23 Мая 2018
$56.8
70.53
16+

PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Общество 06.08.2015

Мне зайчики трогали щеку

Фотограф: www.tverlife.ru

Свои юбилейные даты тверской поэт Алексей Роженков привык встречать негромко – вот и шестьдесят пять уже на подходе, как водится, без восторженных речей и фанфар

Свои юбилейные даты тверской поэт Алексей Роженков привык встречать негромко – вот и шестьдесят пять уже на подходе, как водится, без восторженных речей и фанфар

Такой он человек, не любит излишнего внимания к себе, может не понять иного поклонника. Экзальтация чувств для него подозрительна. Поэт и красоту старается отыскать в малом, в том, что мы нередко топчем под ногами или спешно обходим. Однажды Роженков написал о жабе:

Милы мне эти существа,
Живые яшмовые броши,
С их обаяньем естества
В литой пупырчатости кожи.

Помню, как впервые я увидела Алексея в редакции газеты «Тверская Жизнь» зимой 1998 года. Удивили тогда его кудри, редко встретишь такой крупный есенинский завиток. В издательстве «Русская провинция» у него только что вышел первый сборник стихов «Волчье лыко». Он спешил подарить эту книгу своим друзьям, потому что в магазине из-за малости тиража купить ее было почти невозможно.

Свой голос

И вот я открыла сборник на стихотворении о России:

Уляжется смута мучительных лет,
Тревожная совесть осмыслится снова.
Должна и под грузом обрушенных лет
Остаться цела корневая основа.

Потом эти строки не раз мне помогали, когда хотелось выразить суть интересного самобытного человека. Но и Роженков может считать их программными, потому что свою корневую основу он чувствует и бережет. Если бы это было не так, то его стихи потерялись бы в огромной массе поэтической, ладно скроенной продукции, но без своего голоса и неповторимой интонации.

Любовь к меткому слову ему подарила крестьянская семья. От нее он впитал родной язык, тот самый, с куражом и самоиронией, который во многом определил и его собственную поэтическую интонацию. После школы перепробовал несколько рабочих профессий, укоренился в родительском доме города Белого, где и живет уже много лет один, сочиняя стихи. Поскольку они кормят неважно, время от времени ему приходится браться за ремесло. В округе все знают, что поэт Роженков замечательно мастерит печи (на русскую – уходит неделя), может построить баню. С нехитрым плотницким инструментом за плечами он протопал немало суглинковых здешних дорог. Но непременное условие для работы – радость творчества, без этой радости жизнь не мила. Но и польза важна, чтобы пригодиться людям: 

Порублю я чапыжник на слеги.
Настелю поколейную гать.
Пусть проедет мужик на телеге 
И болото не будет ругать.

Золотая прищурка

У Роженкова проникновенные стихи о живых тварях, в них сквозит беззащитная нежность. Вот мы хотим, чтобы наши дети развивались на хороших книгах, ищем ту, которую можно почитать вслух. Как же понятно и трогательно будут восприняты его маленькие произведения о синицах, воробьях, собаках, кошках, воронах! «Неужто я не помогу комочкам жизни на снегу?» – это о воробьях. А теперь о кошке:

Вроде бы спящая Мурка
Ушком шевелит однако – 
И золотая прищурка
Нет-нет и вспыхнет из мрака.

После таких стихов у кого поднимется рука бросить камень в невинное существо! О братьях наших меньших прекрасно писал Николай Рубцов. В поэзии Алексея Роженкова я иногда ощущаю и рубцовские интонации. Но почему-то не считаю их заимствованием – они мне дороги. Рубцов ушел так рано, так многого не успел написать. Поэтому когда я слышу мелодию тихой родины в стихах другого искреннего поэта, то сразу подхватываю ее сердцем. Пусть эта мелодия и дальше не прерывается.

А ведь были в его раннем творчестве стихи, написанные с охотничьим азартом. В деревне всегда кормились охотой, мальчишки рано становились добытчиками. В этой теме есть своя страсть, упоение жизнью и смертью, когда описывается подстреленная птица: «Хрустально-темный глаз навыкат и тонкий клюв с намеком крови…» Все это у Роженкова ушло. Осталось благоговение перед Жизнью. Как и должно быть. Чтобы окончательно излечиться от «охотничьих» стихов, нужно прочитать потрясающие строки у Виктора Астафьева в повести «Царь-рыба». Наверное, это внутренняя логика духовного развития, то, о чем говорит философ: «Я есть жизнь среди жизни, которая хочет жить». Мне нравятся еще вот эти стихи Алексея: 

Когда половодье стоит у крыльца,
Сквозь окна сиянье дрожит у лица.
На улице рябь, как на вольной реке,
И трепетны зайчики на потолке.
И в доме светло, и отрадно смотреть,
Как будто никто не успел умереть.
Сдается, как прежде, появится плот,
Веселой ватагой родня приплывет.

Что такое одиноко жить в родительском доме? Это же все время лелеять память и улетать к истокам. 

