25 Сентября 2018
$56.8
70.53
16+

PDA-версия
К началу
Новости дня
Архив 13.04.2010

«За все, чем жили мы вчера, за все, что завтра ждем!»

Тамару Михайловну Волкову в Белом Городке знает каждый. Почти тридцать лет она отдала дошкольному воспитанию. Практически все ребятишки поселка в разное время перебывали у нее в детском саду. Сколько благодарных родителей помнят и любят ее!Но до этого была другая жизнь, о которой и вспоминать больно.

Тамару Михайловну Волкову в Белом Городке знает каждый. Почти тридцать лет она отдала дошкольному воспитанию. Практически все ребятишки поселка в разное время перебывали у нее в детском саду. Сколько благодарных родителей помнят и любят ее! Но до этого была другая жизнь, о которой и вспоминать больно.
Тамара Михайловна Юдина родилась 1 мая 1923 года в селе Борщагивка Киевской области. Родители ее были медиками: отец — фельдшер, мама — санитарка. Детские годы девочки пришлись на смутное и тяжелое для Украины время: в селах бесчинствовали банды махновцев и петлюровцев, кругом разруха. Голод был такой страшный, что целые семьи вымирали… В 1931 году решили уехать. Сначала в Самару, на родину отца, но там тоже было тяжело, а затем — в Курскую область, в село Глушково, где жила мамина сестра. Там условия были лучше. После окончания девятого класса Тамара поступила в учительский институт в Белгороде.
Она окончила первый курс и готовилась к отъезду домой, когда по радио объявили о нападении фашистских войск на Советский Союз. И тут же Курская, Орловская и другие области оказались на военном положении. С трудом она добралась домой.
— Нас, молодых, собрали в сельсовете, — вспоминает Тамара Михайловна, — и объявили, что есть связь с партизанами. Необходимо было выбрать явочную квартиру. Ею стал наш домик — очень удобный, с двумя выходами. Мы с сестрой Женей сразу стали членами партизанского отряда.
Однажды мы услышали страшный грохот: шли немецкие танки. Их колонна казалась бесконечной — она тянулась по всей линии горизонта.
И вот немецкие солдаты вошли в наше село. Они отбирали еду, животных, обшаривали каждый уголок в домах и все, что было ценного, уносили с собой. Затем открыли комендатуру. Всем раздали белые повязки с шестизначными числами. Их нужно было носить всегда, иначе причисляли к партизанам и могли расстрелять.
Однажды я пошла на рынок за продуктами и забыла повязку. Меня поймали, заперли в сарае, где уже было полно народу. Вечером нас погнали рыть окопы под конвоем. Вдали была церковь, и с колокольни наши стреляли из миномета, не давая гнать пленных. Гул стоял такой, что уши закладывало, и, казалось, страшнее этого уже ничего нет… Мне тогда было 18.
Нас держали пару недель. И вот как-то на рассвете один из конвоиров, югослав, сказал нам, что готовятся два вагона, чтобы везти нас в Германию. Испугалась жутко. Решила бежать. Там была одна девочка лет десяти, тоже из моего села, Марийкой звали. Она, услышав о готовящейся отправке молодежи в Германию, бросилась ко мне, просила, чтоб я ее с собой взяла. Конечно, одной мне было бы проще сбежать, но не могла же я бросить эту девчушку!
Самым сложным было перебежать железную дорогу, а там уже можно спрятаться в зеленых насаждениях, которые тянулись вдоль всего пути. Затаились, ждем. Видим, конвоир в очках, значит, не так уж будет по сторонам смотреть. Выбрали момент и рванули через дорогу, переждали в посадках — вроде всё тихо — двинулись дальше вдоль высоких кустов. И вдруг видим железнодорожную будку, а там — немцы с собакой. Та пустилась к нам… У меня от страха сжалось сердце, но в голове звенела лишь одна мысль: не бояться! В нашем доме всегда держали собак, и с детства я усвоила: от собаки никогда нельзя бежать. Взяв себя в руки, наклонилась к земле и замерла, потянула за собой брыкающуюся Марийку и начала читать молитву. Что я там говорила — не помню, ведь молитвам меня в детстве не учили. Помню только, что страстно просила кого-то о помощи. Может, благодаря этому собака и успокоилась; полаяв и походив вокруг нас кругами, она убежала прочь. Мы осторожно продолжили свой путь.
