23 Сентября 2018
$56.8
70.53
16+

PDA-версия
К началу
Новости дня
Общество 01.06.2010

«Обыкновенная» судьба

Усидеть на месте после такого письма было невозможно. Перво-наперво очень захотелось узнать, как человек с фамилией Садэль, уместной для Парижа или Мадрида, мог осесть в тверском селе Тургиново. Во-вторых, речь в письме шла о моем собственном деде, сгинувшем в феврале 1942 года по дороге из блокадного Ленинграда

Усидеть на месте после такого письма было невозможно. Перво-наперво очень захотелось узнать, как человек с фамилией Садэль, уместной для Парижа или Мадрида, мог осесть в тверском селе Тургиново. Во-вторых, речь в письме шла о моем собственном деде, сгинувшем в феврале 1942 года по дороге из блокадного Ленинграда. Я упомянул об этом трагическом эпизоде в статье, посвященной 60-летию снятия блокады, никак не рассчитывая, что кто-нибудь откликнется. И вдруг это письмо…

Разыскать Екатерину Александровну труда не составило - в Тургинове ее хорошо знают. Живет она здесь без малого шестьдесят лет. Несмотря на экзотическую фамилию, род их самый что ни на есть крестьянский. Еще в конце позапрошлого века несколько эстонских семей, спасаясь от безземелья, двинулись в сторону Сибири. Ее дед и бабка - тогда совсем молодые - дошли до Торопца, да тут и осели.

Здесь, на хуторе Филипцево, и мать ее родилась, и она сама. Отсюда в 1940 году Екатерина поехала в город Великий Устюг поступать в речной техникум, но вместо пароходного штурвала в сентябре 1941 года ей пришлось взять в руки лопату, чтобы рыть противотанковые рвы под Ленинградом. Их было 120 человек - 17-18-летних мальчишек и девчонок, кое-как одетых и обутых. Кому были нужны эти рвы, они так и не узнали. Сами-то они, как оказалось, никому нужны не были, потому что с наступлением морозов начальство разбежалось, а их бросили практически на погибель.

Страшным январем 1942 года вдвоем с подругой двинулись они домой, в Великий Устюг. Полтыщи с лишним километров пешком, без еды, в осенних пальтишках и лаптях, набитых сеном, шли комсомолки от деревни к деревне, побираясь Христа ради…

А весной довелось ей в качестве кондуктора 18-й колонны НКПС участвовать в доставке вывезенных из блокадного Ленинграда. Тогда-то и увидела покрытую трупами платформу в Череповце, по которой и пройти-то нельзя было, не потревожив человеческие останки. Видела и то, как падали в давке на станции и тут же умирали изможденные люди, видела, как выбрасывали умерших из вагонов прямо на ходу поезда. Кто хоронил их и где - о том неизвестно.

Нет, деда моего она не могла видеть - он погиб чуть раньше. Но эту страшную дорогу, знакомую мне по рассказам родителей, теперь я как бы увидел еще раз - глазами девчушки-кондуктора, уже познавшей, что такое голодное истощение, и все же на всю жизнь потрясенной увиденным.

Потом возила на фронт солдат и боеприпасы, а с фронта - раненых. И по родной Калининской, тогда прифронтовой области ездить приходилось. Не раз попадала под бомбежку. Но ей везло: даже когда под Курском их колонну разбомбили, ее паровоз 41-94 уцелел. В 53-м этот «счастливый» паровоз встретился ей уже в мирном Калинине - и как же порадовала ее та встреча!

Однажды ее пригласили в отдел НКВД и, как комсомолке и патриотке, предложили информировать о настроениях среди железнодорожных служащих. Но патриотизм и ябедничество как-то плохо соединялись в ее представлении. Отлынивала как могла от этих «поручений». Мечтала вернуться в родной техникум.

Родители с 1943 года были уже в Тургинове, куда их направил обком партии - восстанавливать освобожденный от оккупантов Тургиновский район. Приехала к ним на побывку - но встреча получилась не очень радостной. Не имевшие ни кола ни двора родители прямо сказали, что поддерживать ее материально не смогут. Жить на стипендию - значило умереть от голода. Подалась в Калинин с мыслью поступить в армию. Но не очень-то ее тут ждали. За несколько дней, как сама говорит, «промотала все с себя», так что осталась буквально босой. Дошедшая до отчаяния, пришла в горком комсомола как была, босиком. И с порога - комсомольский билет на стол: «или направляйте в армию, или забирайте билет». Должно быть, вид у нее был такой, что ее не отругали за то, что билетом бросается, а выдали талон в столовую и направили в штаб 6-й дивизии НКВД.

Поначалу ей предложили служить в СМЕРШе (так называлась в те годы военная контрразведка - «Смерть шпионам»). Сразу вспомнился опыт общения с вологодскими чекистами - и отказалась категорически. Так стала она шифровальщицей.

Прослужила до конца войны. Там, на фронте, нашла своего суженого. Поженились в декабре 1944-го. Даже что-то вроде свадьбы сыграли…

Такая вот жизнь. Самая обыкновенная, как уверена сама Екатерина Александровна. Наверное, она права: для людей ее поколения жизнь, полная испытаний, в которых люди либо закаляются, либо гибнут, действительно не представляет чего-то исключительного. Удивительна, пожалуй, не сама жизнь, а то, что, пройдя через все это, люди продолжают мерить ее теми же мерками, что и не голодавшие, и видевшие, как падают и умирают на ходу голодные люди, как горят вагоны с людьми. Но чего-то в этой жизни мы, не видевшие, уже никогда не поймем.

Сергей ГЛУШКОВ

58

Возврат к списку

В Твери проходит фестиваль «Княжество Тверское»
23 сентября 2018 года в Твери, в пойме реки Тьмаки, напротив торговых центров «Олимп» и «Семь морей», проходит IX фестиваль показательных выступлений клубов исторической реконструкции «Княжество Тверское». Вход на мероприятие свободный.    
23.09.201815:07
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 31 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
Новости из районов
Предложить новость