16 Ноября 2018
$56.8
70.53
16+

PDA-версия
Рубрики
К началу
Новости дня
Культура 11.01.2011

Вадим Фефилов: «Абстрагируюсь от окружающего кошмара и просто делаю свою работу»

Интервью с корреспондентом НТВ.

Интервью с корреспондентом НТВ.

Отец Вадима, Павел Фефилов, активный внештатный автор «РП», несколько лет назад ставший жителем ржевской деревеньки Бахмутово, во время своих нечастых визитов в редакцию постоянно рассказывает о новых творческих высотах, которые в настоящий момент штурмует его известный сын. Впрочем, именно от Павла Александровича редакция газеты узнала и немало подробностей из биографии Вадима многолетней давности. Например, о том, что еще в бытность работы на РТР его специализацией стала работа в «горячих точках», и уход на НТВ в этом смысле мало что изменил. Молдова, Чечня, Сербия, Абхазия, Южная Осетия, Грузия, Киргизия – серию военных конфликтов последних двух десятилетий Фефилов-младший пропустил не только через телеэфир, но и через свое сердце. Когда-то Вадим был номинирован на «ТЭФИ», однако престижную премию так и не получил – говорят, это было далеко не самое объективное решение. Но зато принял из рук президента, Д.А.Медведева, орден за освещение событий в Цхинвале. И это не случайно: от начала обстрела и бомбежки до вступления российских танков в Гори корреспондент НТВ Вадим Фефилов находился в самой гуще событий (историю «пятидневной войны» как она есть чуть позже он расскажет в своем фильме «В августе 2008-го»).

Впрочем, география его командировок куда шире обозначенных выше точек на карте: Вадим готовил сюжеты из Бейрута, спорной провинции Дарфур, Голанских высот и Судана, вел репортажи из сомалийской тюрьмы, где отбывают наказание морские пираты, ставшие притчей во языцех во всем мире, а еще репортерская судьба заносила его на Чукотку – там он выходил в море вместе с китобоями, или в какую-нибудь тмутаракань типа местечка Лов Озеро, чтобы рассказать о работе частных оленеводческих ферм, – да разве все перечислишь!  

Когда случается редкая передышка между командировками, Вадим старается проведать родителей в Бахмутово. С нашей стороны было бы странно не отреагировать на явную близость «эксклюзива», но просьбы об интервью каждый раз натыкались на объективную преграду в виде элементарного отсутствия свободного времени – для репортера, которого ноги кормят, дело обычное. Но в новогодние каникулы мы с нашим героем, наконец, встретились – чтобы поговорить о профессии и самой жизни, которая обычно куда интереснее и многообразнее даже самых талантливых телевизионных сюжетов.

– Вадим, знаю, что вы родом из Якутии, и многого добились в спорте, точнее, в боксе. Отчего же не продолжили спортивную карьеру, а поступили на филфак Пермского университета? И еще. Долог ли оказался путь из Ленска в Москву, из провинциального вуза – на федеральный телеканал, от юношеского рассказа «Мой первый ринг», опубликованного в «Комсомолке», до полноценных телерепортажей?

– Спорт забросил, потому что увлекла студенческая среда – сами понимаете, там совсем другие «приоритеты». Еще на первом курсе держал себя в спортивной форме – даже выступал за честь университета, города Перми, но потом нашлось немало других увлечений. А путь на ТВ для меня оказался весьма короток. Когда оканчивал вуз, стоял на перепутье – идти преподавателем в школу не хотелось. И тут вмешался случай: меня попросили сделать несколько репортажей для программы «Вести» только что открывшегося канала РТР. А потом вызвали в Москву и предложили стать собкором по Пермской области. Уже будучи репортером я еще долго не мог понять, почему тот бред, который я пишу и снимаю, так хвалят.

– Неужели до сих пор этот вопрос мучает?

– Сейчас все иначе – за плечами большой опыт: в этом году 20 лет, как я работаю в тележурналистике.

