27 Мая 2019
16+

PDA-версия
Рубрики
К началу
Новости дня
Наша Победа 08.05.2019

Андрей Коробцов: «Этот проект – мой гражданский долг»

«Дух захватывает! Удивительная мощь, а ведь это только эскизы…», «Это будет памятник, по силе равный сталинградской Родине-матери Вучетича». «Когда установят, обязательно поеду туда с детьми. Никогда такого не видел!» Похожих комментариев в соцсетях – сотни. Действительно, для современной России мемориал советскому солдату под Ржевом, который планируют открыть к 75-летию Победы, уникален. Бронзового героя будет видно издалека: высота центральной скульптуры составит 25 метров, а установят ее на 10-метровом кургане. О масштабе строительства немало говорит и сумма народных пожертвований – на данный момент уже собрано 264 млн рублей!

Прототип – вся Красная Армия

Люди понимают: это больше чем просто величественный памятник – это символ нашего несгибаемого духа, нашей стойкости, нашей веры в победу добра над злом. А создают этот символ, объединивший всю страну, два еще совсем молодых человека – 32-летний скульптор Андрей Коробцов и его друг, 28-летний архитектор Константин Фомин.

Накануне 9 Мая мы связались с Андреем. Понятно, что свободного времени у него сейчас нет совсем, но о проекте, который считает главным делом своей жизни, он согласился рассказать сразу. А заодно о своих учителях, друзьях, планах и мечтах.

– Андрей, мы не первый раз беседуем с вами, так как с самого начала следим за этим проектом. Вы не раз повторяли, что работа над Ржевским мемориалом советскому солдату – ваш гражданский долг. Но, возможно, это еще и долг внука и правнука? Долг памяти родным, прошедшим войну?

– Да, это чувство всегда со мной, когда я работаю. Мой дед по материнской линии и его братья были на фронте. Михаил прошел почти всю войну, закончил ее в Будапеште. Павел, еще совсем мальчишка, тоже ушел бить врага, но после тяжелого ранения вернулся домой. А о Николае, к сожалению, я почти ничего не знаю – он пропал без вести… Три брата – три судьбы. Таких судеб были миллионы. И мы с Константином попытались «переплавить» их в единый художественный образ.

– А чьи-то конкретные черты держали в памяти? Я читал, что сначала вы хотели лепить своего солдата с персонажа Василия Шукшина из знаменитого фильма Сергея Бондарчука «Они сражались за Родину», но потом решили сделать его «более молодым».

– Нет, конкретного прототипа не было. Это именно собирательный образ. Я изучил множество фотографий советских солдат времен Великой Отечественной. И кое-кто из них мне здорово помог: у одного я взял губы, у другого нос, у третьего взгляд...

– А как вы нашли это замечательное художественное решение – солдата уносят в небо журавли? Вспомнили песню на стихи Гамзатова?

– Вспомнил, правда, не сразу. Это было самым трудным в работе, я спрашивал себя: «Как вообще, по-твоему, это должно выглядеть?!» Художники меня поймут: задумка – это фундамент всей работы. Пока сам не «увидишь» свое произведение в голове, ничего не получится. Сколько мы с Костей бились, сколько эскизов перечеркнули… Сначала журавли были просто клочками одежды бойца и оживать не собирались. Нам хотелось, чтобы солдат словно бы растворялся в воздухе. И тут вдруг осенило: «Стоп! Воздух… Небо… Птицы… Пусть его душа поднимается в небо вместе с журавлями!»

– Монумент будет установлен у ржевской деревни Хорошево, где в войну шли ожесточенные бои. Когда готовились к работе, изучали историю Ржевской битвы, читали литературу о ней?

