20 Июля 2018
$56.8
70.53
16+

PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Гордость земли Тверской 14.05.2012

«Так-так-так!» – говорил пулеметчик

За окнами квартиры Александра Ивановича в Кашине сейчас бушует весна. Но во двор он выходит нечасто – болят ноги. Считает, что это «учительский» артроз, ведь полжизни пришлось простоять у доски. Такой у него был предмет – география. Указка вольно гуляла по необъятной тогда Родине – Советскому Союзу, который он защищал на войне.

За окнами квартиры Александра Ивановича в Кашине сейчас бушует весна. Но во двор он выходит нечасто – болят ноги. Считает, что это «учительский» артроз, ведь полжизни пришлось простоять у доски. Такой у него был предмет – география. Указка вольно гуляла по необъятной тогда Родине – Советскому Союзу, который он защищал на войне.

В августе Багрову исполняется девяносто. Он не одинок. Есть дети и внуки, скоро должна родиться праправнучка. Судьба подарила ему долголетие, хотя прошедший век сполна испытал на прочность, не раз подводя к последней черте. Их ведь теперь очень мало осталось, пулеметчиков Великой Отечест­венной, которые попали на фронт в первые дни войны и с боями дошли до Победы.
Слова, вынесенные в заголовок, – это припев из любимой песни:

Очень точно наводит наводчик,
А «Максим», словно молния,
бьет.
«Так-так-так!» – говорит
пулеметчик,
«Та-та-та!» – говорит
пулемет.

Вначале власти посчитали ее легкомысленной, зато бойцы приняли сразу и стали распевать. И не только пулеметчики, но и пехота. Ведь без пулеметного прикрытия идти в атаку – это почти верная гибель. Так что «станкачей» на фронте ценили и уважали.

Спросила у Александра Ивановича, сколько весил его станковый пулемет «Максим». Оказывается, около ста килограммов, не считая коробок с лентами для патронов. При всей надежности был у «Максима» и один существенный недостаток: сами эти ленты были холщовыми, их приходилось всегда держать сухими. У немцев они были из стальных цепочек.

Но это мы уже вдаемся в детали. Вернемся в лето 1941 года: 16 июня Александр отпраздновал свой выпускной, а 22 июня примчался с ребятами в военкомат. Их, правда, тогда развернули, сказали, чтобы не мешали работать. Но свои повестки они получили быстро – 25 июня.

На распределительном пунк­те в Сонкове он узнал, что их везут в Люблино. Там три месяца вчерашний кашинский мальчишка спешно учился на пулеметчика. А немец уже подходил к Москве.
И вот первый бой командира отделения сержанта Багрова. Он произошел около подмосковного Дмитрова. Здесь они остановили врага. Встречали его в выгодном для себя месте:
с одной стороны высокие холмы, с другой – канал имени Москвы. Посередине – шоссе. Его враг никак не минует.

– Мы в тот раз положили много немцев, – рассказывает Александр Иванович, – видимо, разведка у них подкачала. Они нас здесь не ждали.

Вот тогда он и понял, как могут на поле сражения «говорить» «Максимы». Смертельная сеть их пулеметных трасс накрыла запруженный техникой участок шоссе. Но и минометные разрывы становились все ближе. Один снаряд разорвался совсем рядом. Багров почувствовал, как что-то горячее обожгло ему левый бок. Подоспевший медбрат поспешил успокоить бойца: «Ранение легкое, крови почти нет». Как потом выяснилось, осколок вошел в бок, задев печень и почку. Вместе с осколком внутри оказались кусок хлястика и пуговица.

Как «легкораненый», он сам решил добраться до лазарета. Но не рассчитал силы. Прилег в кювет и потерял сознание. Чудом его заметили танкисты и увезли на броне в свой госпиталь. А в том лазарете, куда он должен был дойти, его потеряли. И полетело в Кашин матери Александра горькое извещение: «Пропал без вести». Но мать не поверила, ведь от сына шли письма!

