18 Октября 2018
$56.8
70.53
16+

PDA-версия
Рубрики
К началу
Новости дня
Тверская сага 01.06.2010

Дом, в котором жил мэр. Часть 3

В советские годы сфера услуг населению работала из рук вон плохо. Этот факт был настолько очевиден, что даже признавался официально, и на страницах газет разрешалось критиковать нерадивых сантехников, сапожников и управдомов. Наверное, послабление давалось из-за того, что каждый школьник знал: перед Советским Союзом и его жителями стоят более масштабные задачи, чем удовлетворение потребностей отдельной личности в красоте и уюте. Страна победившего социализма проводила индустриализацию и коллективизацию, строила Днепрогэсы и Магнитки, звала девушек на тракторы, поднимала целину, по-братски помогала ближним и дальним соседям. Так что было не до модных тряпок и кулинарных изысков. Но многие строители коммунизма все-таки хотели хорошо выглядеть и вкусно питаться. И такие возможности имелись, преимущественно неофициальные.

В советские годы сфера услуг населению работала из рук вон плохо. Этот факт был настолько очевиден, что даже признавался официально, и на страницах газет разрешалось критиковать нерадивых сантехников, сапожников и управдомов. Наверное, послабление давалось из-за того, что каждый школьник знал: перед Советским Союзом и его жителями стоят более масштабные задачи, чем удовлетворение потребностей отдельной личности в красоте и уюте. Страна победившего социализма проводила индустриализацию и коллективизацию, строила Днепрогэсы и Магнитки, звала девушек на тракторы, поднимала целину, по-братски помогала ближним и дальним соседям. Так что было не до модных тряпок и кулинарных изысков. Но многие строители коммунизма все-таки хотели хорошо выглядеть и вкусно питаться. И такие возможности имелись, преимущественно неофициальные. Частный бизнес существовал и при социализме, хотя и был в тени. Главное - иметь знакомства или, как тогда говорили, блат. По блату можно было приобрести дефицитный товар, сшить платье, сделать прическу. Парикмахерские услуги были удобны тем, что их можно было оказывать прямо на дому. Знаменитой парикмахершей своего времени была Ольга Дмитриевна Викторова, жившая в доме № 27/38 по улице Вольного Новгорода в Калинине. У нее была обширнейшая клиентура. Но мало кто из многочисленных знакомых, друзей и даже родственников Ольги Дмитриевны знал, что по происхождению она была наполовину англичанка. Ольга Дмитриевна ценилась не только за золотые руки и отменный вкус. Еще одним из ее достоинств было умение держать язык за зубами. Она хранила тайны клиенток и свои собственные.

Матушка Ольги Дмитриевны родилась в Осташковском уезде в простой крестьянской семье. Ее звали Ирина Морозова. Прозябать в тяжком труде девушка не планировала и подалась в столичный город Санкт-Петербург. Работать на фабрике, или, как тогда говорили, мануфактуре, ей хотелось ненамного больше, чем в поле. Выход был один - пойти в прислуги. Ирина служила в доме богатых господ Фрейбергов. Там и произошла ее встреча с очень красивым морским офицером, подданным Британской империи Чарльзом, другом ее господ. Фамилия его, к сожалению, не сохранилась, как и фотография, - ее долго хранили, но во время оккупации она пропала. В 1912 году у Ирины родилась дочь, которую назвали Ольгой. Чарльз был влюблен и благороден. Он предложил своей возлюбленной руку и сердце при условии, что они переезжают на его родину. Почему Ирина отвергла его предложение, мы никогда не узнаем. Известно лишь, что отношения горничной и офицера прекратились только с наступлением новых времен. До Октябрьской революции Чарльз регулярно приезжал в Россию и встречался с Ириной. Видел ли он когда-нибудь дочь? Вряд ли. Вскоре после родов мать отправила незаконнорожденного ребенка к родственникам в осташковскую деревню. Ольга называла мамой тетку, а с родной мамой стала жить только с четырнадцати лет. После революции Ирина переехала в Тверь и в начале 1920-х годов вышла замуж за парикмахера Димитрия Тимофеевича Хренова. Один за другим у нее родились сын и дочь. Ольгу привезли помогать по дому. Когда Ирина увидела повзрослевшую дочь, то была потрясена ее несомненным сходством с Чарльзом.

