20 Июня 2018
$56.8
70.53
16+

PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Общество 27.05.2011

Пиррова победа

Первого она родила в пятнадцать, и ее история выплеснулась на телеэкраны и страницы газет. Судебный процесс по этому делу распалил страсти, но не разрешил ни одной проблемы.

Первого она родила в пятнадцать, и ее история выплеснулась на телеэкраны и страницы газет. Судебный процесс по этому делу распалил страсти, но не разрешил ни одной проблемы.

Судья ударил своим молоточком, словно обухом по головам: о таком финале никто и помыслить не мог. Вместо защиты диплома Женька отправляется в колонию-поселение! Осудили его по ст.134 Уголовного кодекса РФ – за «половые сношения с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста». Самого факта «сношений» он не отрицал. Вот только к каждому факту комментарии могут быть разные…

А вскоре в редакцию поступило письмо; цитирую с небольшими – «политкорректными»! – сокращениями:

«Мы считаем, что данный приговор суров и несправедлив. Являясь соседями и друзьями Жени, мы знаем его с малых лет как хорошего, честного и доброго человека. Считаем, что суд не разобрался в обстоятельствах дела и не учел давности происшедшего – прошло уже пять лет. Также суд не учел личность потерпевшей, ее семейное окружение и среду проживания. Ее мать и бабушка нигде не работали и воспитанием дочери не занимались (…) Сама потерпевшая с малого возраста состояла на учете в детской комнате милиции, была отправлена в спецшколу, несколько раз находилась в приюте. Ее образ жизни разбирался на различных комиссиях (…) – нигде не работает и не учится. Эти факты были подтверждены представителями учреждений (…) Все это судом не учтено (…) В результате выносится приговор, который может перечеркнуть всю настоящую и будущую жизнь Евгения, не позволит ему окончить университет в этом году и может из хорошего, порядочного человека сделать озлобленного, не верящего в справедливость и гуманность нашего общества и объективность российского суда».

Подписей много – насчитав с полсотни, я махнула рукой на арифметику. Что ж, попробуем разобраться…

…Они познакомились в июне 2005 года. Девчонки бегали в этот дом кататься на лифте – звонили по домофону в какую-нибудь квартиру, и им открывали. В тот раз дверь в подъезд отворил Женька, и Кристина обрадовалась, потому что давно хотела с ним познакомиться. Правда, сам Женька знакомство тем летом отрицает – может, Кристина нафантазировала, а может, и он лукавит – в свете будущих событий это вполне объяснимо. Так или иначе, ничего криминального тогда не произошло.

А потом Женя поступил в московский вуз, и они встретились уже через год – в одной компании тусовались. Все шло хорошо, но друзья говорили Жене, что  девчонка стала «разболтанная» – курит, выпивает, гуляет допоздна, и прочее...

Подружки на следствии и суде подтверждали, что парни «относились к ней отрицательно», и Кристина это заслужила. Могла спьяну учинить драку; о своих интимных связях распространялась с непохвальной откровенностью и вообще вела себя слишком вольно даже для взрослой девушки. Но многие ли доподлинно знали, что высокая, яркая, вполне сформировавшаяся Кристина – малолетка? Даже специалисты социально-реабилитационного центра для несовершеннолетних, куда ее помещали дважды, говорили, что выглядит она гораздо старше своих лет!

А это и есть главный нюанс: уголовная ответственность наступает, если мужчина сам совершеннолетний и заведомо знает, что девушке меньше 16 лет. Нет «заведомой» осведомленности – нет и ответственности.

