26 Мая 2018
$56.8
70.53
16+

PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Культура 30.11.2009

Он всегда с нами, Юрий Пономарев

Сотни журналистов делали газету с ноября 1917-го. О многих из них мы уже рассказывали. А нынче хочу рассказать всего лишь об одном из них. И не суть важно, что на его долю из этих девяти десятков лет приходятся считанные годы. Потому что и этого хватило, чтобы тверские журналисты (на тогдашнем номенклатурном арго – газетные работники) поняли: в их ряды встал очень честный, умный и знающий дело человек.

Да и не мудрено было этого не понять: в тихую и скромную заводь тогдашнего города имени Всесоюзного старосты пришел человек с дипломом знаменитого во все советские позже и антисоветские) времена МГИМО. Эта аббревиатура означала, что владелец диплома Юрий Михайлович Пономарев окончил Московский государственный институт международных отношений. Поступить туда и окончить его всегда было непросто. Я тоже, отслужив в армии пять лет, в 1951 году с аттестатом зрелости Калининской ШРМ сунулся в этот международный. Но хотя баллов набрал достаточно, мандатная комиссия института завалила меня: обнаружилось, что я скрыл выговор за неуплату в срок комсомольских взносов. Юра Пономарев одолел  и мандатную комиссию, и вышел поистине в большой свет!
Он великолепно знал французский язык, прекрасно изучил все, что касается Франции, особенно ее истории, культуры и всего, что требовалось тогда от дипломата. Но беда в том, что Юра не был «позвоночным». Так в ту пору называли счастливцев из «хороших семей», которые получали при распределении прелестные назначения в диппредставительства прелестных стран по телефонному звонку «свыше».
У Юры не было никого, сидящего на верху жизни. И он приехал в город Калинин, стал работать в обкоме ВЛКСМ, мечтая оттуда шагнуть в газету, а из газеты – в  знаменитый ТАСС, откуда, казалось Юре, проще попасть корреспондентом во Францию. Я определил ТАСС прилагательным «знаменитый», хотя ТАСС – это агентство рода среднего. Но так уж повелось говорить и писать у нас…
Юра начал работать в обкоме комсомола и писал отличные статьи и корреспонденции для тогдашней «Сталинской молодежи», вскоре перековавшейся в «Смену» (тогда еще без +). В то время там работали и Саша Гевелинг, и Женя Борисов, и я, грешный… Вот тогда-то и началась сбываться журналистская мечта Пономарева о знаменитом ТАССе (простите за такое выражение!), о прекрасной Франции.
Туда Юра и Гевелинг поехали первый раз в 1961 году. Две недели они были там по так называемому «обмену»: наши
90 комсомольцев ехали «туда», а столько же «молодых католиков» – сюда к нам, юным ленинцам, чтобы «лучше узнать друг друга».
В ту поездку Юра Пономарев впервые показал себя как журналист-международник с зорким глазом, решительными поступками и верными выводами. По сути, полвека тому назад он, опережая многих штатных политиков, пусть не в печати, но публично выступил с устным заявлением по поводу искажения истории.
Дело было в Нормандии, в городке Арроманш, куда наших журналистов привезли, дабы они полюбовались на тихую августовскую морскую гладь, подышали бризом. Юра Пономарев увидел на берегу некий обелиск, подошел к нему и с изумлением и возмущением прочитал надпись, высеченную на мраморе. Она сообщала, что Арроманш – это «ключ к освобождению Европы от гитлеровцев». Рядом был некий музейчик битой немецкой техники, устроители которого считали высадку союзников в Арроманше открытием «Второго фронта», положившего конец войне! Пономарев сказал по этому поводу несколько очень крепких слов, но, помня правила дипломатии, усвоенные им в МГИМО, адресовал их не арроманшчанам, а Гевелингу и другим своим соплеменникам, оказавшимся возле.
Вы наверняка ждете, когда же пойдет речь не о Франции, не о Юре Пономареве – журналисте-международнике, а о его работе в нашей газете, о том, что он сделал для нее, для нас, здешних журналистов, и вообще для тверской земли. Сейчас узнаете и об этом. Хотя и здесь нельзя отойти от темы «Международная журналистика».
