24 Мая 2018
$56.8
70.53
16+

PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
История 08.08.2011

От военного «Парижа» до целины и космоса

Фотограф: Архив «ТЖ»

вмещает тепло человеческой памяти.

Уважаемая редакция! К вам обращается ваш земляк. Сейчас я живу в Пензенской области. Сегодня многие люди хотят узнать свою родословную, роются в архивах, тратят на это уйму времени и денег, и все это потому, что наши родители и деды почти не оставили нам сведений о себе. Сейчас, в эпоху компьютеров и Интернета, пора позаботиться о наших будущих поколениях. За них мы в ответе! Ведь не случайно и президент Дмитрий Медведев недавно публично выступил с призывом сохранять свои родословные. Это истоки общей российской памятливости и духовности.

Когда человек задумывается о своих корнях, у него появляется желание возобновить общение со своими дальними родственниками. Это сближает, сплачивает людей, скрашивает досуг пенсионеров. Когда мы отсылаем описания фамильного древа своим родным, мы вовлекаем их в этот процесс и помогаем глубже осознать, насколько мы нужны друг другу.

Эта повесть не обо мне, а о моем поколении. Я хочу рассказать про обыкновенного мальчишку. Про себя. Быть может, кто-то вспомнит меня, а заодно и свое детство. Желаю родной Твери покоя и радости.

В декабре 1944 года мне было 8 лет, полгода я проучился в 1-м классе города Кашина. В это время наша семья переехала в Калинин.

После освобождения города от немцев здесь требовались специалисты для восстановления городского хозяйства и всех его структур. Поэтому моего отчима Георгия Ивановича из Кашина перевели на работу в областную прокуратуру. До нашего переезда он уже два месяца работал в Твери, жилья не было, спал он на столе, на своем рабочем месте, прямо в прокуратуре. К нашему приезду он снял две маленькие комнатки на 6-й Пролетарской улице в частном деревянном доме с удобствами во дворе. Частный сектор был не слишком сильно разрушен.

А вот район ткацкой фабрики «Пролетарка» был почти полностью уничтожен. Он в свое время был построен фабрикантом Морозовым на века: прочные стены из красного кирпича, надежные перекрытия, большие окна. Такими были и производственные корпуса, и казармы для проживания семей рабочих. В казармах на каждом этаже был длинный коридор, слева и справа комнаты для жилья. Каждая семья жила в одной комнате, на этаже общая кухня с водопроводом. Самой большой была 70-я казарма, ее называли «Париж».

Все это было разрушено. Стены частично сохранились, где-то остались лестничные марши, ведущие в никуда, межэтажные перекрытия светились через пробитые крыши.

Через год нашу хозяйку стал донимать участковый, грозить какими-то страшными карами, потому что Георгий Иванович был прописан в прокуратуре, а с нами жил без прописки. Хозяйка стала нас выживать из дома. Выписаться из прокуратуры отчиму было нельзя, в противном случае нас сняли бы с очереди на жилье.

Мама где-то узнала, что освободилась квартира в одном таком же доме (некоторые жильцы были в эвакуации и еще не вернулись, а их дома занимали кто придется). Мы переселились в эту квартиру на 2-й улице Пески без всяких документов, не спрашивая разрешения у властей. Этот дом также был на две семьи.

В одной половине жила семья вернувшегося с фронта после ранения лейтенанта-сапера, четверо Ананьиных: Иван Иванович преподавал в школе математику, Анна Ефремовна работала на кондитерской фабрике. Свою маленькую дочь, ей было меньше года, им приходилось запирать дома одну, и она часами горько плакала…

В другой половине дома жили мы, пятеро: с нами жили моя старшая сестра и бабушка. Наша половина состояла из комнаты и кухни, кухня отгорожена деревянной переборкой. Удобства во дворе, вода в колонке на соседней улице, печное отопление. Возле дома небольшой огород и сарай, разделенные условной чертой пополам.

Напротив дома слева было огромное болото, местами, где повыше, сажали картошку. Справа было маленькое старое кладбище, давно закрытое для захоронений, без всякого ограждения. Большинство могил уже сровнялось с землей. Родственники приходили на это кладбище только на Пасху, человек пять-шесть, приносили еловые венки и крошили на могилки вареные яйца.