– А к каким профессиональным особенностям так и не сумели привыкнуть за два десятка лет? Что дается труднее всего?

– Я думаю, нельзя смотреть на войну как на нечто обыденное – к боевым действиям привыкнуть невозможно. Это же нечто противоестественное – смерть, боль, кровь, разрушения… Не понаслышке знаю, что значит освещать те или иные военные события, и врут те, кто говорит, что им там все по барабану. В каждый новый военный конфликт попадаешь как в первый раз, и это несмотря на то, что уже неоднократно снимал нечто подобное прежде. И хоть у тебя уже выработались нормы поведения, правила самосохранения, на войне психологически очень страшно. Но обычно стараешься об этом не думать, абстрагируешься от окружающего тебя кошмара и просто делаешь свою работу – подготовленный материал нужно дать в эфир точно в срок.

– На войне как на войне? Помните: «с лейкой и блокнотом, а то и с пулеметом…»?

– По молодости было – руки к оружию тянулись. Осенью 92-го был в командировке в Абхазии – грузины тогда пытались взять абхазскую столицу. Наша съемочная группа жила в одном санатории с Шамилем Басаевым – на тот момент он был всего лишь руководителем конфедерации. Так вот, он приставил к нам своего бойца по имени Адам – тот оборудование за нами носил, а заодно обучал, как вести себя под артобстрелом или снайперским огнем: здесь нужно пригнуться, там держать дистанцию… Однажды попали на передовую в районе села Нижние Эшеры, и местный житель, старик, отец солдата, протянул мне винтовку: «Бери, не выделывайся!». Это означало: докажи, что ты свой, а не чужой! Знаю, мои коллеги этим увлекались – ездили пострелять на полигон. Я этого себе позволить не мог. Потому что всегда отдавал себе отчет: как только ты надеваешь камуфляж и берешь в руки оружие, ты автоматически становишься на чью-то сторону. А репортерское дело – быть над схваткой, вне конфликта, ибо только в этом случае ты можешь оставаться объективным.

– А когда было страшнее всего?

– В первую чеченскую кампанию – тогда и чеченцы, и федеральные войска несли огромные потери. Когда видишь, как гибнут и получают чудовищные увечья дети, можно рассудка лишиться! Но бывали еще и угрозы для собственной жизни. Зимой 2000-го я в составе группы журналистов вместе с командиром группировки Казанцевым на МИ-8 летел в горы Итум-Кале. Техника подвела, и вертолет рухнул вниз с почти 50-метровой высоты. Тогда мы только чудом остались живы, потому как кошмар не закончился даже после падения: когда попытались открыть дверь, «вертушка» чуть не сорвалась в пропасть. Вы не поверите, её остановил грузовик со снарядами – по всем законам логики он должен был взорваться! Так что впоследствии 21 января мы еще долго отмечали как свой второй день рождения. И выпивали за помин души нашего пилота – Героя Советского Союза Н.Майданова, погибшего буквально через неделю после этого инцидента. Легендарного летчика, кстати, мы вспоминали добрым словом и совсем недавно: буквально неделю назад я вернулся из Судана, и там встретился с российской авиагруппой – как выяснилось, все ребята, как один, были в Чечне, мы знаем одних и тех же людей, находились в одних и тех же населенных пунктах. 

– Мне рассказывали, что во время сербской командировки, когда американские «ястребы» бомбили Сербию, вас, обвинив в шпионаже, чуть не расстреляли! Хорошо хоть в самый последний момент абсурдность ситуации прояснилась. А во время поездки в Африку, в Сомали, к вам даже приставляли телохранителя. А на Чукотке вы выходили в море вместе с китобоями – на плавсредствах, которые трудно назвать надежными… Вот такие истории – из разряда «не на жизнь, а насмерть» – никогда не приводили к желанию заняться более спокойной карьерой? И вообще, если была бы возможность все начать с белого листа, какому роду деятельности себя посвятили?