18 лет Жене исполнилось в июле 2006 года. А о ее возрасте, как говорит, узнал лишь в 2008 году, когда его впервые в милицию вызвали. Он был в шоке! Кристина была крупнее и опытнее многих его сверстниц – славянские-то девочки созревают позже! Он допускал, что ей самое меньшее лет 17…

На следствии поначалу отпирался, потом признался: да, было. Два раза, в общежитии, где у ее деда есть комната. Кристина сама позвала, и все случилось по ее инициативе – сам он не решался предложить ей «интим», этого у него ни с одной девчонкой пока не было. В ноябре, когда он на пару дней приехал в Ржев, было еще одно свидание – там же, и на этом все закончилось. Ее искушенность (так ему, во всяком случае, казалось) заставляла задуматься. И когда родители «насели», он согласился порвать с ней. Услышав о беременности, долго сомневался, от него ли ребенок. Ребята рассказывали, что она не скучала, когда он в Москву уехал! И он согласился с мамой: пусть отцовство установят, тогда и будем платить…

А больше-то парень ни в чем дурном не был замечен (как бы не склоняли его некоторые мои коллеги, опираясь на рассказы Кристины и ее близких). О нем по-доброму отзываются в микрорайоне, где вырос, и в университете, где проучился пять лет.

Я не берусь утверждать, что все Женькины объяснения – полная и абсолютная правда. Но современное, цивилизованное право зиждется на «трех слонах»:

  • обе стороны в процессе – и обвинение, и защита – имеют равные права;
  • подсудимый не обязан доказывать свою невиновность, это обвинение должно доказать его вину – причем по каждому пункту;
  • любое сомнение толкуется в пользу подсудимого.

И если все это не одно лишь сотрясение воздуха, а принципы, которым надо следовать, то обвинение, уж извините, трещит по швам.

Начнем с равенства сторон. Суд не поверил показаниям мамы Евгения и его отчима, потому что близкие родственники «прямо заинтересованы в благоприятном для него исходе дела». Однако показания родственников Кристины принял безоговорочно, хотя обвинение опирается только на них! Показания друзей Жени – Ш-вой и Д-ва – отмели вообще без всяких объяснений!

А теперь – о доказательствах вины. Количество пресловутых «сношений» влияет на суровость приговора. Евгений признал два. В приговоре – шесть. Откуда взялись еще четыре? Приговор гласит: они подтверждаются показаниями Кристины! Да нет, в судебном заседании она заявила: поехала с тремя парнями собирать грибы, с ночевкой. Вечером выпили, я заснула, проснулась раздетая, а они еще за столом. Было ли что и с кем – не помнила, пьяная была. О трех других эпизодах не вспомнила тоже ничего определенного! Кстати, в душе этой юной женщины сохранилось нравственное чувство – врать в суде она не захотела…

Знала расположение комнат и обстановку Женькиной квартиры? Так ведь это обычная «трешка» в типовом доме! И она сама рассказывала, как вместе с подружками пила у Женьки чай с мармеладом... А парню за каждый из спорных эпизодов насчитывают по году лишения свободы – это уж потом, частично сложив, выводят два с половиной!

Господа юристы, как факт преступления может фигурировать в приговоре, если потерпевшая не помнит его совершения, а подсудимый отрицает напрочь? А если они просто перекочевали из обвинительного заключения, то зачем тогда вообще проводить судебное следствие?

Пойдем дальше: порой свидетель, подвергаясь в ходе следствия давлению (и не только со стороны правоохранительных органов), надеется, что на суде сможет сказать правду. Ржевские судьи это право отменили? Если так, то подобный прецедент очень опасен!

Из приговора: «В судебном заседании свидетели (…) показания не подтвердили. Свидетель Р-ва Т. изменение показаний объяснила тем, что находилась в дружеских отношениях с потерпевшей и по ее просьбе оговорила подсудимого. А-в Д. и А-в Е. заявили о том, что протоколы допроса они подписали, не читая, их показания в этих протоколах искажены.

Свидетель С-я (следователь. – Авт.) показала, что ею производилось предварительное следствие по настоящему уголовному делу. Показания свидетелей (…) записаны с их слов. Перед подписанием протоколов свидетели были ознакомлены с показаниями путем личного прочтения».

И вывод: «Изменение показаний (…) суд расценивает не иначе, как стремление помочь подсудимому избежать уголовной ответственности за совершенное преступление».