На краю кладбища, как раз возле нашего дома, находились две братские могилы: холмики, покрытые дерниной. Стояли ржавые железки со стертыми надписями, судя по размерам, изначально никаких фамилий на них не было. Погибших красноармейцев здесь, как и везде, хоронили босыми, в одном исподнем белье: шитая белая рубашка, такие же белые кальсоны. Убитых укладывали по 6 – 7 в ряду, в несколько рядов друг на друга, сверху засыпали землей.

Лет через 15 вместо этих двух могил я увидел маленький обелиск с красной звездочкой.
Два года в этом доме мы жили спокойно. Потом вернулись хозяева первой половины дома. Ананьиным пришлось переселиться в сарай (хорошо, хоть было лето!). Получить какое-то жилье было проблематично даже ветерану войны, офицеру с орденом Красной Звезды. Иван Иванович писал письмо в Москву, Маленкову (он тогда был на вершине власти, приближенный к Сталину). Письмо помогло: Ананьиным предоставили жилье в здании школы.

Нас тоже стали помаленьку выселять, и великая радость была, когда прокуратура предоставила нам точно такую же квартиру в старом деревянном доме в Заволжском районе. Мы с сестрой учились в разных школах (обучение тогда было раздельным): я в начальной мужской школе, Таня – в женской. Начиная с 5-го класса я учился в школе №6, в старинном двухэтажном здании красного кирпича. Высокие потолки, большой вестибюль. Наверх вела шикарная мраморная лестница. Над вестибюлем располагался актовый зал; в нем же в непогоду проводились занятия по физкультуре.
Городским транспортом в то время были исключительно трамваи, автобусов вовсе не было. Мост через Волгу был один, и трамваи по нему ходили по одной линии, сначала в одну сторону, потом в другую.

Каждое лето нас с сестрой отправляли в пионерский лагерь в деревню Горютино. Пионеры жили в здании сельской школы. Печь топили дровами. Здесь же была площадка для проведения ежедневных пионерских линеек, в середине большая мачта для подъема флага. Были организованы разные кружки по интересам. Спали в классах на раскладных кроватях; на них укладывали доски и набивали сеном наматрасники. Досок обычно не хватало, их клали пореже, и мы иногда проваливались между ними.

По утрам всех будил горнист, и в хорошую погоду с утра нас вели на речку умываться – за километр от школы! Речка Орша небольшая, в некоторых местах можно перейти на другой берег по пояс в воде, спокойная чистая вода, только темная от торфяных болот. Днем нас водили сюда строем купаться.

В двух километрах был небольшой сосновый лес, там мы лакомились черникой и голубикой. В километре от лагеря находилось бывшее имение генерала Гурко с красивым старым барским домом. Там были совхоз «Сахарово» и племенная животноводческая ферма.

В 1954 году я окончил среднюю школу и поступил в Ленинградский политехнический институт. Нас каждое лето отправляли на месяц в добровольно-принудительном порядке на комсомольские стройки и на уборку урожая. Одно лето строили институтский стадион, другое лето строили дорогу в селе Ожево. Летом 1957 года нас отправили на целину в Павлодарскую область убирать урожай. Первый целинный урожай был очень высоким. В журнале «Крокодил» хвастались, что в следующем году «урожай придет со своей половиной». Но земля за год истощилась, да и погода подкачала, и зерна собрали очень мало, по 3 – 4 центнера с гектара.

Жили мы на полевых станах в маленьких дощатых строительных вагончиках.За работу нам платили хоть и немного, но к стипендии это была существенная прибавка. Некоторых премировали скромными подарками. Мне достался фотоаппарат «Смена», простейший из всех любительских. С его помощью были изготовлены все мои фотографии вплоть до 70-х годов.

Сейчас мое фотооборудование собрано в дальнем углу гаража: и выкинуть жалко, и подарить некому. Время его работы прошло, а музейное, наверное, еще не наступило.

Автор: Олег СМАРАГДОВ
33

Возврат к списку

Ведомственным знаком Почты России «За мужество» впервые наградили сотрудницу почты в Тверской области
23 мая состоялось торжественное награждение ведомственным нагрудным знаком Почты России «За мужество» Марины Юрьевны Журавлевой, почтальона из Краснохолмского района. Месяц назад она вступила в единоборство с вооруженными преступниками, которые напали на нее при исполнении служебных обязанностей. 
23.05.201812:02
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31 1 2 3
Новости из районов
Предложить новость