распределение на строящуюся Крымскую атомную электростанцию. Для стажировки молодые специалисты работали на Запорожской станции. Я узнал о трагедии в Чернобыле, придя на работу 28 апреля. Вначале не верили в серьезность произошедшего. Сообщений было мало, и, в конце концов, поползли слухи. Считаю, что информационная закрытость системы того времени сыграла свою отрицательную роль в произошедшем.

Юрий Мамонтов – Можно ли сказать, что сейчас атомная энергетика стопроцентно открыта?

– Да. Сейчас не проходит ни одного квартала, чтобы у нас не было визита международной комиссии, технической миссии. Например, сейчас у нас представители Всемирной ассоциации операторов АЭС с проверкой состояния радиационной защиты. Активно практикуются партнерские проверки, которые проводятся без административного давления, что очень важно. Встречаясь с коллегами, сопоставляем опыт, намечаем пути совершенствования. Подчеркну: ни один случай отклонения от нормальных параметров не может быть не расследован. Назначается комиссия, выясняются причины, проводятся корректирующие мероприятия. И обязательно делаются открытые отчеты, которые направляются в эксплуатирующие, специализированные организации. Максимальная открытость, представление общественности итогов деятельности – очень важный момент. Это один из столпов культуры безопасности.

– Какие еще уроки были извлечены из события 30-летней давности?

– Когда официально говорили о причинах аварии, прозвучало: человек допустил, реактор позволил. То есть квалифицированный персонал панибратски отнесся к опасному виду деятельности. Культура безопасности была неразвита. А конструкция реактора не позволила на определенном этапе нейтрализовать некорректные действия и перевести систему в безопасный режим. Больше таких станций не строят. А Ленинградская, Курская, Смоленская АЭС, работающие на таких типах реакторов, прошли глубочайшую модернизацию. Кроме того, за это время ужесточились нормы. Раньше для населения доз не было установлено вообще. В 1996 году вышел федеральный закон о радиационной безопасности человека, который уже в 2,5 раза снизил дозы для работников и установил для населения. Также ужесточились нормы содержания радионуклидов в атмосфере, воде.

За последующие годы совершилась очередная научно-техническая революция. Ее последствия колоссальные (всем известно, как компьютер заменил пишущие машинки и калькуляторы). Перемены произошли и непосредственно в атомной отрасли. По сути, Калининская АЭС – это новые энергоблоки с совершенно другим уровнем оборудования, приборов, инженерно-технических решений.

– Вы говорили о культуре безопасности. Расшифруйте это понятие.

– В целом культура как общее понятие должна внутренне приниматься людьми. Например, для культурного человека немыслимо бросить мусор, сломать дерево, сказать грубость. Он не сделает это не потому, что ему не разрешают, а потому, что это его собственное убеждение. Культура безопасности – это целый сложнейший комплекс. И результатом его функционирования становится то, что сотрудника АЭС работать безопасно не заставляют, это его внутренняя потребность. Здесь важна и соответствующая квалификация, и психологическая подготовленность человека. Раньше не было такого понятия, как лаборатория психофизиологического обследования. Сейчас каждый работник изучен – характер, особенности поведения (например, медлительный). И специалисты выносят вердикт, может он справляться со своими должностными обязанностями или нет. Важен и социально-психологический климат в коллективе и семье. Все должно быть гармонизировано в придачу к самым современным технологиям. Это вкупе дает культуру безопасности.

– С 90-го года вы работаете на КАЭС и за это время выросли от рядового дозиметриста до заместителя главного инженера по радиационной защите. Какова специфика вашей работы?

– Дозиметрия требует высокой степени ответственности и аккуратности. Небрежно произведенные измерения уровня мощности дозы могут привести к серьезным последствиям. Радиационная защита – более широкое понятие, включает в себя целый комплекс мер. В том числе и охрану окружающей среды, и обращение с радиоактивными отходами. В моем непосредственном подчинении находятся 200 человек. Это отдел радиационной безопасности – оперативная служба, которая день и ночь работает на блоке, контролирует все измерения: выбросов, сбросов радионуклидов, мощность дозы на промплощадке, в помещениях, допуск по нарядам. Также есть несколько аналитических лабораторий, в том числе в городе. Отдел охраны окружающей среды занимается чисто экологическими вопросами. Еще несколько структур, в том числе цех по обращению с радиоактивными отходами. До некоторого времени этот процесс оставался на недостаточно качественном уровне – их накапливали. Хранилище стало полным. И после пуска 3-го блока на КАЭС построили целый комплекс по переработке отходов – от сбора до утилизации. Сегодня эта проблема решена. Жидкие отходы перерабатываем в твердые, твердые – кондиционируем, то есть приводим в безопасное состояние, а газообразные полностью очищаем.

–Вы применяете опыт коллег на своем предприятии? Какие примеры внедрения нововведений на КАЭС можно привести?

– Когда был на АЭС «Тианж» в Бельгии, ознакомился, как отлажена система индивидуального дозконтроля с применением оперативных электронных дозиметров. Эту систему применили у нас, и она успешно работает. Раньше дозиметрист записывал показания в бумажный журнал – это потеря времени, фактор ненадежности. Долгое время автоматизированная система индивидуального дозконтроля была нашим ноу-хау в России. Теперь она обязательна для всех.

Я побывал с комиссиями или по обмену опытом фактически на всех российских АЭС. Когда видишь что-то хорошее у коллег, непременно надо брать на заметку. Не хвататься судорожно, но и не откладывать на потом, а выяснить, насколько актуально, затем разработать комплекс мероприятий. А то не будет должного эффекта.

Нужно отметить, что сегодня новые технологии быстрее распространяются по всем структурам концерна «Росэнергоатом». Два раза в год проходят совещания совета по радиационной безопасности, и все достойные наработки оперативно реализуются.

– Калининская АЭС функционирует уже более 30 лет. Как изменилась радиационная обстановка в районе?

– Никак. Объясню: когда станцию строили, в 1982 году был снят «нулевой» фон. Это обязательное мероприятие перед запуском блока, которое проводит независимая организация (у нас работал московский Институт биофизики). «Нулевой» фон дает критерии, с которыми мы должны сравнивать радиационный мониторинг, проводящийся постоянно в разных зонах (санитарно-защитной, наблюдения). И мы убеждаемся, что радиационная обстановка не изменилась. Атомная энергетика в воздух, в воду практически ничего не сбрасывает и не выбрасывает. Наши показатели – сотые доли процента от жестких нормативов.
Автор: Татьяна ИВАНЧЕНКО
193

Возврат к списку

Тверских детей с нетерпением ждут в лагерях
Считанные дни остаются до начала самых длинных каникул в году. В нашем регионе в загородных, дневных, палаточных лагерях (всего их 600 с лишним) отдохнут более 70 тыс. ребят. Губернатор Игорь Руденя поставил четкую задачу: летний сезон должен пройти на высоком, качественном уровне. Мелочей здесь нет и быть не может. Журналисты «ТЖ» выяснили, как идет подготовка к встрече детей.
24.05.201812:35
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31 1 2 3
Новости из районов
Предложить новость