17 Декабря 2018
$56.8
70.53
16+

PDA-версия
Рубрики
К началу
Новости дня
Культура 24.09.2018

Петр Васильев ставит в Твери «Кентервильское привидение»

Куклы не похожи на людей


Ее премьера состоится 5 октября, пока же почти вся труппа увлечена репетиционным процессом, которым руководит приглашенный режиссер, лауреат Национальной театральной премии «Золотая маска» Петр Васильев. Корреспондент «ТЖ» поговорил с постановщиком не только о будущем спектакле, но и о театре кукол и о том, что он очень напоминает кинематограф.

– Петр, как вас встретили в Твери?

 – Прекрасно! Случилось так, что свой очередной день рождения я отмечаю на работе, и он совпал с началом репетиций. Тверской театр встретил меня теплыми поздравлениями, что было неожиданно и крайне приятно. Это уже не первый опыт нашего сотрудничества, я ставлю на вашей сцене уже четвертый спектакль, до этого вышли «Царевна-лягушка», «Царь Пузан» и «Волшебное кольцо». Очень хорошо знаю труппу, так что «Кентервильское привидение» придумывал на конкретных артистов. Мне импонирует, что в Твери по-прежнему апеллируют к тому, о чем в некоторых театрах давно забыли, думают о том, как работать с куклой, как ее правильно озвучивать. Одна из задач актера-кукольника – попадать голосом в маску, ведь голосовая характеристика персонажа задана его внешним видом. Допустим, если у куклы выдается вперед нижняя челюсть, или большой нос, или растянутое в улыбке лицо, это значит, что она как-то и разговаривает по-особенному. На это сейчас обычно мало кто обращает внимание.

– То есть в Тверском театре кукол хорошая школа?

 – Лучше сказать, хорошее актерское воспитание, причем именно воспитание актера-кукольника. Не секрет, что границы постепенно стираются. В эпоху постмодерна мы уже не всегда понимаем, куда мы пришли. В кукольном театре нам могут показать драматический спектакль, а в драме артисты часто берут в руки какие-то предметы. Пластический же театр проникает всюду.

 – Расскажите немного о себе.

 – Родился в Ленинграде, учился в Петербурге. Часть своей творческой жизни я провел за границей, работая на эстраде с куклами-марионетками. Вернувшись в Россию, сотрудничал со многими театрами сначала как артист, а потом и как режиссер. В моем портфолио есть и драматические, и кукольные спектакли. Моя первая постановка на профессиональной сцене состоялась в Тобольском драматическом театре имени Петра Ершова. Писатель родился в Тобольске, так что в репертуаре театра всегда присутствует «Конек-Горбунок». Когда меня пригласили к сотрудничеству, покидал сцену большой драматический спектакль для взрослой аудитории, и руководство решило удивить зрителя, прежде всего юного, показав эту сказку с куклами. Вообще у меня больше десятка кукольных спектаклей, поставленных в драматических театрах.

– Взяться за «Кентервильское привидение ваша идея?

 – Театр рассматривал несколько произведений. Уайльд был предложен мной, но выбран из списка именно театром. Это комический рассказ, пародирующий готические романы о призраках. Юмор таким образом изначально заложен в материале: англичане любят посмеяться, в том числе и над собой.

 – А мистика будет присутствовать в спектакле?

 – Своеобразная – да. Я хочу создать впечатление, сделать акцент на каких-то моментах чудесных и, может быть, страшных одновременно. Жанровый подзаголовок нашего спектакля гласит: «Хроника и разоблачение одной тайны», то есть тайна и ее разоблачение будут идти рука об руку. Нет желания сильно напугать, но есть желание, чтобы зритель испытывал определенную палитру чувств: вздрогнул и тут же рассмеялся. И над самим собой, и над своим страхом. Я люблю такой прием в разговоре с молодой публикой и детьми, потому что смех побеждает многие комплексы и страхи. Но спектакль, конечно, не только об этом. Он о том, что можно во что-то верить или не верить, но совсем без веры не прожить. Постановка, надеюсь, получится яркой. Я люблю, чтобы в театре был именно театр, поэтому у нас будет все, что, на мой взгляд, его характеризует, – и уникальная музыка, созданная специально, и система кукол, которая окажется в чем-то новой для артистов, и смешение живого и кукольного планов, и анимационные проекции, и видеотрансляция. История, развивающаяся на заре зарождения кинематографа, будет рассказана в таком антураже. Мы ввели в спектакль двух персонажей, не прописанных Оскаром Уайльдом, – репортеров, вооруженных кинокамерами. Их задача – снимать интервью с главными героями, которые будут транслироваться «в прямом эфире».