После того ранения бойцу еще предстояло выдержать операцию без наркоза. Положили его на стол, сестра взяла за плечи. Фронтовой хирург сказал: «Солдат, терпи, сейчас больно будет». Пинцетом вытащить осколок не получилось, в ход пошли пальцы…

Александр Иванович рассказывает об этой операции отстраненно, будто не он тогда лежал на столе, а кто-то другой. А как по-иному об этом можно говорить? Ведь слова тут бессильны. И «травить» эту рану даже через годы непросто. Но в тот раз все обошлось благополучно. После операции он быст­ро пошел на поправку и вернулся в свою дивизию.

В декабре 1941 года Багров уже в составе 31-й армии освобождал Калинин. К Волге они подходили на лыжах со стороны силикатного завода. Тяжелые пулеметы приходилось тащить за собой по-всякому, чаще на веревке. Очень мешал глубокий снег. Артподготовка была небольшая, и немцы, быстро опомнившись, оказали им на правом берегу мощное сопротивление. Высокие склоны они превратили в каток. Карабкаться с пулеметом помогли выбоины во льду от снарядов.

На улицах Калинина поразило безлюдье. От сгоревших домов, которые в ночь стал жечь враг, струился едкий тяжелый дым. На железнодорожном вокзале в одном из вагонов брошенного эшелона бойцы обнаружили часть экспонатов краеведческого музея, уже готовых к отправке в Германию. А еще в Больших Перемерках всех поразила мертвая замученная девушка, которая лежала в деревенской избе. Руками она судорожно сжала кофточку на своей груди. Многие солдаты тогда решили не брать нем­цев в плен.

Второй раз осколки настигли Багрова уже на Волховском фронте. Получить пулю в бою мог пехотинец. А пулеметные гнезда враг засекал и старался выбить снарядами. Осколками ему перебило левую ногу, а по правой они только чиркнули. Тогда, как ангел-хранитель, к нему на нейтральной полосе подползла медсестра Аня: «Миленький, потерпи!» А потом взвалила его на себя. Так они и поползли, он помогал ей, отталкиваясь уцелевшей ногой.

Госпиталь их находился в небольшом городке, куда была эвакуирована ленинградская оперетта. И Багров, опираясь на костыли, вместе с другими ранбольными ходил на бессмерт­ную «Сильву» Кальмана. И теперь, когда он слышит знакомую мелодию, в его душе оживает это неповторимое, грозное и по-своему дорогое время.

В третий раз его ранило в голову уже на Синявинских болотах, когда наши войска предпринимали попытку прорвать Ленинградскую блокаду. Осколки потом долго выходили наружу, и сейчас еще заметны шрамы.

Все, кому судьба уготовила эти болота, вспоминают постоянную хлябь под ногами, всепроникающую сырость. И это помимо других опасностей войны. Немцам было легче – они тогда занимали господствующие высоты. Нередко из их окопов раздавалось: «Рус, опять пшенка? Иди к нам, у нас гуляш, мясо».

Как ценны сейчас эти детали окопной правды! Ветеран внимательно смотрит фильмы о Великой Отечественной войне, и его неизменно коробят досадные «мелочи» военного быта. Вот медсестра ползет к раненому бойцу с аккуратной головкой, будто только что из-под фена. Вот бравые статисты поднимаются в атаку в новеньких гимнастерках. Разочаровал фронтовика и известный режиссер со своим нашумевшим фильмом о войне, где показано, как солдаты в окопах «вшей кормили». Эти твари были, конечно, но все-таки солдаты между боями старались хоть мало-мальски наладить свой быт – строили землянки и блиндажи. Не вся жизнь у них протекала под открытым небом.

Войну Александр Иванович закончил в Венгрии на озере Балатон. Был отправлен домой одним из первых, потому что имел три ранения. Но «отправлен» – это не то слово. Пришлось до Киева ехать на крыше вагона. Сердце стучало: домой, домой! Ведь в родном Кашине он не был четыре года.
Когда настало время подумать о мирной профессии, бывший пулеметчик неожиданно для себя решил стать учителем. Сделать выбор помогла классная руководительница, которая была уверена, что у него все получится. И она оказалась права. После окончания педагогического института молодой учитель ни разу не пожалел о том, что связал свою судьбу с детьми.

