19 Июня 2018
$56.8
70.53
16+

PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Образование 09.09.2011

Нива профессора Котова

Фотограф: Архив «ТЖ»

Многие его ученики стали первоклассными хирургами.

И вот настал этот день, грустный и светлый одновременно, когда Иван Александрович попрощался с Тверской медицинской академией, где он проработал больше полувека. Коллеги подарили профессору букет пунцовых роз, сказали благодарственные слова – все как полагается в подобных случаях. Но ведь случай-то действительно уникальный, когда преподаватель уходит на свои бессрочные каникулы не в шестьдесят лет и даже не в семьдесят, а в девяносто один год!

Свою осень патриарха Иван Александрович встречает с еще ощутимым запасом физических сил, прекрасной памятью и неуставшей душой. Его благожелательный прищур и превосходное чувство юмора помнит не одно поколение студентов, сдававших ему экзамены по курсу общей хирургии. Но эта благожелательность не распространялась на «хвостистов». Неуч со скальпелем в руке – страшнее картины не придумать.

Заведуя много лет кафедрой общей хирургии, Котов научился выделять из общей студенческой массы будущих хирургов. Кроме элементарного физического здоровья молодой человек должен обладать твердостью духа, уметь ставить цель и добиваться ее, причем в немалой степени самоотверженно. Слишком много жизненных удовольствий придется оставить. Хороший хирург должен быть абсолютно предан своей работе. Эти банальные на первый взгляд вещи он всегда объяснял студентам жестко. Считает, что хирургия, за небольшим исключением, удел мужчин, даже руки им сберечь легче (у женщин гораздо больше бытовых забот).

– В доме я был белоручкой, и это все понимали, – говорит Иван Александрович.
Он приветствовал каждого, кто осаждал его вопросами, просился на дежурство, старался попасть на операцию. С юмором вспоминает одну картину, как встретил в больничном коридоре своего иностранного студента. Тот важно и сосредоточенно выносил из палаты судно. «Хочу все знать до мелочей», – сказал ему парень. Вот такие ребята всегда нравились.

Он и сам рьяно входил в эту профессию, преодолевая огромные сложности. После ареста отца в начале тридцатых годов прошлого века его семья оказалась на положении изгоев. Ссылка, чужая холодная школа. Для детей врагов народа, их так и называли ДВН, выделили отдельный класс рядом с туалетом. Запрещалось ходить по общему коридору и разговаривать с другими детьми. Ни о каком последующем образовании нельзя было даже мечтать.

Иван Александрович до сих пор удивляется, как он дерзнул безо всяких документов приехать в Пермский медицинский институт. Естественно, первым делом там попросили паспорт. «Забыл в камере хранения», – ответил, не моргнув глазом. Под честное слово блестяще сдал три экзамена. А когда снова у него потребовали документы, да еще пригрозили милицией, понял, что зря затеял рискованную игру – вернулся домой. Но через две недели случилось чудо: пришло извещение, что он зачислен на первый курс. В приемной комиссии запомнили смышленого абитуриента, обстоятельно отвечавшего на вопросы.

Это сегодня молодой хирург постепенно наращивает практику, а Котов после окончания института сразу окунулся в нее с головой. Время военное, суровое – в эвакогоспитале сплошная кровь и боль. Нередко оперировал на двух и трех столах одновременно. Потом была больница в Соликамске, где хирургическое отделение насчитывало девяносто коек. Тут он работал день и ночь: ампутации, гнойные раны, грыжи, резекции желудка, гинекология. Ответственность колоссальная, подставить плечо было некому. Он один принимал решение, выбирал тактику вмешательства. Как сказал уже потом один хирург: «Между мной и Богом – никого».

Когда Котов заявил больничному начальству, что хочет продолжить учебу в Москве, его категорически не хотели отпускать. Но он настоял на своем. Снова были огромные сложности с документами. Казалось, пробиться в столицу невозможно. И все-таки он стал аспирантом 2-го Московского медицинского института! Здесь уже учился у корифеев. Столичные светила стали доверять ему самостоятельную работу. Иногда больной даже не догадывался о том, что его оперирует простой аспирант без каких-либо званий и титулов.

Иван Александрович вспомнил один трагический случай, когда он попал под гипноз такого ученого мужа. Не решился оспорить его вердикт, хотя надо было. Привезли мужчину с «острым животом». Заведующий отделением поставил диагноз: «Ущемленная грыжа». Операцию поручил делать Котову.
– У меня были сомнения, – рассказывает он, – что-то здесь не так, настораживали отдельные симптомы. Но подчинился. В ходе операции выяснилось, что у пациента развивается совсем другое заболевание, связанное с тромбозом вен. Срочное вмешательство здесь крайне нежелательно.
Этого пациента он тогда потерял. Такую цену пришлось заплатить за истину на крови: доверяй себе, если что, отстаивай свое мнение до конца. Что он потом всегда и делал.

