19 Октября 2018
$56.8
70.53
16+

PDA-версия
Рубрики
К началу
Новости дня
Культура 23.11.2016

Роман Виктюк: «В этот мир меня позвал Верди»

Фотограф: Дмитрий КУРОПАТКИН, "ТЖ"

В Твери произошло событие, о котором его свидетели будут помнить долго. В зале колледжа культуры имени Львова состоялась встреча преподавателей и студентов с Романом Виктюком.

На пути из Калинина в Тверь

С этим учебным заведением режиссер отчасти знаком – едва открылся после многолетнего ремонта Театр Романа Виктюка, как его постоянными зрителями стали будущие актеры и режиссеры из Твери. После одного из спектаклей они пришли к мастеру за кулисы, чтобы сказать ему слова восхищения.

Когда они собрались уезжать, Роман Григорьевич вышел их проводить. Он увидел через стекло автобуса лица ребят, и это его очень впечатлило.

А на днях Виктюка пригласили на съемки «Физрука», фильма, в котором он будет играть самого себя. Вопреки опасениям, Роман Григорьевич согласился, как только узнал, что картину будут снимать в том самом театре, где он в конце 60-х работал главным режиссером, – в Тверском ТЮЗе.

Ничего случайного не бывает, часто повторяет режиссер. Так, не случайно родилась идея этой удивительной встречи. Когда он вошел, зал аплодировал стоя. Виктюк молчал, с интересом вглядываясь в лица, а потом, когда наступила тишина, предложил разговаривать стоя. Так сильнее ощущается напряжение беседы, объяснил он. И минут 20 зрители стояли, а потом еще почти два часа слушали, как этот гениальный режиссер говорит о жизни и искусстве, как отвечает на вопросы, которые задавали студенты.

ФОТОРЕПОРТАЖ: Роман Виктюк встретился со студентами Тверского колледжа культуры имени Львова


– Что отличает ваш театр от остальных?

– Отрицание правдоподобия и возвеличивание эпоса. Античное искусство – это голос, тело, открытая эмоция. В спектакле «Федра» на сцене 24 человека, и все – в одном открытом нерве.

– Как вы пришли к такой небытовой форме? Что подтолкнуло вернуться к приемам древнегреческого театра?

– В греческом театре правдоподобия не может быть. МХАТ пытался поставить «Гамлета», но провалился с треском. То же и с Блоком – пять лет Станиславский пытался воссоздать быт. Блок сказал: это не искусство.

– Многие произведения, например, «Лолита», «Полет над гнездом кукушки», «Мастер и Маргарита», получили сценическое воплощение благодаря вам. Это для вас важно?

– Это не мне важно, я здесь ни при чем. Диктуют они. Надо их слышать.
ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Они меня увольняли, выгоняли... Я приехал из Калинина в Москву, шансов никаких. Узнал имена и отчества министров культуры России, Литвы и Эстонии. Я умел с помощью двух 15-копеечных монет говорить по междугородней связи сколько угодно. И вот звоню министру культуры Латвии и предлагаю взять на работу очень талантливого режиссера, который поможет латышскому театру. У нас все места заняты, говорит он. Я говорю, что надо постараться.

Звоню в Литву, представляюсь министром культуры России. А их министр культуры советской власти боялся больше, чем я. И он поспешно отвечает, что режиссера Виктюка ждут в Вильнюсе с нетерпением. И вот я еду возрождать культуру Литвы. Подхожу к театру и вижу дом из моего сна. Я сказал себе: «Если ты это уже видел, уезжай». Помчался на вокзал, но билетов не оказалось. На ступеньках древний старик. Он протягивает мне руку и говорит по-польски: «Где ты пропадал? Тебя здесь давно ждут».
– По какому принципу вы набираете актеров в театр?

– Смотреть и молчать. И в этом молчании будет все. Энергия тишины способна вытолкнуть и сделать все за тебя.

– Как вы пришли к пьесе «В начале и в конце времен»?

– Вопрос стоит по-другому: «Когда эта пьеса к нам пришла?». Мы ездили с гастролями по всей Украине. Тогда уже начались волнения, но баррикад еще не было. Во Львове ко мне подошел парень, дал пьесу и сказал: «Только вы можете поставить». Утром я позвонил ему и сказал: «Мы начинаем».

– Почему на ваших спектаклях так много железа? Я имею в виду не только эту пьесу, в которой говорится о Чернобыле.

– Такое вот сейчас время, это сумасшедшее железо решило, что оно главенствует. Не то, что живое, не то, что от неба, а железяка. Мертвая конструкция заменила живую дышащую древесину.

– 28 октября наконец-то открылся ваш театр.

– Мы распахнули окна, которые 20 лет были закрыты кирпичом. Мы сделали в театре что-то среднее между столовой и кухонной комнатой. Я кричал: «Чтоб только не брали денег!». Они мало едят. Мне это на руку. А в зале висят большие портреты – я их сам фотографировал, никому не доверил. Никто не сможет лучше меня передать то, что происходит с людьми. Образцова, Метлицкая, они все с нами...

В Театре сатиры я поставил пьесу «Реквием по Радамесу», где играли Лена Образцова, Оля Аросева и Верочка Васильева. Две уже умерли, осталась только Верочка. Они на сцене после вокального финала в ухо мне говорили: «Ты продлил нам еще один день жизни».

Лена должна была благословлять открытие нашего театра. Финал был уже близок, ей предстояла поездка в Германию на лечение. И вот она вошла в белом шифоновом платье, с лицом небесным и спела то, что звучит в финале спектакля «Федра», – песню Курта Вайля. Это было как прощание. Она закончила и сказала: «Я так никогда не пела».