Повторю: мало этот человек пробыл среди калининских журналистов. Но доброй славы для нашей газеты добыл много. Мы, общаясь с ним, вникая в то, как ему удается так интересно, ярко, весомо писать в обычную областную четырехполоску с ее скромным гонораром, все лучше понимали: настоящим журналистом может стать только тот, кто любит и защищает правду. Тот, кто не ленив и любопытен и умеет увидеть в заурядной мелочи росток большой истины.
Юра любил правду и искал способы ее приумножить в нашей жизни. Сколько лет уже минуло в поры, когда Пономарев краткий срок «командовал отделом культуры» в тогдашней «Пролетарской правде». Но и сейчас его помнят очень многие тверские художники, артисты, музыканты. Долгая это память! Причина в том, что Юра умел не только писать о людях творческих, но и учил их объединяться, отстаивать свое право творить по своему разумению, а не по руководящим указаниям свыше. Понимал, что сила – в единении. И рискнул создать в городе Калинине нечто небывалое – Клуб интеллигенции! И создал его, используя не чей-либо, а свой собственный авторитет среди тех, кто мог пойти навстречу этой рискованной для той поры идеи. Были назначены места сборищ, определены дни и время встреч «клубменов». Главными закоперщиками дела вместе с Юрой выступили газетчики «Калининской правды». У них были диспуты на разные животрепещущие темы, наши самодеятельные артисты участвовали в скромных по размаху, но всегда талантливых концертах. Словом, «прослойка» показала городу и ее властям, на что она способна.
Пономарев со товарищи вложил много сил и умения в организацию всякого рода встреч журналистов с читателями, участвовал в оформлении этих встреч. Он сам был весьма талантливым художником, что отмечали и знаменитые «забугорные» творцы, такие, как Марк Шагал, Осип Цадкин, и другие, с кем Юра свел знакомство и даже дружбу, став, наконец, тассовцем и работая во Франции.
Именно его переход в ТАСС положил конец жизни Клуба интеллигенции в Калинине. Без Пономарева клуб захирел и скончался. Перетащили Юру в информационное агентство его друзья по учебе в МГИМО, коллеги, узнавшие по публикациям в других газетах (он публиковался не только в калининских, но и других изданиях), что есть в древнем волжском городе талантливый журналист. К тому времени Пономарев уже был женат, и, когда ему предложили стажировку в ТАСС с перспективой работать во Франции, он решил ехать в Москву. Стажировка длиной в полтора года прошла успешно. И в декабре 1963 года чета Пономаревых отбыла в Париж!
Но связь с тверской газетой и старыми друзьями не прерывалась. Да, мы, сидя здесь, получали с телетайпа и привычные информации-тассовки, подписанные знакомой фамилией. Но шли в Калинин, в редакцию, нам домой обычные письма и открытки из Парижа. Там он был очень загружен работой в тассовском корпункте на улице Прони, что возле парка Монсо, но выбирал время, чтобы выполнить заказы своих бывших коллег в Калинине. И письма его, и открытки оттуда всегда были радостью для всех и читались почти всей редакцией.
Письма эти были самые разные. Но он всегда умел разбавлять свои серьезные послания или даже телетайпные тассовки интересными неофициальными «мелочевками». Мы читали с телетайпной ленты или в центральных газетах о международном кинофестивале в Каннах, а от Юры в редакцию приходило письмо о том, как он там познакомился с Софи Лорен и передал ей в подарок от тассовцев… тульский самовар. Снимок этого действа он прислал мне в письме! К сожалению, то фото, на котором виден и сам этот подарок, из нашей редакции исчез. Но остался вот этот снимок: тут наш Пономарь подносит Софи поздравительный адрес в связи с наградой на фестивале.
Он в письмах звал друзей в Париж к себе в гости. И мы с Женей Борисовым в 1964 году собрались и поехали, благо что тогда это было не так уж дорого: комсомол имел свое тур-агентство «Спутник», и через знакомство в обкоме ВЛКСМ выкупить путевочку было возможно. Хотелось ехать еще и потому, что были мы заряжены рассказами Гевелинга о его поездке в 1961-м «по обмену». Получили путевки, полетели из Москвы, приземлились в Париже на ле Бурже. Жили в тесной и дрянной гостиничке в столице Франции, ночевали и в каких-то совсем уж школьных общагах в пригородах, где на койках вместо простыней были детского размера бязевые спальные мешки, влезть в которые удавалось только до пояса.
