11 Декабря 2018
$56.8
70.53
16+

PDA-версия
Рубрики
К началу
Новости дня
P.S. 01.06.2010

Ломтик лимона как признак культуры

Часто приходится слышать, что русских на Западе узнают издалека

Часто приходится слышать, что русских на Западе узнают издалека.

Исторически наблюдение это скорее всего принадлежит какому-нибудь кокетливому русскому, которому очень уж захотелось не то противопоставить себя Западу, не то в очередной раз похвастаться своей «необычностью». По моим наблюдениям, русские в скандинавской, например, толпе растворяются без остатка. Да и в скандинавской жизни, как таковой, - тоже.

Кстати, ни про какую такую «особую отмеченность» русских мне здесь, на Западе, слышать не приходилось: боюсь, что европейцы даже и не догадываются о том, как высоко оценивают их проницательность в России!

Об этой европейской проницательности масса анекдотов - разумеется, русских: в Западной Европе анекдот распространен, как известно, далеко не так широко. И, например, в одном таком анекдоте рассказывается о русском, приехавшем на Запад и тут же «опознанном» в трех ресторанах, поскольку он, попивая кофе, якобы не вынимал ложечку из чашки…

Между прочим, анекдот этот скорее всего восходит к реальному историческому факту, вроде как имевшему место при дворе английской королевы Элизабет Второй. Рассказывают, что приглашенный на прием Юрий Гагарин, допив чай, выловил из чашки ломтик лимона и, к ужасу всех присутствовавших, съел его - правда, воспитанная королева тут же последовала его примеру и, проглотив свой ломтик, с улыбкой сказала: «Delicious!»

Я замечал, что русские и, например, шведы рассказывают этот анекдот по-разному: русские - делая сильный акцент на находчивости королевы, шведы - делая не менее сильный акцент на естественности поведения Гагарина.

Но говорю я это не к тому, чтобы тут же и «объяснить», кто именно - русские или шведы - рассказывают эту историю лучше, «правильнее»… На мой взгляд, не правы обе стороны, ибо акцент лучше всего делать не на королеве и не на Гагарине, а на ломтике лимона. Именно в нем тут все дело - и именно по его поводу «кипят страсти». Ставим, значит, ребром следующие три вопроса. Вопрос первый: прилично или неприлично вытащить ломтик лимона из чая и съесть? Вопрос второй: прилично или неприлично заметить (вспомним А.П. Чехова), что кто-то из присутствующих его съел? И, наконец, вопрос третий: прилично или неприлично проигнорировать первые два вопроса?

Напомню, что все упомянутые сложности возникают вокруг такой мелочи, как ломтик лимона… Действительно ли из «ломтиков лимона» и состоят наши представления о культуре обихода?

Область культуры обихода, как никакая другая область, полна норм, то есть предписаний. О тех, кто придумал соответствующие предписания, никогда ничего неизвестно, но имена их никому и не требуются: воспитанные люди обязаны выполнять эти анонимные предписания, не задумываясь. Ибо «так повелось». Ибо «так принято». Ибо «так все делают». Подобные объяснения как раз и убеждают в том, что мы пребываем в «зоне традиций». Поскольку именно в этой зоне не задают вопросов: тут просто молча следуют правилам - хоть и разным в разных странах, но чаще всего одинаково жестким. Правилам делания одного и неделания другого.

Я не возьмусь судить о том, отвечают ли представители разных национальностей на три поставленные выше вопроса по-разному или нет. Может статься, какому-нибудь дотошному специалисту в области этикета и удастся доказать, что на ломтик-лимона-в-чае все «люди мира» смотрят одинаково. Но даже если это так, данный ломтик лимона имеет разный «вес» в составе разных культур. И восприниматься вне культурного контекста в целом не может. Будучи погруженным в одни культурные контексты, ломтик лимона всплывает на поверхность и становится очень заметен, будучи погруженным в другие, тонет и исчезает с глаз…

Европейцы удивляются «простоте русских». Русские удивляются «простоте европейцев». Наблюдать за реакциями сторон во многих случаях гораздо забавнее, чем за поступками и проступками.

Когда датчанка в смешанной компании, состоящей из представителей обоих полов - друзей и знакомых разной степени близости, внезапно начинает обмахиваться салфеткой и громко объясняет свою разгоряченность обычной для нее в это время менструацией, волосы у присутствующих русских встают дыбом. Тем же самым дыбом, что и у датчан, в присутствии которых русская начинает стряхивать пепел в стоящее на столе кофейное блюдце.