Что бы там ни говорили о «профессиональном выгорании», подобные случаи всегда оставляют зарубки на сердце хирурга. Иван Александрович за долгую жизнь перенес два инфаркта. Это затратная профессия. А ведь есть еще операции отчаяния, когда хирург берется за скальпель, зная, что шансы на успех минимальны. Но если ничего не предпринять, больной все равно погибнет.
Был у Котова случай, когда ему пришлось оперировать 14-летнего мальчика с тяжелейшей черепно-мозговой травмой. Группа школьников из Киргизии приехала на экскурсию в Москву. Дети переходили дорогу, этого подростка сбила машина. Его привезли в больницу без сознания. Картина травмы была настолько ужасна, что хирурги развели руками: из раны вытекало мозговое вещество. И тогда Иван Александрович подумал, что ничего не потеряет, если возьмет умирающего ребенка на стол. Даже один мизерный шанс на спасение надо использовать. Или пусть десятые его доли…

На этой операции совершенно с непредсказуемым результатом ему самому пришлось, чуть дыша, по миллиметру вытягивать вдавившийся внутрь фрагмент кости черепа. Вот где пригодились природная чуткость пальцев и уже приобретенный опыт. Пришел день, когда мальчик вместе со счастливыми родителями на своих ногах покинул больницу. Что в такую минуту может чувствовать хирург?

– Абсолютное счастье, – подтверждает профессор. – Все заботы, проблемы, накопившееся недовольство куда-то улетают. Думаешь так: ради этого стоит жить.

А операция на сердце, тоже во многом отчаянная? Однажды ему пришлось ушивать рану на работающем сердце. Котов – не кардиохирург и к живому мотору прикасался впервые. Получил незабываемые ощущения, когда под пальцами бьется толчками и трепещет сама жизнь. Пациента он тогда спас. И это был не единственный случай.

А как Иван Александрович попал в Тверь? Тут надо рассказать уже другую «сердечную» историю. Любознательный аспирант часто посещал операции, которые делали знаменитые хирурги. Пробраться в ближний круг и непосредственно наблюдать за их работой было непросто. Однажды он попытался приблизиться к самому академику Мешалкину, который оперировал на сердце. По пути нечаянно задел какого-то «старичка». Им оказался заведующий кафедрой общей хирургии Калининского медицинского института профессор Сергей Георгиевич Рукосуев. Потом их еще раз свел случай. Вот так новоиспеченный кандидат медицинских наук Котов получил приглашение в наш прекрасный город. На дворе стоял 1955 год. Коллектив кафедры общей хирургии, где он начинал свою деятельность ассистентом, быстро стал для него родным.

Докторскую диссертацию Иван Александрович защитил в 1967 году. Тема научной работы имела большое практическое значение: «Переносимость различных хирургических вмешательств лицами старше 50 лет». Немаловажный штрих к портрету: став доктором наук и профессором, он не давал спокойной жизни более молодым коллегам. Так на ниве кафедры выросли еще пять докторов наук и столько же кандидатов.

Студентам Котов всегда говорил: «Своим делом занимайтесь так, словно помощи вам искать негде». И еще: «Медицинский гений охватывает всего человека». Сегодняшняя «узость врачебного мышления», когда специалистом утрачивается цельность системы, его очень тревожит. Сказывается старая доброт-ная школа, когда приходилось доверять только себе.

Спросила Ивана Александровича, чем он собирается теперь заниматься, когда появилось столько свободного времени. Оказывается, бывших хирургов не бывает. Его уже приглашают ветераны читать лекции о здоровье. Из уст такого человека это послушать очень интересно. Нескончаемы разговоры о медицине и в семейном кругу. Котов – родоначальник большой врачебной династии. Теперь уже и правнучка поступила в академию на лечебный факультет.

Вполне логично, что около таких людей, как Иван Александрович, образуется своеобразное поле притяжения. Ведь специалисты его уровня всегда знают о жизни больше, чем простые смертные. Знают и стараются по возможности беречь отпущенный им ресурс. Профессор придерживается нескольких простых правил: ест в меру, не пьет спиртного и не курит. Любит черный хлеб, сахар и мясо ограничивает. Никогда не впадает в уныние. При всех проблемах жизнь прекрасна!

А я вспоминаю одну фотографию из их семейного альбома. Десятилетний мальчик в кургузом пальтишке стоит со своей мамой. Впереди полная неизвестность без прав и имущества. Но мальчик пытливо смотрит в объектив, словно хочет увидеть свое будущее. Он уже знает, что пробиваться будет сам. Помощи ждать неоткуда.

Автор: Татьяна МАРКОВА
79

Возврат к списку

Главная котлета этого лета, или Как отдохнуть в Торжке ЛОНГРИД
Фестиваль «У Пожарского в Торжке» в событиях, комментариях, мнениях и калориях
18.06.201814:30
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 31 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 1
Новости из районов
Предложить новость