Когда посадки кончились, мы увидели поле, где косили траву немцы. На мгновение я замерла: неужто это конец и весь путь проделан зря? Ведь другой дороги нет, пройти можно было только через луг. Но потом я сообразила, что немцы сами косить не будут, а значит, это были югославы, или мадьяры, или австрийцы. Рискнули и пошли прямо мимо них. Они что-то кричали нам вслед и громко смеялись… А к вечеру мы уже были дома. Наши сведения о предстоящей отправке вагонов с русскими передали партизанам. Вагоны все-таки отправили, однако на большой сортировочной станции Воронеж партизаны открыли их, и пленники разбежались.
Линия фронта совсем близко — всего 9 километров. Нель-
зя пользоваться рацией, ведь немцы могли сразу обнаружить. В явочной квартире семьи Юдиных останавливались связные, несшие партизанам ценные сведения, солдаты, вышедшие из окружения, — столько народу перебывало!
Трудное было время. Есть нечего. Помогали доверенные лица, которые приносили продукты, вещи. Помогали и партизаны: отбив немецкий обоз, привозили муку и просо. Так и жила явочная квартира.
Долгое время Юдины прятали у себя девушку — парашютистку Зою Подзорникову. Она пострадала при выполнении боевого задания. В селе Теткино находились три сахарных завода. Когда немцы добрались до села, то стали вывозить всё оттуда. Зою сбросили для подрыва железной дороги. Ее задело при взрыве, и, чтобы немцы не обнаружили ее, она отсиживалась сначала в болоте, а потом в стогу сена. К Юдиным ее доставили измученную, всю черную от попавшего под кожу пороха. Дома еще оставались кое-какие лекарства, и мама Тамары лечила Зою.
— Мы с ней по-настоящему подружились, — говорит Тамара Михайловна. — Зоя пробыла у нас долго. После победы в Курске, в начале сентября, пришли связные и предупредили нас, чтобы мы не ночевали дома, когда придут освободители. Немцы перед отступлением поджигают дома. Ночь мы провели с Зоей в саду, на подстилках. Как же страшно тогда было! Немцы отступили на другую сторону села, а наши били по ним из минометов. Потом — жуткая тишина, даже собаки не выли. И снова сирены минометов и пулеметные очереди…
Утром стрельба прекратилась. Наши части вошли в село. Зою взяли с собой советские солдаты. Больше мы не виделись. Она прислала только одно письмо, в котором благодарила нас и сообщала, что направляется в Киев…
В годы войны Тамара Михайловна работала учителем в школе и заочно училась в Воронежском университете. Затем семья Юдиных переехала в Самару. Там она работала преподавателем?в?вечерней школе, потом заведующей дет-
ским садом. Приехала в Москву к брату, но там жизнь Тамары Михайловны не сложилась. Ей предложили место в Белом Городке: требовалась заведующая в детский сад. Здесь же встретила свою судьбу — Алексея Ильича Волкова, тоже ветерана войны. Супруги до сих пор сохранили трепетные отношения и во всем поддерживают друг друга. Прошло уже много лет с той поры. Война закончилась, однако прошлое не умирает. Оно оставляет глубокий след в сердцах людей, заставляя помнить и верить, что все победы, все жертвы были ненапрасными.
Автор: Светлана СТЕПАНОВА, «Кимрский вестник»
58

Возврат к списку

В Твери открыли мемориальную доску легендарному экскурсоводу ВИДЕО
На улице Трехсвятской состоялось открытие первой в России мемориальной доски, увековечившей память экскурсовода - популярного в советское время экскурсовода, историка и краеведа нашего города Льва Николаевича Тимофеева.
25.09.201800:01
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 31 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
Новости из районов
Предложить новость