Когда датчанин, почувствовав неприятный запах, вслух выражает надежду, что запах этот не исходит у него из подмышек, при этом - посредством носа - на глазах у всех убеждаясь в благоуханности таковых, русские напряжены так же, как датчане при виде русского, который виртуозно ест бутерброд, не прибегая к помощи ножа и вилки.

Когда датская публика до упада смеется над артистом, использующим в качестве шутки имитацию выпускания из желудка газов, русские шокированы ровно в той же степени, в какой шокированы и датчане, слушающие русского, который рассказывает скабрезные анекдоты.

Будет ли кто-нибудь из читателей возражать против того, что смущение обеих сторон во всех описанных случаях закономерно и оправдано? Думаю, что, увы, будет. Но только потому, что читатели - русские, и, стало быть, «проступки русских» определенно кажутся им гораздо более извинительными, чем проступки датчан. Подумаешь, дескать, сигарету в блюдце стряхнуть - тоже мне преступление: это вообще ни в какое сравнение с разговором о менструации не идет… Однако прошу поверить мне на слово: датчане тут придерживаются строго противоположного мнения!

И на неких точно настроенных «культурных весах» обычное для датчан заявление во всеуслышание «Я должен пойти пописать» весит ровно столько же, сколько обычное для русских предложение «выпить за компанию».

Впрочем, гораздо забавнее, как сказано, другое: способ реагирования друг на друга. Потому что, оказывается, именно область реакций и есть та область, которая объединяет представителей разных национальностей. Нет ничего уморительнее, чем сравнивать лица датчан и лица русских, когда те и другие оценивают присущие одним, но не присущие другим странности. В подобных случаях лица полностью теряют национальные признаки, превращаясь в интернациональные - или просто «общечеловеческие»: различия исчезают совсем.

Сначала люди, в присутствии которых заявляет о себе тот или иной остро специфический признак «чужого бескультурья», дисциплинированно делают вид, что «ничего не произошло».

Датчанин с живым интересом уставится в окно, за которым - только стена соседнего дома, изо всех сил «не замечая», что русский гость закурил «между блюдами» (то есть во время паузы, отделяющей подачу одного кушанья от другого, задолго до окончания обеда).

Русский же примется с увлечением изучать надпись над дверью в дальнем конце вагона метро, как бы «в упор не видя» ног в просто грязных кроссовках, поставленных на его сиденье сидящим напротив датчанином.

На «общечеловеческих лицах» в таких случаях написано: «Я человек бывалый и всего на своем веку повидал - могу что хочешь выдержать».

И ведь выдерживают - хоть и желваки по скулам ходят! Русский принужденно, но радушно улыбается, когда датчанин, с соревновательным выражением лица и пользуясь принципом «кто смел - тот и съел», уводит у него из-под носа, увы, последний выпуск свежей газеты. Датчанин, стиснув зубы, начинает как бы мурлыкать песенку, когда русский «лезет без очереди», сбивчиво объясняя: «Мне только за сигареты заплатить… и еще за молоко… ну, и за масло! - и вежливо добавляя: - Я, конечно, извиняюсь».

Извиняют, понятное дело! В худшем случае любезно поинтересуются - датчанин: «А что, в России вообще не принято стоять в очередях?». Русский: «А что, в Дании вообще не принято гладить одежду?»…

Но до мордобоя дело не доходит - если только уж совсем в крайнем случае: культура - понятие интернациональное!

Мы реагируем на то, чего не понимаем у других, точно так же, как другие реагируют на то, чего не понимают у нас. Сначала «не обращая внимания» и даже, может быть, пытаясь подстроиться (иногда - тщетно!), потом - «обращая внимание, но сдерживаясь», потом - «сдерживаясь, но плохо» и т.д.

Потому что любая чужая культура обихода осваивается лишь поверхностно - не вступая в конкуренцию с культурой обихода, привитой с детства. И потому что самые «непослушные», самые индивидуалистические нации на земле, с одной стороны, и самые терпеливые, самые коллективистские - с другой, оказываются одинаково конформными, когда речь идет о культуре обихода. Здесь пользуются никогда и никем не придуманными, но всем и всегда известными нормами - «ломтиками лимона», которые в разных странах имеют не только разный вес, но, видимо, и разный вкус.

Евгений КЛЮЕВ

1757
Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен

Возврат к списку


Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 30 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31 1 2 3 4 5 6
Новости из районов
Предложить новость