Димитрий Тимофеевич Хренов был личностью по-своему тоже колоритной. Он был прекрасным парикмахером. Парикмахером был и его брат Александр, тот держал салон «Саша» в Петербурге, на Разъезжей улице. Однажды, уже в конце 1960-х годов, дочь Ольги Дмитриевны, тоже Ольга, побывала там и встретила пожилую женщину, которая вспомнила и Сашу, и Димитрия Тимофеевича и горько заплакала от своих воспоминаний. В Твери Димитрий Хренов в годы нэпа имел три собственные парикмахерские. В одной из них - в Свободном переулке, а тогда Знаменском - в возрасте 15 лет начала свою трудовую деятельность его падчерица Ольга. Отчим относился к девочке хорошо, намного лучше, чем родная мать, которая стыдилась добрачного ребенка и не спешила баловать. Нарядные платья и игрушки у Оли появились только благодаря отчиму. Но главное, что он для нее сделал, - это дал профессию, которая будет кормить ее всю жизнь. Димитрий Тимофеевич лично учил ее тайнам мастерства.

Первое время Оля была на подхвате, потом стояла в мужском зале, после чего была переведена в женский. Работа мастера в те времена была очень сложной. Не было приспособлений, облегчающих труд, химических составов. Сами прически были очень мудреными. Чего стоила шестимесячная завивка - аналог современной химической! Надо было закрутить пряди волос на резиновые жгутики, потом продеть их в металлические колечки, проткнуть какими-то палочками, обработать составом сульфида натрия, разогреть на примусе щипцы, наложить их на голову. При этом из головы шел пар, как от утюга. При малейшей передержке волосы могли просто отвалиться. И тогда - прощай все!

И все же работа парикмахера давала верный кусок хлеба. Особенный «чёс» наступал весной. Мастера работали от зари до зари. А когда в городе поток завивающихся шел на убыль, куаферы артелью ездили по деревням и завивали селянок. За красоту редко платили деньгами, чаще - продуктами, так что домой мастера возвращались с мясом, яйцами, грибами, клюквой, творогом, медом.

Судьба Димитрия Тимофеевича Хренова сложилась вполне удачно. Когда новую экономическую политику свернули и парикмахерские национализировали, то старого мастера не посадили, а разрешили работать наемным парикмахером. Умер он во время войны. Жена Ирина пережила его на тридцать с лишним лет, она умерла в 1979 году.

Хреновы жили на бульваре Радищева, в доме, на первом этаже которого - магазин, все еще по привычке называемый в народе «инвалидским». В середине 1930-х годов Оля Хренова выходит замуж. Ее избранник - Иван Васильевич Викторов, майор-взрывник. Он старше ее на пятнадцать лет. В те годы у Ивана Викторова работы было невпроворот. Часто работал по ночам. Иван Васильевич взрывал церкви. Одна из взорванных им церквей - Владимирская - будет мучить его всю жизнь. На ее месте быстро построят гостиницу «Селигер». Когда в 1937 году взрывник с женой и маленькой дочкой переедут из комнаты в коммуналке в отдельную квартиру на улицу Вольного Новгорода, то окна спальни будут выходить как раз на гостиницу. В этой квартире он проживет почти тридцать лет с четырехлетним перерывом на войну.