– И читал, и смотрел, и слушал. Причем столько, что все фильмы, книги и рассказы фронтовиков мне сейчас и не вспомнить. Но самые сильные впечатления – это Симонов, его знаменитая трилогия «Живые и мертвые», «Солдатами не рождаются» и «Последнее лето». Добавлю, что и в основе самого памятника положена литература. Его бы, наверное, не было бы не только без «Журавлей», но и без великого стихотворения Твардовского «Я убит подо Ржевом». И, конечно, мы с Константином не раз приезжали в Хорошево, осматривали место, где будет стоять памятник. На мой взгляд, оно замечательно подходит: здесь достаточно пространства для размещения всего, что задумано, а самое главное, монумент будет прекрасно видно с трассы М-9.

– Андрей, вы окончили Российскую академию живописи, ваяния и зодчества, основанную известным (а многие считают, и великим художником) Ильей Глазуновым. Каким вы запомнили Илью Сергеевича? Думаю, в вашей жизни он сыграл немалую роль.

– Немалую – это очень слабо сказано. Говорю совершенно серьезно: если бы не он, меня бы как скульптора просто не было. Илья Сергеевич не являлся моим непосредственным учителем в академии, но традиционно проводил для нас, студентов, конференции. Впрочем, тут скорее подошло бы слово «беседы» – он говорил об ответственности художника, о судьбах страны и народа, о своем пути художника. И в этом не было никакого пафоса, за всем чувствовалась Личность. Поэтому его слова и запомнились навсегда: «Искусство должно быть понятно, дорого, и тогда оно демократично»… Когда у меня не идет работа, когда чувствую, что впадаю в уныние, то беру и открываю книгу Глазунова «Россия распятая». Для меня это источник вдохновения.

– Наверное, один из многих. Что еще вдохновляет?

– Искусство в самом широком смысле – музыка, кино, литература…

– А балет? Ваша жена – прима-балерина Большого театра Евгения Образцова, вы – автор целой серии скульптур, посвященных супруге и другим артистам балета.

– Да, это поразительно красивое искусство, его невозможно не любить. И оно тоже, конечно, мое вдохновение.

– Значит, когда вы идете на балет, в зале не засыпаете?

– Ни в коем случае!

– Вы сказали, что если бы не Глазунов, то не реализовали бы себя в искусстве. Но ведь наверняка занимались лепкой с детства?

– Занимался, ходил в художественную школу в городе Губкин Белгородской области. Это, кстати, полностью заслуга родителей – они рано заметили, что я увлекаюсь скульптурой. А потом на семейном совете решили, что мне надо продолжать обучение. И отправили в Москву – поступать в вуз. Так что мать и отец по-своему сыграли роль не меньшую, чем Глазунов.

– Ваши родители имеют какое-то отношение к искусству?

– Нет, хотя кто-то по отцовской линии, как мне говорили, обладал художественным даром. Но эти слова, думаю, уже не подтвердить – многие родственники были репрессированы, информации практически никакой. Но у отца с матерью есть вкус, они нередко делают замечания, дают советы. И я к ним прислушиваюсь.

– А к советам друзей?

– Тоже. Даже провожу в интернете своеобразные опросы. Рассылаю фотографии скульптур и прошу написать, кто это, по их мнению – артист, политик, ученый, писатель… Если угадывают правильно, значит, можно не переделывать. На мое счастье, чаще угадывают.

– Ваша галерея скульптурных портретов очень обширна и разнообразна – от царей до киноактеров. Кого в ней пока не хватает?

– Знаете, очень хочется изваять нашу замечательную оперную певицу Анну Нетребко. Я восхищаюсь ее талантом. Пытался связаться с Анной – пока ответа нет. Но от мечты отказываться не собираюсь.

– А чьим учеником в мечтах хотели бы быть?

– О, это огромный список. Навскидку – Леонардо, Микеланджело, Роден, Трубецкой, Кербель… Не так важно, у кого из них учиться – лишь бы взяли в ученики! И дело не в том, чтобы сравниться с ними – нужно равняться на них. По-моему, без такого стремления нельзя ничего добиться в искусстве.
Автор: Артур ПАШКОВ
406
Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен
Сегодня в СМИ

Возврат к списку


Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
29 30 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31 1 2
Новости из районов
Предложить новость