18 Ноября 2018
$56.8
70.53
16+

PDA-версия
Рубрики
К началу
Новости дня
Наша Победа 07.05.2013

А руки и во сне бросали уголь в топку

Правда о войне строками дневника Лидии Бугровой

Однажды наступает момент, когда понимаешь, что дневникам, письмам, воспоминаниям твоих близких, прошедших вздыбленными военными и прифронтовыми дорогами, уже недостаточно просто лежать в семейном архиве. Они по праву стали частицей летописи, вписанной в историю Великой Отечественной войны.

Так случилось и с дневниковыми записями Лидии Ниловны Бугровой. Из семейного архива их прислала дочь Любовь Егорова:

– В 1941 году моей маме исполнилось 17 лет. Она жила в Бологое в няньках. Родом же была из деревни Черная Грязь Фировского района, из крестьянской семьи. Получив паспорт, решила устроиться на работу, но, вернувшись домой, обнаружила повестку на оборонные работы под Осташков…

С этого момента и полистаем дневники Лиды, в девичестве Григорьевой:

– Деревня, куда нас, в основном молодых девчонок, привезли, была под немцем, которых наши войска только что выбили. Видно, большая и красивая была деревня, даже церковь имелась, но к нашему приезду остался один домишко, да и тот без крыши и окон. Везде торчали одни трубы да фундамент от бывшей церкви. Мы строили в лесу дзоты и рыли пулеметные окопы вдоль железной дороги. Делали все прочно, лес клали в два наката.

Когда немцев погнали дальше, нас стали помаленьку отпускать домой. Я тоже вернулась в Бологое, пошла в военкомат проситься, чтобы взяли в армию. Но набор девушек только что закончился. Не зная, куда податься, пошла на стройку учиться на маляра и сестру младшую, Зину, взяла с собой. Нам дали места в общежитии, а работать стали в НГЧ­2 – дистанции гражданских сооружений. Потом нас, кому было 18 лет, откомандировали в паровозное депо учиться на курсах поездных кочегаров.
После курсов мы, три девчонки, попали на угольные грузоподъемные краны. Работали помощниками машинистов. Потом меня отправили учиться в Дорожную техническую школу, и после ее окончания я стала работать помощником машиниста на пассажирских паровозах серии СУ.

Возили всякие составы, по большей части воинские и санитарные поезда.

Домой не уходили вовсе, жили в вагоне, который назывался «теплушкой». 18 часов на паровозе и 18 часов в теплушке. Однажды везли мы из Малой Вишеры воинский состав до Бологое. Не успели отцепиться, как к нашему поезду прицепили другой, сэкипированный паровоз, а нас скорее отправили под экипировку. Экипировка в прямом смысле слова – снаряжение. Мы быстро набрали воду, уголь, дрова, мазут, масло, и наш паровоз прицепили к пустому пассажирскому составу. Поехали в сторону Окуловки. Нам ничего не говорят, только торопят. Оказалось, в Поплавенце немецкие стервятники разбомбили пассажирский поезд. Бомба попала прямо в паровоз, погибла вся брига­да. Поезд был разбит в щепки. Всю ночь мы вытаскивали людей из­под горящих вагонов, перевязывали раненых и разбирали пути, чтобы быстрее пустить эшелоны. Особенно тяжело было смотреть на убитых – детей, стариков, военных. Очень запомнился молодой лейтенант. Вытащили мы его из­-под обломков, думаем: стонет, значит, живой. А у него обеих ног нет, и кровь свищет. Как могли, перевязали его, но до Бологое не довезли.

Всю войну под страхом работали. Едешь – рот не разевай, надо в топку дрова шуровать, за давлением пара и за водой в котле следить и в небо во все глаза смотреть, немецкие самолеты не прозевать. Немец, как правило, появлялся тихонько из-­за леса незамеченным, как будто аэродром где­то рядом, и начинал бомбить. Сбросит бомбы, а если не попадет в поезд, то спустится совсем низко и начинает строчить из пулемета. Сумеем проскочить – хорошо.

Однажды в Бологое прибыли американские паровозы. Наши бригады послали их разгружать. На разгрузке я и познакомилась с Николаем Бугровым, молодым парнишкой из деревни Рютино. Был он небольшого роста, но очень работящий. Рассказал, что живет в паровозном общежитии в военном городке рядом с госпиталем: железная дорога подходила туда близко, и раненых подвозили прямо в вагонах.

Работали все столько, сколько было нужно. Однажды я не слезала с паровоза пять дней, потому что мои сменщики были демобилизованы. Хотелось спать, спать, спать…Спала долго, тяжело и беспросыпно, а руки во сне все бросали и бросали уголь в топку.

Без смены приходилось ездить еще не раз.

А с Николаем Бугровым, моим будущим мужем, вот что приключилось. Он так же, как и я, ездил помощником машиниста несколько поездок без смены. Да и стыдно было в войну просить себе смену, стояли до последнего, пока не падали. Вот и он так. Паровоз поставили на ремонт в промывочной. Отработал он на ремонте и, сказав, чтобы его сменили, отправился в столовую, а потом спать в общежитие, не убедившись, что смена заступила. На второй день его забрали. До суда он три или четыре месяца просидел в тюрьме. Суд разобрался с документами, да и брига­ды вступились за него, и он был восстановлен на работе. (Николай Дмитриевич Бугров всю жизнь, до самой пенсии, был машинистом тепловоза на железной дороге).

Порой в поездку шли босиком, обуть было нечего. Нарядчики звонят: «Дойдите хоть до депо, здесь что-­нибудь придумаем». А что придумывали? Иногда выдавали ботинки на деревянной подошве 44­го размера, мы их «шанхаями» прозвали. Идешь, а подошва не гнется, нога болтается, того и гляди, потеряешь обувку. Так мы отрезали от старой фуфайки засаленные мазутом рукава, завязывали, засовывали туда ноги и шли в 30­градусные морозы…

В 1945 году Лиду Григорьеву откомандировали на курсы машинистов в Ленинград. Потом она вышла замуж за Колю Бугрова, но до 1950 года, пока не родилась дочка, работала помощником машиниста на паровозе. С этой профессией и потом не рассталась, только перешла на должность машиниста компрессорных установок. За свой труд неоднократно поощрялась руководством депо и отделения дороги, Министерством путей сообщения. В 1953 году у Бугровых родился сын, и лишь когда дети пошли в школу, Лидия Ниловна впервые осталась с ними дома. Но долго не усидела, освоила профессию брошюровщицы и также честно и добросовестно трудилась до самой пенсии в бологовской типографии. В 2006 году Лидию Ниловну проводили в последний путь.



Автор: Маргарита СИВАКОВА
60

Возврат к списку

В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
29 30 31 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 1 2
Новости из районов
Предложить новость