Провоевать майору Викторову доведется всего три месяца. В сентябре 1941 года он попадет в немецкий плен и три страшных года проведет в концлагере «Саласпилс», в Латвии. Люди рядом с ним умирали каждый день. Но Викторов выжил. Как он рассказывал, только благодаря латышам. Узников покрепче фашисты сдавали в аренду хуторянам. Работать в хозяйствах заставляли от зари до зари, кормили вместе с домашним скотом. Но все же кормили.

После освобождения Латвии советскими войсками Викторова направили на проверку в город Подольск. После нескольких месяцев его полностью восстановили в правах: вернули звание, награды, дали инвалидность, пенсию. Майор вернулся домой, устроился работать часовым мастером в артель «25 лет РККА». Он прожил до 1968 года и все это время пил - страшно, по-черному, пропивая все, что можно, из дому. Ольга Дмитриевна жалела и прощала мужа. Дочке Ляле она объясняла, что папа настрадался в лагере и оттого так пьет.

Если бы не пьянство мужа, то парикмахерша Ольга жила бы очень хорошо. В клиентках не было недостатка. Причем большинство из них были людьми уважаемыми, при хороших должностях. Приходили врачи, заведующие магазинами, ателье, преподаватели вузов. Они в свою очередь оказывали услуги по своему профилю. И не только материальные.

Занятие частным бизнесом в то время строго каралось как пережиток капитализма, мешавший движению к светлому будущему. На всякий промысел надо было брать патент и платить за него налог. Ольга Дмитриевна этого, конечно, не делала, хотя в определенной степени рисковала. Обслуживались и соседи. Дом считался элитным, в нем проживали руководители города, артисты, врачи. Семья Ольги Дмитриевны занимала одну из самых тесных квартир на первом этаже. Единственное, что ее отличало от большинства остальных, - это наличие ванны, стоящей прямо в кухне, и горячей воды. Воду провели из системы отопления, поэтому она была только с октября по май. Такое послабление сделали мужу Ольги Дмитриевны как инвалиду Отечественной войны, о чем их потомки до сих пор хранят документ.

В 1967 году Ольга Дмитриевна Викторова за многолетнюю трудовую деятельность на благо СССР была награждена орденом Трудового Красного Знамени. После выхода на пенсию она преподавала парикмахерское дело в учебном комбинате. Наверное, ее еще помнят ученицы. У нее был по-настоящему безупречный вкус. Она могла сделать красавицу почти из любой женщины. Из ее скромной прихожей, служившей салоном, они выходили преображенными и счастливыми. И это в те времена, когда в парикмахерских делали всего две-три стрижки - молодежную, так называемую модельную, да сэссун, пришедшую к нам с телеэкранов от французской звезды Мирей Матье. У Ольги Дмитриевны был свой стиль. Она не любила растрепанности, небрежности, предпочитала выполнять изящные прически, завивала волосы на крупные бигуди и почти не расчесывала, стрижки удивительно точно делала бритвой. Кто ее научил всему этому? Отчим Димитрий Хренов? Или сказывалась английская благородная кровь? Народ в ее «салоне» не переводился. В день иногда бывало по 10-15 человек. Ольге Дмитриевне удалось приобрести списанный колпак-фен, и он очень выручал, но случалось, что он был занят, и тогда для того, чтобы высушить накрученные на бигуди волосы, женщины бесстрашно совали головы в духовки газовых плит. Все хотели быть красивыми - и члены партии, и передовики производства, и учительницы.

Куда они пошли, когда Ольга Дмитриевна умерла? Ее не стало в 1983 году.

Автор: Марина ШАНДАРОВА
63

Возврат к списку

На этой неделе в четвертый раз пройдет книжный фестиваль "Тверской переплет" ВИДЕО
В четвертый раз областная "Горьковка", библиотека им.Горького, готовится принять книжный фестиваль "Тверской переплет", который в этом году будет масштабнее, обширнее, разнообразнее - о своем участии в фестивале заявили более 50 издательств.
16.10.201800:01
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31 1 2 3 4
Новости из районов
Предложить новость