Вот вам и право на сомнение, и право на справедливый суд, и все прочие права, гарантированные российским законом!

Так, может, вообще не стоит вызывать свидетелей в суд? Пусть приходит следователь и сам зачитывает их показания!

На мой взгляд, суд так и не дал убедительного ответа на главный вопрос: а доподлинно ли знал Женя о возрасте своей подружки – подчеркиваю, знал, а не предполагал или допускал такую вероятность. А если остается сомнение, то почему оно не трактуется в пользу обвиняемого, как предписано законом?
И вот теперь я сама перейду в область предположений. А не сказалась ли на приговоре (и в конечном счете на судьбах и Жени, и Кристины) абсолютно ненужная, скандальная огласка, которую получила эта история?

Вообще-то ржевским правоохранителям можно посочувствовать! Кристина с ребенком и на экране ЦТ, и на страницах газет. Красивая девочка, прелестный малыш и… рассказы о циничном совратителе! Обвинения властей в бездействии, прозрачные намеки на Женькиных богатых родителей, которые обеспечивают ему неприкосновенность. Призывы срочно спасать от «педофила» еще одну «пятнадцатилетнюю девочку». Фото с «новой жертвой» (Женя выходит из магазина с 18-летней Ариной Ш.). Обращение в милицию – его мать хочет взорвать редакцию «Комсомолки» в Москве! Это Женькина мама, увидев статью про «педофила», позвонила в сердцах: да лучше бы не в метро, а у вас бомбу взорвали!

Нехорошо, конечно, но если бы на том снимке был ваш 18-летний мальчик, до злополучного «совращения» еще не имевший сексуального опыта? А обвиняющая его девушка
в 14 выглядела на все 18, побывала в Центре временной изоляции несовершеннолетних правонарушителей, выпивала, состояла на учете в детской комнате милиции – по заявлению родной бабушки поставили! Если бы страна послала воевать в горячую точку старшего сына и вернула инвалидом, а теперь топтали младшего?!

Господи, ну почему мы так жестоки к чужим детям?

Я говорю и о Кристине тоже – ей в итоге досталась скандальная слава, и никакого жизненного облегчения. Те, кто ее подтолкнул к суду, еще ответят перед Богом! Мне искренне жаль, что с этой красивой и, говорят, одаренной девочкой судьба обошлась сурово, но больше всего в этом виновата ее собственная родня. Как правило, человек воспроизводит социальную модель, которую, подрастая, видит рядом. А рядом с Кристиной не было примера крепкой, трезвой семьи, достойной трудовой жизни. Кстати, мама ее тоже родила совсем юной...

…Это дело вызвало много вопросов, и отвечать на них нужно – не только ради Жени, но и ради тысяч ребят в небольшом городе, где все они друг друга знают. Этот приговор не укрепил в них ни веры в правосудие, ни уважения к закону. А самый большой ущерб он нанес тому, чьи интересы важнее всего, – Арсению. Да, Евгений сомневался в отцовстве и требовал теста ДНК. Убедившись, что это его сын, Женя хочет о нем заботиться. А если папу посадят? На воле молодой специалист заработает гораздо больше! Да и малышу от папы нужны не только деньги, но еще забота и пример. Или, может, лучше, если для него станет примером нынешний сожитель Кристины – судимый, пьющий, размахивающий кулаками?

Знаете, наверное, двоим уже взрослым людям пора отодвинуть свои давние обиды и постараться сделать своего ребенка счастливым.

Автор: Лидия ГАДЖИЕВА
17

Возврат к списку

Игорь Руденя считает необходимым обеспечить художественное и эстетическое образование детям
Развитие системы государственной поддержки одарённых детей и талантливой молодёжи Тверской области стало главным вопросом заседания регионального Правительства, которое 19 июня провёл губернатор Игорь Руденя.
19.06.201815:28
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 31 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 1
Новости из районов
Предложить новость