22 Июня 2018
$56.8
70.53
16+

PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Общество 16.09.2010

Колхозные университеты

Начало осени в СССР было сигналом для городских жителей: пора собираться на сельхозработы.

Помимо учебы или работы, независимо от пола, возраста, образования, семейного положения, наличия детей и ряда других факторов, все городские жители время от времени привлекались к участию в сельхозработах. А первое сентября в Советском Союзе было днем массовой отправки студенчества на работы в сельскую местность. Определенные знания студенты там, конечно,  получали, но не по тем предметам, по которым  ставили отметки в зачетные книжки.

В газетах о всеобщей трудовой повинности тогда не писали, хотя о сельской жизни – каждый день. Работники пера (люди подневольные) восхваляли успехи сельского хозяйства, растущее поголовье скота, привесы и надои. Труженики села все до единого представали стахановцами полей и ферм, а скромные деревеньки средней полосы, не во всех из которых в 60-е годы двадцатого века знали электричество, живописали чудо-агрогородами.

Так было не всегда. До наступления советской власти жители сельской местности сами управлялись на своих наделах. Получалось неплохо – царская Россия экспортировала зерно, лен, знаменитое вологодское сливочное масло. Но в 1917 году в стране произошла социалистическая революция, а затем – в начале 30-х годов двадцатого века – коллективизация личных хозяйств, прекратившая вредную привычку работать в единоличном режиме. Пахать, сеять, копать, жать, доить коров и щипать пух с перьями отныне было велено сообща.

Новая, коллективная модель сельскохозяйственного производства  потребовала вовлечения в свой оборот городских жителей. Разумеется, мало кому из горожан хотелось отрываться от семей, жить в бараках и работать под открытым небом от зари дотемна в любую погоду. Но времена были столь суровые, что граждане самой великой страны мира не роптали, когда по месту службы или учебы им объявляли приказ прямо завтра отправляться на уборку урожая на день, неделю или месяц. Руководимые коренным населением деревень городские как-то справлялись с ежегодным стихийным бедствием в виде выросшего урожая.

Трудовое начало студенческой жизни большинством отъезжавших на сельхозработы по молодости лет воспринималось как нормальное событие и даже как веселое приключение. Девушки и юноши впервые отрывались от родительской опеки, ехали в неизвестность вместе с новыми друзьями, где, как казалось, жизнь будет взрослой и насыщенной. Правда, бытовой фон, на котором разворачивались колхозные страдания, производил самое удручающее впечатление даже на  неизбалованных комфортом советских граждан.

Под жилье для сезонных рабочих в колхозах обычно отводили пустующие избы или дощатые бараки. Из примет цивилизации в них присутствовало разве что электричество. О том, что в наших краях уже в сентябре бывает очень холодно, вплоть до заморозков, а то и настоящих морозов, из начальства мало кто беспокоился, а потому очень часто  жилье городских колхозников не имело никакого, даже печного, отопления.

Самые предусмотрительные прихватывали в колхоз телогрейки – универсальную одежду жителя СССР, проверенную миллионами зэков. Если в первые, относительно теплые дни сентября телогрейка своим непритязательным видом могла вызывать насмешки у товарищей, то уже во второй декаде месяца ее обладателям начинали отчаянно завидовать окружающие, не имеющие этого замечательного изделия советского легпрома.

Студентов отправляли в сельскую местность, как правило, для того, чтобы они убирали урожай картофеля. В Калининской области его всегда выращивали много. В 1973 году собрали более миллиона тонн – 1114,2 тыс. тонн при средней урожайности 134 центнера с гектара. Второй хлеб либо собирали вручную после картофелекопалки (агрегата, который взрывал землю и плевался ботвой, оставляя после себя на поверхности земли клубни), либо убирали с помощью комбайнов. 
В конце трудового семестра, как комсомольско-партийные функционеры высокопарно именовали колхозную принудиловку, работникам выдавали денежный расчет. За вычетом пропитания остаток составлял рублей 50–70, редко больше ста. Но для многих студентов и это были достаточно серьезные деньги.