– Неужели не устали от них за столько лет? – спрашиваю его.
– Что вы! – улыбается Александр Иванович. – Дети спасают. Я всегда приходил в класс с удовольствием. А они сейчас приходят ко мне, не забывают. У них уже свои дети, но я по-прежнему вижу в них тех ребят. И нам есть что вспомнить, особенно дальние походы, интересные экскурсии. Ведь географию мало знать по карте, надо многое увидеть своими глазами, особенно край, где ты родился и живешь. Его увлеченность своим делом не нуждалась в особых поощрениях. Но с учетом его несомненных заслуг перед Детством в шестьдесят шестом году Александр Иванович был удостоен высокого звания «Отличник народного просвещения РСФСР».

Он всегда был человеком легким на подъем. Однажды поехал за своим выпускным классом поднимать сельское хозяйство. Был такой молодежный почин. И когда его попросили поработать в деревенской школе, там не хватало учителей, – охотно согласился, хотя уже был на пенсии. Ведь это же интересно!

Недавно один его ученик, который сегодня занимает солидную должность, сказал ему: «Спасибо, что вы нас понимали».

Когда благодарность от учеников приходит через годы, это очень приятно, признался учитель. Плоды своего труда он видит теперь в благополучных судьбах питомцев: Анатолий Бакалягин дослужился до полковника, Ольга Северова нашла себя в Санкт-Петербурге, Всеволод Андреев возглавлял музей имени Михаила Ивановича Калинина, Алексей Комаров – редактор «Кашинской газеты»… А сколько таких, как отличная мама Наташа Григорьева, посвятили себя детям! У многих его бывших учеников теперь есть внуки. И жизненные уроки учителя не забыты.

Он действительно никогда не стремился держать дистанцию между собой и детьми, как иногда советовали старые педагоги, иначе, мол, на «голову сядут». Наоборот, старался быть со своими учениками на дружеской ноге, не распуская их. И никогда ни на кого не кричал.
– Потому что крик – это признак слабости, – говорит Александр Иванович.

А я почему-то вспомнила бессонный лазарет сорок первого года и замотанного, смертельно уставшего фронтового хирурга, который сурово по­просил солдата «потерпеть». И он терпел!
Какие замечательные люди живут среди нас! И как хорошо, что Александр Иванович много лет делился с детьми своим сердцем и жизненным багажом! Знали ли они, что их учитель – отважный пулеметчик Великой Отечественной? Наверное, знали. Но, как часто бывает, в общих чертах. Да и этот рассказ наверняка лишь малая доля того, что пережил фронтовик, награжденный орденом Отечественной войны I степени, орденом Славы III степени, медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги».

Скромный, надежный, цельный – это все о нем, об Александре Ивановиче Багрове, доблестном сыне Отечества.

На прощание ветеран продиктовал мне слова фронтовой песни. В ней поется о том, что он когда-то пережил сам. С точностью до мельчайших деталей. Даже имя у медсестры было такое же – Анна-Анюта.

Медсестра Анюта
Дул холодный порывистый
ветер,
И во фляге замерзла вода.
Эту встречу и тот зимний
вечер
Не забыть ни за что, никогда.
Был я ранен,
И капля за каплей
Кровь горячая стыла в снегу,
Наши близко, но силы иссякли,
И не страшен я больше врагу.
Мне столетьем казалась
минута,
Шел по-прежнему яростный
бой,
Медсестра, дорогая Анюта,
Подползла, прошептала:
«Живой!»
Оглянись, посмотри
на Анюту,
Докажи, что ты парень-герой,
Не сдавайся же смертушке
лютой,
Посмеемся над нею с тобой.
И взвалила на девичьи плечи,
И согрелась во фляге вода.
Эту встречу и тот зимний
вечер
Не забыть ни за что, никогда.


Автор: Татьяна МАРКОВА
235

Возврат к списку

Правительство Тверской области обсудило возможности создания единого пассажирского перевозчика
20 июля Губернатор Игорь Руденя провел рабочее совещание по повышению эффективности муниципальных и межмуниципальных пассажирских перевозок в Тверской области. В обсуждении приняли участие руководство Министерства транспорта региона, города Твери, ОАО «Центральная пригородная пассажирская компания».
20.07.201817:30
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
25 26 27 28 29 30 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5
Новости из районов
Предложить новость