– Так между чем выбирать – предложите! Иной профессиональной судьбы я уже себе не представляю, хотя вполне отдаю себе отчет в том, насколько труден репортерский хлеб. Иногда полностью изматывает только поездка до места! Скажем, чтобы добраться до местечка Лов Озеро, где находятся огромные частные оленеводческие фермы, нужно было часа 4 лететь от Мурманска, затем часов 12 трястись на нартах с собачьей упряжкой. И это, когда температура воздуха ниже минус 40! Боюсь, если бы мне не выдали тогда меховую одежду, элементарно не выжил! Или вот, например, когда на Чукотку путь держали, дней на 8 застряли в Анадыре – погода была нелетная. Из всех местных «достопримечательностей» – бетонная взлетная полоса и тундра! Мы пили чай, ели «Доширак» и медленно сходили с ума! 

Трудно, но лучшей доли для себя не ищу – я даже гипотетически не могу предположить, где смог бы еще найти приложением своим силам. Правда, одно знаю точно: я бы не хотел, чтобы мои дети тоже стали репортерами. К счастью, этого уже не случится: сын учится в архитектурном вузе, дочь активно штудирует японский язык – решила поступать в Восточный университет.

– Каким образом планируются на НТВ темы будущих репортажей? Сам автор может выступить с той или иной идеей, не боясь, что её отвергнут?

– Начнем с того, что существует очевидный информационный повод: есть событие – есть тема. Иногда появляются интересные идеи и у самих авторов, и у нашего главного редактора Татьяны Митковой. Обычно прежде, чем то или иное решение принимается, идет борьба мнений, и здесь критерий один: будет ли это интересно телезрителю? Недавно я вернулся из Судана – эта командировка произошла по моей инициативе. Был уверен, что зимой россиянам будет любопытное бросить взгляд на горячий африканский континент, точнее, одну из стран, которая сейчас в буквальном смысле разваливается на две части. Я не ошибся: у сюжетов из Судана были хорошие рейтинги.

– Интересно, а есть ли у вас профессиональная мечта, которая пока не осуществилась?

– Есть, и я думаю, что она претворится в жизнь в самое ближайшее время. Но раскрывать все карты сейчас не буду, а вот уже постфактум сообщу обязательно.

– Журналистика – многогранная профессия, она позволяет быть профессионалом не только в своей области, но и постигать все тонкости деятельности совсем иного рода. На вашем уровне это наверняка весьма серьезная работа, которая обязательно предваряет подготовку любого сюжета?

– Скажем, я как журналист могу знать больше, чем любой рядовой чеченец, о том, что такое обряды кровной мести или адаты – неписаные законы гор. Потому что мне приходилось на эту тему говорить с учеными, энтомологами, что-то читать самому. Но это вовсе не значит, что я дока по этой части. А телезрителю особые подробности и вовсе не нужны – необходимо, чтобы он понял суть. Поэтому никакой глубокой подготовки перед командировками обычно не происходит – гораздо важнее грамотно войти в ситуацию, найти «точку» события, уцепиться за главное, отбросив второстепенное, – это уже профессионализм в чистом виде.

– Репортерская работа меняет мировоззрение, разрушает иллюзии?

– Безусловно. Поначалу я все слишком близко воспринимал к сердцу, но со временем стал  циничнее. И не перестаю бороться за свою толерантность. Очень трудно порой бывает скрыть свое личное отношение к героям сюжета – неприязнь, враждебность, даже ненависть! Например, в Судане мне пришлось брать интервью у человека, который считается в Африке военным преступником № 1, на его счету – 300 тысяч человеческих жизней. Я всего лишь делал работу, невзирая на эмоции, которые меня переполняли. В противном случае пришлось бы признать свою профнепригодность.   

