16 Сентября 2019
16+

PDA-версия
Рубрики
К началу
Новости дня
Общество 27.01.2011

Блеск и нищета Пролетарки

Фабриканты Морозовы оставили своим работникам огромное наследство. Полученным капиталом наследники распорядились по-разному

В последнее время эта часть Твери почему-то стала называться Двором Пролетарки. Так и почтовые адреса пишут: Двор Пролетарки, дом такой-то. Какой же это двор?

Коренные тверитяне-калининцы и спустя полвека после установления советской власти называли Пролетарку Морозовским городком, в честь семьи Морозовых, построивших сей уникальный комплекс промышленных и жилых зданий.

По-хорошему надо бы это название закрепить официально и призвать капиталистов двадцать первого века равняться на их удивительных предшественников. В наши дни подход к ведению бизнеса даже в масштабе одной стотысячной от морозовского уважительно величают социально ориентированным, говорят об инвестициях в человеческий капитал. Это не мешает наплевательски относиться к наследию фабрикантов-кровопийцев (так их ругали семьдесят лет подряд) Морозовых, в крепких домах которых уже второй век живут тысячи людей.

Реформы постсоветского времени в Морозовском городке чувствуются особенно отчетливо. Огромные здания фабрик по большей части давно не используются по назначению. Пока что работает прядильная фабрика, вырабатывает нить, но в знаменитые тверские ткани она уже не превращается.

Ткацкого производства в Твери больше не существует. Хлопчатобумажные ткани в бывшей столице текстильной промышленности России не вырабатываются уже несколько лет. Корпуса по проспекту Калинина перестроены в торгово-развлекательный центр. Герой Социалистического Труда ткачиха Любовь Ивановна Парфенова рассказывает: «Вошла в магазин, нашла место, где-то здесь был наш цех №1, вот примерно здесь стояли мои станки. Тяжело смотреть, как теперь на месте нашего ткацкого производства торгуют привозным товаром».

«Договор тысяч», сквозные бригады, великий почин, стахановское движение – все осталось в прошлом, о том времени можно читать в подшивках старых газет и в книгах.

А что с социальной сферой Морозовского городка? Здесь так же печально, как на фабриках? Не везде. Бывший Народный театр (потом Пролетарский) еще в советское время превратился в спорткомплекс с бассейном. В этом качестве нарядный особняк, стоящий в ухоженном сквере, до сих пор служит людям. Недавно сюда пустили маршрутное такси, что сразу приблизило его к любителям здорового досуга. Для малышей в сквере оборудованы игровые площадки.

Много ужасов рассказывают о морозовских казармах, где и потолки падают на людей, и стены рассыпаются. Отчасти так и есть, но не везде. Не приходилось слышать, чтобы жалобы поступали из самой большой казармы тверской Пролетарки – 70-й, знаменитого «Парижа». «Парижем» мы залюбовались еще издалека. Огромное пятиэтажное здание, затейливо украшенное с использованием всех приемов романтизированного модерна, – любимец кинематографистов. Вблизи зрелище не становится хуже. Дом как дом, подъезды закрыты и снабжены домофонами, детская площадка, каток, многие окна сияют пластиковыми рамами. Секрет благополучия – частная собственность. Советская власть перестроила казарму с бесконечным коридором в обычный дом с небольшими, но отдельными квартирами, и тем спасла его от коммунального разорения.

Валентина Ивановна Егорова охотно согласилась продемонстрировать нам свою жилплощадь. У нее двухкомнатная квартира площадью 53 квадратных метра с высоченными потолками и огромными арочными окнами. А тридцать с лишним лет назад Егоровы имели в этой же казарме всего лишь небольшую комнатку, каморку, как говорили раньше. Жить на Пролетарке она привыкла, квартирой довольна: все удобства плюс просторный тамбур, обустроенный двумя соседями из куска широкого коридора.

Если бы советская власть успела перестроить все казармы! Тогда обитатели Пролетарки легче пережили бы наступление новых времен. Но о хорошей жизни соседи «Парижа» могут только мечтать. Вот 118-я казарма. Полвека назад здесь жила Любовь Ивановна Парфенова. «Впятером мы занимали комнатку в 13,5 метра на четвертом этаже, – вспоминает Герой Социалистического Труда, – сюда я принесла из роддома свою старшую дочку. Комнаты не запирали, царили дружба и взаимовыручка. В праздники выносили в коридор столы и гуляли все вместе. Было бедно и весело».

Сейчас на четвертом этаже 118-й казармы, о котором вспоминает Любовь Ивановна, окна распахнуты настежь, и стекла в них выбиты. На остальных этажах царит бедность, добрососедская дружба в глаза не бросается. Говорят, что здесь прямо с плиты могут украсть кастрюлю с едой. Но равенства нет и в этих стенах. Например, на третьем этаже 118-й в одном крыле кухня напоминает вокзальный туалет, а через коридор такое же помещение по чистоте и благоустройству приближается к операционной. Женщины с гордостью демонстрируют нам общественную ванную комнату. Мы вспоминаем о знаменитых общественных печах. Нам советуют отправиться в 119-ю казарму. Это одна из самых небольших казарм. Входная дверь приветливо открыта, в чугунной лестнице некоторые ступеньки заменены досками, открытый подвал блестит водой. В огромной кухне действительно стоит та самая огромная печь. У нее десять заслонок в два ряда, внизу уютная приступочка с матрасами. К печке жмутся кошки – белая и черная. Печку давно никто не топит, но вроде бы она вполне исправна.

Любовь Геннадьевна живет в 119-й двенадцать лет. Здесь с благодарностью вспоминают покойного мэра Твери Александра Петровича Белоусова, который в трудные 1990-е годы дал казарменный кров нескольким семьям переселенцев с окраин бывшего Союза. С тех пор ничего лучшего у здешних жителей не появилось. Нет и особых надежд. Люди понимают, что не придет добрый дядя и не подарит ордер на отдельную благоустроенную квартиру.

Многие люди за десятилетия привыкают к коммунальной жизни и мечтают не об отдельном жилье, а о более реальных вещах – ремонте в местах общего пользования. Свои-то комнаты они держат в порядке, благоустраивают вплоть до замены окон и дверей.

Нельзя сказать, что власти не делают ничего. Огромные корпуса бывших семейных казарм №№47 – 48 встретили нас стуком ремонта. Отсюда переселены почти все жители. По соседству с ними конфеткой смотрится епархиальная школа – это бывшая 15-я казарма. По «Парижу» и школьному зданию видно, как здорово был задуман Морозовский городок. Здесь все предусмотрено для полноценной жизни нескольких тысяч людей. Осталось только рачительно распорядиться наследием наших предшественников.

750
Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен
Сегодня в СМИ

Возврат к списку


Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 30 31 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 1 2 3 4 5 6
Новости из районов
Предложить новость