– В чем состоит новизна системы кукол, созданных для постановки?

 – В соединении штоковой марионетки и планшетной куклы. В Твери, насколько я знаю, всегда уделяли много внимания работе с тростевой куклой, выразительному жесту, в чем-то пытались приблизить кукольную пластику к человеческой. В нашем спектакле все иначе: для каждого персонажа артист должен найти именно кукольную пластику. Другими словами, куклы в «Кентервильском привидении» не стремятся быть как люди.

– Кто ставит спектакль вместе с вами?

 – Вместе со мной над «Кентервильским привидением» работает композитор Николай Морозов. Он пишет музыку для театра и кино, сочиняет камерные и симфонические сочинения, ведет мастер-классы по ансамблевому пению по всей России. Причем именно для актеров. Этим он сейчас занимается с артистами Тверского театра кукол. Мы познакомились с Николаем Александровичем больше 20 лет назад, когда я учился в Питерской академии театрального искусства, а он был моим преподавателем. С тех пор мы дружим, а эта дружба со временем переросла в сотрудничество. Алевтина Торик, лауреат «Золотой маски», – художник спектакля. За 10 лет мы выпустили с ней – страшно сказать! – около 60 постановок в разных городах. Четвертый участник нашей постановочной группы – студент Санкт-Петербургского института кинематографии, будущий кинорежиссер Владислав Беляев. Он отвечает за видео и анимацию. В чем-то наша работа как раз похожа на кинематограф и анимацию. Перед тем как «запустить» театр кукол, который по природе своей является предметным, начать репетиции, дать задание работникам цехов, у нас должна быть решена каждая сцена, буквально сделаны раскадровки. С художником мы сначала рисуем комикс – весь спектакль в голове уже придуман. Потом, конечно, делаются корректировки под конкретных артистов.

Куда, на ваш взгляд, направлен вектор развития театра кукол?

 – В театре появляется новая терминология, уходит само слово «кукла», на смену которому приходят слова «фигура» или «фактура». В Питере регулярно проводятся лаборатории фигуративного театра. Еще театр кукол сейчас называют визуальным театром. Можно отказаться от куклы, но оставить кукольное мышление. Можно работать с пространством и предметом не так, как это делается в драме, иметь в виду, что предмет и актер не всегда равнозначны. Смысл театра кукол раскрывается за счет масштаба. Уменьшая или порой увеличивая его, ты позволяешь либо окинуть большую проблему целиком, сделав ее маленькой, либо что-то маленькое растянуть до невероятных размеров. И этим сказать, что маленькое не такое уж и маленькое, в нем есть гораздо больше, чем нам казалось прежде. Другая тенденция, которая сейчас актуальна, связана с обменом опытом с европейским театром, который изначально в отличие от русского развивался по другому пути, не имел школы и социальной задачи, как у нас. В Европе человек был сам себе театр. Он взял деревянного Буратино, вышел на площадь, начал давать представления и зарабатывать себе на жизнь. Он никогда нигде не учился, но к нему приходил другой человек, который просил научить его делать так же. Сейчас к этому пытаются привлечь внимание, то есть вернуть старое понятие кукольника – это не только кукловод, исполнитель, но человек-театр. Он умеет сам сделать или переделать куклу, он и художник, и режиссер, и технолог, и артист.

– Правильно ли я понял, что театр кукол может существовать и без кукол?

 – Да. Самый простой пример – это маска, которая делает из актера нечто нечеловеческое, потому что маска заставляет менять и пластику, и голос. Это что-то неживое, то, что артист делает живым. Другой пример – бумага или ткань, которая в опытных руках приобретает форму, начинает существовать.

Досье «ТЖ»



Петр Васильев, окончил СПбГАТИ по специальности «актер театра кукол». Работал в качестве актера в Театре марионеток им. Е.С. Деммени, Кукольном театре сказки, театре эстрадной марионетки «Мини-Длин», Санкт-Петербургской филармонии для детей и юношества, театре «Кукольный формат», Санкт-Петербургском Большом театре кукол. В 2009 году за роль Холстомера в одноименном спектакле Руслана Кудашова удостоен высшей национальной театральной премии «Золотая маска». Режиссер спектаклей, идущих во многих городах России.
Автор: Евгений ПЕТРЕНКО
1013
Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен

Возврат к списку


Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 30 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31 1 2 3 4 5 6
Новости из районов
Предложить новость