Работающие жители СССР тоже исполняли обязанности сельхозбатраков, поэтому у каждого человека дома имелся комплект «колхозной» одежды. Казалось, что горожане обречены до пенсии помогать крестьянам работать на земле. Однако все прекратилось почти мгновенно, вместе с наступлением новых времен. В начале 90-х, когда советская власть кончилась, отправлять в колхозы перестали. А потом не стало и самих колхозов. Поля как-то очень быстро заросли травой и кустарником, снизилось поголовье крупного рогатого скота. Вскоре селяне и сами побежали из неперспективных деревень.

Из нынешних студентов и их более старших товарищей теперь мало кто умеет сортировать картофель по размеру клубня и степени гниения, а тем более ставить льняные бабки или чистить заросшие навозом коровьи стойла. В новой России эти навыки, слава Богу, оказались ненужными. Архипелага «Колхозные университеты» больше не существует.

Личный опыт

Андрей Ульянов, в 1970-е годы – студент филологического факультета Калининского госуниверситета:

– В моей трудовой книжке никак не отражена моя колхозная деятельность. В ней нет записей о том, что я работал в колхозах и совхозах Калининского, Конаковского, Западнодвинского, Сандовского, Селижаровского и Торжокского  районов. А это, как я посчитал, заняло ни много ни мало почти два года моей жизни.  При  экономике социализма без моего участия сельские жители не могли обойтись ни во время сенокоса, ни во время уборки картофеля или льна, ни во время подъема зяби. Да что там говорить, перечень работ был весьма разнообразен, и мало кого интересовало,  умею ли я владеть косой или пасти стадо.

Первый раз мне довелось поработать в колхозе сразу после шестого класса, находясь в школьном лагере. В ту пору считалось, что наше животноводство может выйти из затянувшегося кризиса, только если коров станут вволю кормить березовыми вениками. Вот нас и отправили их заготавливать. О технике безопасности никто никогда не думал: главное – отчитаться перед райкомом КПСС или какой-либо иной вышестоящей организацией. Заготовка веников прервалась для нас после того, как мой одноклассник упал с березы и сломал себе руку. Но на следующий год нас вновь отправили «на веники». Чтобы заложить их на хранение в сарай, мы сначала освободили его от наших прошлогодних заготовок. Даже мы, городские дети, понимали, что питаться вениками корова не станет.

Где бы я потом ни оказывался: в вузе, в Калининском бюро путешествий и экскурсий – без колхоза не обходилось. В студенческие годы моя колхозная эпопея продолжалась в течение четырех  курсов. И сегодня, когда я вспоминаю студенческую жизнь, наверное, самые яркие впечатления – это именно поездки в колхоз.  Не буду говорить об экономической выгоде такой работы, вряд ли она ощутима. На таком принудительном, малоэффективном труде была построена вся экономика социализма, при котором мы тогда жили. Как только вступили в рынок, такие отношения  просто прекратились.
Это было время нашей юности, время взросления, когда важно все. Честно говоря, начала учебного года мы ждали с нетерпением. И все из-за колхоза. Отправлялись на месяц-полтора в тот же Сандовский район без преподавателей, без какой-либо опеки старших – сами себе хозяева. Та жизнь, которую мы вели в колхозе, возможно, не всегда была слишком праведной, но та дружба, те тесные отношения, которые сложились у нас в ту пору,  сохраняем вплоть до сегодняшних дней. Обо  всех перипетиях колхозной жизни можно написать книгу, в которой будут и веселые, и горестные, и даже трагические страницы. В колхозе мы писали стихи, вели яростные споры, даже снимали фильмы. Мало того, могли заработать весьма неплохие деньги, что в студенческие годы было  немаловажно. Видели совсем другую жизнь, других людей, получали бесценное знание жизни, о которой тогда не писали в книгах и газетах, не показывали по телевизору.  И, когда мои сыновья стали студентами, я жалел, что их учебный год начинается с лекций, а не с поездки в колхоз.

Автор: Марина ШАНДАРОВА
47

Возврат к списку

Губернатор Игорь Руденя в День памяти и скорби принял участие в акции «Свеча памяти»
22 июня, в День памяти и скорби, у Обелиска Победы в Твери состоялась патриотическая акция «Свеча Памяти». В час, когда 77 лет назад началась Великая Отечественная война, участники акции почтили минутой молчания память воинов, отдавших жизни за свободу родной земли.
22.06.201807:26
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 31 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 1
Новости из районов
Предложить новость