24 Мая 2018
$56.8
70.53
16+

PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Культура 01.06.2010

Сестры блокадного кольца

Они встретились в Твери. До этого не знали друг друга. Познакомившись, убедились, что при всех различиях жизненного пути общее детство делает их почти родными.

Они встретились в Твери. До этого не знали друг друга. Познакомившись, убедились, что при всех различиях жизненного пути общее детство делает их почти родными.

Они и держатся по-сестрински – просто и доверительно.

Мы в просторном доме Людмилы Германовны Клюевой, неподалеку от железнодорожного вокзала. Вместе с подругами она накрывает на стол – румяные пироги с пылу с жару из печи. Рядом вертится Левушка – внучек Галины Ивановны Тимошенко. К доверию взрослых мальчуган относится очень серьезно и старается быть полезным изо всех сил.

Хлебосольство – как отголосок голодного детства. Тот, кто знает, что такое настоящий голод, рад накормить всех. Но и сегодня, 60 с лишним лет спустя, за этим столом едят аккуратно и бережливо.

Дом обжитой и уютный. По нему бродят кошки – ухоженные и красивые, и не очень. Спрашиваю: «Все ваши или кто-то в гости заглянул?» – «Часть – мои, остальные подброшенные. Знают соседи, что выгнать рука не поднимется». Кроме Галины Ивановны в гостях у Клюевой еще Клавдия Федоровна Степанова и Галина Семеновна Карасева. Сегодня разница в возрасте у этих четырех женщин кажется незначительной, но тогда, в кольце блокады, это было иначе. Людмиле к началу войны уже стукнуло одиннадцать, она ходила в школу. Галина Карасева готовилась стать первоклассницей. А Галине Тимошенко и Клавдии Степановой летом 41-го и трех лет не было. Войну помнят в основном по рассказам старших, хоть кое-что врезалось и в младенческую память. Клавдия Федоровна вспоминает:

– Октябрь 1942 года. Нас сажают на пароход на Ладожском озере. От берега до парохода проложены доски, заменяющие трап. Малые дети на руках у родителей, а тех, что постарше, тянут за руку. Бомбежка, свист снарядов, по трапу без каких-либо ограждений спешат, бегут, толкая друг друга, люди. Кто-то падает в ледяную воду – крики, стоны. У мамы двое детей. Я – на руках, сестренка Валя четырех лет – на руках у солдата, так как сама идти не в состоянии – истощена. Солдат без конца повторяет: «Только не теряйтесь, не оставьте мне ребенка! Что я с ним буду делать?» Мои воспоминания: очень темное, мрачное, давящее низкое небо, кругом какое-то невообразимое движение и сплошной гул. У меня падает с ноги валенок в воду… Судя по рассказам мамы, из пяти пароходов до цели дошел лишь один…

Им повезло – они добрались до Омска, попали с сестрой в круглосуточный детсад (мать работала) и успели даже увидеть отца, приехавшего в Омск с фронта за военной техникой. В феврале 45-го он погибнет в одном из боев на территории Восточной Пруссии. Но блокада не хотела отпускать. Вскоре сильно заболела мать, сестры попали в детский дом к таким же, как сами, маленьким ленинградцам. Хотя кормили там хорошо, дети все же украдкой таскали из столовой хлеб, на прогулках прятали его в снегу, а потом где-нибудь за углом, чтобы не видела воспитательница, грызли смерзшиеся кусочки. И это казалось так вкусно…

А главное воспоминание Галины Тимошенко – госпиталь, где работала мать и где она была при ней. Конечно, ребенка старались уберечь от тяжелых картин, и все же стоны, тяжелый запах пропитанных кровью бинтов, атмосфера боли и страданий запомнились. Как и желание раненых красноармейцев чем-нибудь порадовать ее, малышку, ведь у многих дома остались такие же дети.

Галя Карасева провела в Ленинграде все 900 дней блокады и помнит о ней все. И, уступая просьбам детей и внуков, даже написала книгу «Детство в блокаде». Но некоторые эпизоды особенно врезались в память. Один – 19 сентября, когда фашисты сбросили на город более 500 тонн фугасов. Вместе с матерью они были в бомбоубежище. С одной стороны от него стояла Петропавловская крепость, с другой – корпуса оружейного завода. Завод немцы бомбили с особым усердием. Свет в бомбо­убежище погас, помещение наполнилось дымом и гарью, взрывной волной разбросало людей. Галина оказалась далеко от матери. Начались паника, давка. Девочку могли в суматохе и темноте покалечить. По счастью, бывший неподалеку мужчина поднял ее за воротник пальто и закричал: «Чей ребенок?» Мать, метавшаяся по двору в поисках дочери, бросилась к Гале.

И еще одна бомбежка ей памятна. Они шли от умирающей тети, которую ходили проведать. Но только они завернули за угол дома, как раздались залпы зениток и гул бомбардировщиков. Спрятаться было негде, они просто прижались к стене. Тут и появился их спаситель – военный в плащ-палатке. Галя с мамой оказались лежащими под стеной, а военный укрыл их от осколков. Даже не ранило, хотя вокруг все дымилось. Когда поутихло, офицер помог им подняться, отряхнул пальтишко ребенка и вдруг протянул ей на ладони неизвестно откуда взявшуюся луковицу – крепкую, большую, в золотисто-рыжей кожице. По тем временам это был царский подарок!

Люду, Людмилу Германовну, война застала в Эстонии, но оттуда в очень скором времени пришлось перебираться в Ленинград. Они с мамой жили на Петроградской стороне в здании ВМФ. Во время бомбежек дом ходил ходуном, а на кухне собирались женщины, мамины подруги, и пели, чтобы не было так страшно.