Уж как пал туман

Журналисты нередко называют Роженкова «бельским отшельником». А он совсем не бедственно обитает в своем миру, разговаривая с небом, травами, ветром. И соседи не считают его странным, ведь он здесь свой и, если что, всегда поможет по плотницкой или печной части. А стихи по обывательской мерке – это блажь, приложение. Соскучится поэт по людям, зайдет в «Бельскую правду», навестит Тверь, но это бывает редко. Свободно играя на гитаре, гармони, балалайке, он мог бы стать душой компании, но далеко не каждому хочется раскрыться. Один раз я слышала, как Алексей поет свою любимую песню «Уж как пал туман на сине море». Это совершенно особая темпераментная манера исполнения, когда песня поется не то чтобы с надрывом – слова словно «выдыхаются» из грудной клетки, как будто поются в последний раз. Он сочиняет и собственные мелодии, для их записи изучил нотную грамоту. 

В нашей редакции ходил рассказ, как поэт однажды съездил в столицу. Повод был весомый: его приняли в Союз пи­сателей. После это событие решили отметить. Разумеется, гостя попросили почитать стихи. Поэтическая московская братия была ошарашена их свежестью. Ведь все приготовились снисходительно выслушать провинциала. Тут еще кто-то вспомнил немецкого поэта Гельдерлина. «А вот это у него лучше», – сказал Роженков и процитировал поэта сначала по-немецки, а потом дал собственный перевод. Он самостоятельно изучал язык, чтобы читать стихи в подлиннике.

Липовый цвет

Когда готовился этот материал, я попросила Алексея прислать его последний сборник стихов, который называется «Цивилизация». В сопроводительном письме он сам отметил, что «в нем есть и удачное, и шероховатости». Мне кажется, что шероховатости возникают в тех его стихах, которые можно назвать умозрительными. В них он рассуждает о тайнах мироздания, неизвестных мирах, человеческих возможностях. И я могу примерно представить, как рождаются такие стихи. Ведь если выйти ночью на крыльцо и посмотреть на звездное небо, то захватит шквал чувств. Это знакомо всем, но поэту захочется выразить эти чувства в слове:

Ночь увлечет в созерцанье –
Дум о бессоннице нет.
Только созвездий мерцанье,
Только блистанье планет. 

Но вот что удивительно: для меня, как для читателя, эти вселенские слова бледнеют в сравнении с теми, что поэт посвящает травинке и божьей птахе: «Здесь каждый корень под ногами понятно, чутко ощутим». И вот этому веришь: 

Так истребили ужа,
И не родились ужата.
Не оттого ли душа
Чем-то доныне ужата?

В свое время незабвенная Галина Безрукова могла нараспев читать строки Роженкова:

В середине лета
Зацветают липы.
Липового цвета
Мы набрать могли бы.

Ну что такого в этих строках? А вот хочется их произнести нараспев. В поэзии, несомненно, есть тайна. Или вот он делится с нами одним своим солнечным сном с радугой, лазурными чистыми водами и счастьем рыбака, поймавшего огромного красноперого голавля:

И солнце припало к потоку,
Сиянием уст улыбалось.
Мне зайчики трогали щеку.
И снилось… Душа просыпалась.

Как к травам от цинги

Конечно, прожитые годы изменяют нас. Это видно по книжкам Роженкова. Он пытается задеть и острые социальные вопросы, в том числе тему неравенства. Но публицистика в поэзии, когда пишешь на злобу дня, – опасная вещь. В какой-то степени она сиюминутна, с трудом откладывается в золотую стихотворную копилку. Роженков знает об этом, но мысли о справедливом общественном устройстве все равно временами будоражат его натуру.

Но мы-то сейчас о другом. Почему вообще нам хочется читать стихи? Потому что самые лучшие из них способны лечить истосковавшуюся душу, озарять ее светом, спасать от уныния. Это же мощное лекарство без всякой химии! Андрей Вознесенский как-то сказал, что мы «тянемся к стихам, как к травам от цинги». И это понимаешь, когда читаешь строки Алексея Роженкова. Они как своеобразное утешение на непростых житейских дорогах: 

В самых гиблых болотах сияют цветы.
Заревые туманы цветут волшебством.
Нет ущерба прозренью земной красоты.
И почувствует грудь всплески трепетных волн.
В самых мрачных бараках лучатся глаза,
И глубокая мудрость исходит от них.
И могли бы сердца о любви рассказать,
Как о чистой воде сквозь замшелый родник.

Татьяна МАРКОВА
Автор: Татьяна МАРКОВА
126

Возврат к списку

Ведомственным знаком Почты России «За мужество» впервые наградили сотрудницу почты в Тверской области
23 мая состоялось торжественное награждение ведомственным нагрудным знаком Почты России «За мужество» Марины Юрьевны Журавлевой, почтальона из Краснохолмского района. Месяц назад она вступила в единоборство с вооруженными преступниками, которые напали на нее при исполнении служебных обязанностей. 
23.05.201812:02
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31 1 2 3
Новости из районов
Предложить новость