– Были такие моменты, когда вы ошибались в артисте, которого взяли в свою труппу?

– Такого не бывает. Если у него не получается, виноват я. Я должен искать другой ход. Надо ощущать его умение слышать. Когда есть энергия тишины, есть молитва, тогда нет зависти, артисты не пишут жалобы друг на друга, не требуют зарплаты и не рвутся в сериалы. Пожалуйста, идите в ваши сериалы, получайте ваши деньги и квартиры. Но возврата не будет, потому что распространение этой бациллы потом не остановить. Это наша гибель. Вот видишь на экране актрису, она стоит, переживает, а в глазах – счетчик. И она тащит и тащит паузу, потому что чем она длиннее, тем больше денег. Бред.

– Где вы выступали, пока в театре шел ремонт?

– Мы ездили по всему миру, были в 49 странах. И везде нас принимали фантастически. В Нью-Йорке были такие толпы! Я на футболе не видел такого количества людей. Каждый день в течение месяца играли «Служанок». А в последний день нас попросили сыграть три спектакля, третий – в 12 ночи. На последнем номере те, кто был на улице – там был установлен экран, ворвались в зал, бросились на сцену, стали танцевать вместе с актерами, срывать с себя золото и все, что есть, бросать к их ногам. Я стоял за кулисами и говорил: «Оставьте что-нибудь и мне!»
ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Я работал главным режиссером Калининского ТЮЗа. Приближалось столетие со дня рождения Ленина. Я пришел в обком партии и рассказал, как готовлюсь к этому событию. Я вам доложу о том, что меня волнует и что должно волновать и вас, начал я. В музее Ленина, в Москве, на такой-то полке, в такой-то папке нашел я письмо Клары Цеткин. Она пишет Наде Крупской, как мечтал Ленин о том, что наступит время, когда наша молодежь увидит великую пьесу Шиллера «Кабале унд либе». Они мне разрешили.

В это время в Калинине снимался фильм «Подсолнухи», и вся постановочная группа посмотрела наш спектакль. Он произвел на Марчелло Мастрояни огромное впечатление. «Такого театра нет и в Европе», – написал он в нашей тетрадке.

Марчелло бегал по театру и кричал: «Женио, женио!». Я – Роман, сказал я, никакой не Женя. Потом узнал, что это слово означает «гений».

После его визита спектакль закрыли. Чиновники решили, что раз уж он так сильно понравился иностранцу, значит, в нем есть некие неконтролируемые, а значит, очень вредные ассоциации.
– Театр открылся премьерой Уильямса «И вдруг минувшим летом». Почему вы обратились к этому автору?

– Это самый великий драматург последнего столетия. Правда, его ставят часто для того, чтобы обличить буржуазный американский мир. Я во МХАТе поставил «Татуированную розу», ее играли 27 лет. Ира Мирошниченко на одной роли стала заслуженной, потом народной актрисой. Если бы она не заболела, то и сейчас играла бы.

– Если бы у вас была возможность жить в другом веке, какое время вы выбрали бы?

– Я бы к маме ушел. Когда мне было семь месяцев, мама пришла в театр оперы на «Травиату» Верди. И когда началась эта гениальная увертюра, я начал в ней биться так, что она трижды выходила из зала. И первый крик звучал на той же ноте, с которой начинается великая опера. Я был на могиле Верди и сказал ему: «Спасибо, что ты позвал меня в этот мир».

– 28 октября вам исполнилось 80 лет. В чем секрет вашего долголетия?

– Это – долголетие? У человека должна оставаться энергия молодого организма, как у боксера, в любом положении, в защите или нападении. Если этой энергии нет, беда. Был такой замечательный человек Вампилов. Он приезжал ко мне сюда, в Тверь. Его никто тогда не ставил, я был первым. И когда в нем кончился запал ребенка, он умер от потери этой энергии. Натянута лента, стоит физрук с пистолетом, считает «раз, два, три», и ты бежишь. Я так каждый спектакль бегаю.

– Есть ли у вас мечта?

– Если мечты не осуществляются, надо придумывать другие, которые сбываются. А вообще-то, когда ты появляешься на этот свет, за тебя уже все придумано. Что сбывается, то и должно было сбыться.

– Чем бы вы занялись, если бы не было театра?

– Ничем. Ушел бы туда, откуда пришел.

– Для вас жизнь – это театр?

– Не только жизнь, но и смерть.

– Сожалеете вы о чем-нибудь?

– Нет. По первому крику ребенка можно узнать, хотел ли он прийти в этот мир. Меня Верди звал. Была та нота, с которой все началось, она звучит у меня во всех спектаклях. Будет еще один, который станет последним благодарением Верди. Мне предстоит поставить его и сказать: «Занавес».
Досье

Роман Виктюк родился в 1936 году во Львове. Окончил ГИТИС. Работал в театрах Львова, Киева, Калинина, Вильнюса, Москвы. В 1988 году на сцене театра «Сатирикон» поставил свой самый известный спектакль – «Служанки» по пьесе Жана Жене. Спектаклем «М. Баттерфляй» (1990) по пьесе Дэвида Генри Хуана открылся Театр Романа Виктюка, который имеет статус государственного. Народный артист России и Украины, заслуженный деятель искусств России, профессор РАТИ–ГИТИС. На счету Романа Виктюка более двух сотен спектаклей и постановок.
Автор: Марина СЕМЕНОВА
2133

Возврат к списку

Сегодня в Твери открывается четвертый книжный фестиваль "Тверской переплет"
Выставку-ярмарку «Тверской переплет» посвятили 700-летию подвига Михаила Тверского и 650-летию преставления Анны Кашинской.
19.10.201800:01
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31 1 2 3 4
Новости из районов
Предложить новость