А потом была «Дорога жизни», эвакуация через Ладогу. Бомбили постоянно. Кому-то удавалось проскочить, чьи-то фургоны шли на дно. Но наконец их погрузили в «телячьи» вагоны. К тому времени мать отморозила ноги, отоваривать карточки пришлось Люде. Однажды по этой причине она отстала от поезда. Но составы на восток шли медленно, и ей удалось догнать свой поезд на чужом паровозе – машинисты пожалели потерявшегося ребенка. Там же, в дороге, Люда чуть не слегла. Получив буханку хлеба, не удержалась, и кусочек за кусочком съела все, кроме одной горбушки. Истощенный организм перенести такое был не в силах Любое расстройство сразу вызывало подозрение на тиф, ее едва не сняли с поезда.

Столько горя и жестокости, сколько увидели блокадные дети, и взрослому-то хватило бы на целую жизнь. Но сказать, что судьба в возмещение тяжелого детства в дальнейшем носила их на руках и сдувала пылинки, язык не повернется. И хоть сейчас все они выглядят достаточно благополучными, стоило это все больших усилий и постоянной готовности к преодолению.

У Галины Тимошенко отец служил на флоте. Немцы потопили немало балтийских кораблей. Он был на одном из них. После освобождения Ленин­града жить при матери в госпитале стало невозможно, девочка временно попала в детский дом. Мать приехала за ней в 47-м, уже с маленьким братиком. Галя, сама малышка, превратилась в воспитательницу и няньку. Потом бабушка – мать погибшего отца – попросила отдать внучку на житье к ней. В ее доме было пустовато: из пятерых сыновей четверо ушли на фронт, а вернулся только один. Так Галя попала в Сонково. После семилетки вместе с подругой уехала в Рыбинск, но с учебой не получилось – не хватало годков, и Галина решила пойти в няньки. В семье военнослужащего чувствовала себя своей, и когда у нее спросили: «Поедешь с нами в Баку, к месту нового назначения» – ответила согласием. Да и белый свет хотелось повидать.

40 лет прожила в Азербайджане. Здесь окончила вечернюю школу, курсы кройки и шитья и попала не куда-нибудь, а в Русский драматический театр, в пошивочный цех. Готовить костюмы артистам дело непростое, и когда она поднакопила опыта, ее взяли в институт искусств учебным мастером по костюму. В Баку и замуж вышла, и дочку вырастила.

В Баку они прожили до начала перестройки. А в 90-е, когда всплыла на поверхность пена национализма, начались погромы, расправы – прежде всего с армянами, но и русские вдруг ощутили себя чужими в городе. Тогда и решили перебираться в Тверскую область.

По Галине Ивановне никак не скажешь, что столько пережито. Ровная, доброжелательная, не выставляющая свои беды напоказ, умеющая радоваться и малым радостям, она производит впечатление очень надежного человека. Наверное, поэтому сейчас и возглавляет клуб блокадных детей Ленинграда.

Галина Карасева вышла замуж за военного. С ним приехала в Тверь, с ним работала в НИИ-2. Начальник отдела, полковник, кандидат наук, писал докторскую… И еще будучи полон сил, ушел из жизни. А сама Галина Семеновна и до сих пор работает в институте. Вырастили они с мужем двух достойных дочерей.

У Людмилы Германовны супруг тоже был военной косточкой. Но с войны пришел с тремя ранениями. Одна из пуль в миллиметрах от сердца прошла. Спасла медаль «За отвагу»: пуля ударила в нее и отклонилась. Вот уже два года как мужа нет в живых. В клубе «Землянка» соседней школы Клюевым были всегда рады…

Сама Людмила Германовна всю жизнь рук не покладала и сейчас без дела не сидит. Все беды и горести, что жизнь преподносила, готова ей простить за сына. Он и радость ее, и гордость, и счастье. Евгений Васильевич Клюев – прозаик, поэт, драматург, публицист. Последние годы живет и работает в Дании. Но у матери бывает регулярно. Не забывает и тверские газеты. Со «Сменой» он дружил в университетские годы, да и на страницах «ТЖ» публиковался не раз.

Клавдия Федоровна Степанова работает и сегодня – в Тверском областном отделении Союза пенсионеров России. Пенсионеры Твери и районов знают ее очень хорошо – она помогает решать многие ветеранские проблемы. А еще вместе с председателем Ниной Яковлевной Комовой они – ведущие всех ветеранских встреч. Между прочим, именно Степановой и принадлежит идея создания клуба детей блокадного Ленинграда. Тогдашний председатель областного совета ветеранов Андрей Яковлевич Троицкий, сам участвовавший в прорыве Ленинградской блокады, идею горячо поддержал. Так и появилась возможность встретиться, пообщаться. Поплакать вместе, наконец…. Потом на базе клуба родилась областная ассоциация защитников Ленинграда.

Четыре судьбы, четыре женщины. В клубе их гораздо больше. И об этом сегодня, 22 июня, думается грустно и светло.

Аксана РОМАНЮК

47

Возврат к списку

Тверских детей с нетерпением ждут в лагерях
Считанные дни остаются до начала самых длинных каникул в году. В нашем регионе в загородных, дневных, палаточных лагерях (всего их 600 с лишним) отдохнут более 70 тыс. ребят. Губернатор Игорь Руденя поставил четкую задачу: летний сезон должен пройти на высоком, качественном уровне. Мелочей здесь нет и быть не может. Журналисты «ТЖ» выяснили, как идет подготовка к встрече детей.
24.05.201812:35
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31 1 2 3
Новости из районов
Предложить новость