Но зато это был Париж и в нем – наш друг Юра, который сманивал нас убежать на несколько часов из «группы» и побродить с ним по замечательной Лютеции, по городу-празднику, «который всегда с тобой». Ночевать у Пономаревых мы не могли, поскольку они, тогда тассовские «новички», жили в теснейшей квартирке-гарсоньерке дома на улице Басано в самом центре Парижа, совсем рядом с Триумфальной аркой на площади Звезды, еще не переименованной в площадь Де Голля.
Потом у меня была еще одна поездка к Юре, в 1967 году, в полувековой юбилей советской власти. И снова я убедился, каким авторитетом пользуется Пономарев не только у себя в ТАСС, но и у журналистов коммунистической  газеты «Юманите», сотрудников совсем не коммунистической «Фигаро», очень солидного издания «Монд» и других серьезных французских газет и журналов.
Юра был хорошо знаком с Эльзой Триоле, с Луи Арагоном. Особенно его уважали и его мнение ценили художники. Я благодарен ему за то, что он свозил меня к Осипу Цадкину и познакомил с ним. Этот художник и скульптор – автор знаменитого памятника «Поверженному городу» в Роттердаме, скульптурного портрета Пушкина, многих других прекрасных творений – говорил с Юрой об искусстве и его целях как с равным себе.
Я мог бы рассказывать о парижском периоде жизни Юры еще очень много. Но пора сказать о главном. О том, что он был не только тонкий знаток искусства, широко образованный человек, но он был и очень смелым, очень ответственным журналистом. И когда начались бурные события в Конго,  Юра принял предложение поехать туда корреспондентом ТАСС. Он обосновался в городе Киншаса, столице тогдашней Демократической Республики Конго. И начал работать. Писал сюда, в Калинин, друзьям редко: было некогда, события налезали друг на друга. Вот два коротеньких послания, из тех, которые я получил из Конго. У Юры был один недостаток: он почти никогда не ставил даты на своих открытках и письмах. Приходилось ориентироваться по почтовым штемпелям. Вот какая открытка была вложена в конверт со штемпелем Калининского почтамта от 28 декабря 1968 года. Пономарев писал:
«Митя! С Новым тебя годом, старик. С новым счастьем, Лида, Коля и все ваши близкие. Думаю, скоро увидимся. Ведь до весны (нашей весны: здесь весной будет осень) уже близко. А сейчас – лето. Будьте счастливы, друзья, и передавайте приветы и пожелания всем моим друзьям. Не забудете?
С Новым годом!
Юра
Конго, Киншаса,
посольство СССР,
корр. ТАСС Ю. Пономареву».
Вот еще одна открытка:
«Митя! Привет из Лумумбаши (Катанга).
Сейчас с Мобуту летим в еще большую глушь – в Колвези. Приветы всем. Юра».
Вот такие весточки пришли в конце 1968-го от Юры Пономарева. Он пожелал всем нам нового счастья в Новом, 1969 году. Последнем году его жизни.
Мы живы и тем самым счастливы. А он погиб в Конго, у его машины (он сам, как всегда, был за рулем) однажды почему-то отвалилось заднее колесо…
…Мы, его друзья и его близкие, похоронили Юру в Калинине на Первомайском кладбище весной 1969 года. Потом случалось так, что приезжали сюда его знакомые из Парижа, вспоминали с нами Юру, звонили ребята из иностранной редакции ТАСС, говорили, что пусть кто-то из калининских журналистов заменит у них Юру. Предлагали мне ехать кором ТАСС в Мали (это тоже Африка). Но, поняв, что я «не то, что Пономарев», сделали собкором в Калинине, а потом (не по моей воле!) перебросили в Псков.
Все мы, тогдашние калининские, а теперь тверские журналисты, некогда знавшие этого замечательного человека, стараемся в меру сил исполнять те заветы, которые мы негласно получили от него: беречь честь. Не врать. Не бояться. Не просить милостей от начальников, а добывать их своим трудом. Всегда помнить святое правило: не навреди своими писаниями народу.
Вот таким был Юра  Пономарев, один из «стариков» нашей газеты.
Автор: Дмитрий ЗВАНЦЕВ
189

Возврат к списку

Губернатор Игорь Руденя подписал важные для региона соглашения
Сегодня в Северной столице завершает свою работу Петербургский международный экономический форум (ПМЭФ). В 2018-м он объединил 15 тыс. человек из более чем 100 стран мира, включая чиновников высшего уровня и руководителей огромных корпораций.
25.05.201822:00
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31 1 2 3
Новости из районов
Предложить новость