– Давайте, наконец, оставим серьезные темы. Вы, работая репортером, наверняка в полной мере осознали верность утверждения: удивительное – рядом! Хотелось бы услышать несколько историй из этой серии…

– На самом деле удивительное может быть и не так близко. Немало необычных вещей увидел в Сомали. Нашу безопасность обеспечивали северные кланы, и мы могли беспрепятственно здесь передвигаться. В этой африканской стране элементарно нет банков, местная валюта – шиллины – печатаются в Малайзии и их можно приобрести на … рынке. Там сидят эдакие менялы с кипами дензнаков, и один брикет килограмма в два обойдется вам всего в 100 долларов! Кстати, многие местные чиновнике в большинстве своем оканчивали высшие военные училища в России, поэтому неплохо говорят по-русски. 

Удивительное оказалось рядом и когда мы попали на север Чукотки, на побережье Беренгова пролива, где находится поселок Лаврентия, столица всех отечественных китобоев. Вы не поверите: я прожил среди чукчей две недели, но ни разу ни от одного из них не услышал слова «однако» – грешат наши анекдоты против истины! Чукчи, между прочим, наоборот, смеются над нами, русскими, над нашей, как они считают, национальной наивностью и несообразительностью. И ведь не случайно! Погода в п. Лаврентия – как в той песне: «здесь у нас туманы и дожди». Поэтому обычно бывает нелетная погода: сказывается близость двух океанов – Тихого и Северно-Ледовитого, а связь с материком – только через авиацию. Один местный чукча, переломив стереотип о любви своего народа к водке и селедке, построил в поселке небольшой пивной заводик. И вот один русский товарищ с материка, видимо, решив окунуться в мир экзотики, осенью улетел на своеобразный Октоберфест в столицу китобоев. И что вы думаете? Домой он вернулся только через полгода, весной, – все это время была нелетная погода! Итог: с работы уволен, жена ушла, налоговых льгот лишен! Ну и как тут не поверишь в нашу наивность и несообразительность?! Вот чукчи – куда практичнее. Исконный промысел этого народа – киты, их мясо и жир – лучшее лакомство. В первый же удачный выход в океан, когда был добыт кит, они тут же располосовали беднягу ножом и начали с удовольствием поглощать китовое «сало» вместе с хлебом и чаем.

Поскольку в эти дни делил с ними все трудности жизни, я тоже был вынужден испробовать угощение. Но позже этот опыт уже не повторял.

– Что, не вкусно?

– Вся эта экзотическая еда далеко не в наших традициях. А есть мне, поверьте, приходилось самые разные «блюда» – от китового жира на Чукотке до мяса жирафов и гиппопотамов в Африке. У всех этих «изысков» – вкус курицы с запахом рыбы. То ли дело русская кухня!

– Говорят, это вы выбирали дом для родителей в Ржевском районе. Но почему выбор пал на Бахмутово?

– Когда я здесь оказался (в Бахмутове тогда продавался коттедж), то просто умилился открывшейся моим глазам картине. Я увидел большое красивое стадо коров, местных ребятишек, засеянные в округе поля, и сердце мое сразу прикипело к этим местам – настоящая, живая деревня! Со временем дороги стали лучше, вот газ недавно провели. Грех жаловаться – есть все условия для полноценной жизни. От работы я отдыхаю именно здесь. Например, сейчас, зимой, наше любимое с женой занятие – гулять вокруг деревни! Нарезаем круги и радуемся жизни – такой воздух – не надышишься! А летом и вовсе благодать! Так что за моря и океаны на отдых не стремлюсь, мне этого удовольствия и на работе хватает. Все отпуска и каникулы провожу здесь вместе с семьей. 
Автор: Ирина ЗЕЛИНСКАЯ, "Ржевская правда"
726

Возврат к списку

Тверской губернатор поделился региональным опытом перехода на "цифру" на совещании в Кремле
Игорь Руденя на заседании Правительства РФ озвучил предложения по обеспечению доступа к цифровому ТВ в многоквартирных домах. 15 ноября на заседании Правительства России Игорь Руденя принял участие в обсуждении вопроса о переходе регионов на цифровой формат телевещания.
15.11.201800:01
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
29 30 31 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 1 2
Новости из районов
Предложить новость