28 Мая 2018
$56.8
70.53
16+

PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Тверская сага 01.06.2010

Советский характер

Сергей Павлович Никифоров был счастливым человеком. Его счастье заключалось не в земных богатствах, не в успехе у женщин и прочих суетных материях. Сергей Никифоров был счастлив тем, что верил в идею. Идеей этой было построение нового общества, в котором не предполагалось ни бедных, ни богатых, а только равные среди равных.

Сергей Павлович Никифоров был счастливым человеком. Его счастье заключалось не в земных богатствах, не в успехе у женщин и прочих суетных материях. Сергей Никифоров был счастлив тем, что верил в идею. Идеей этой было построение нового общества, в котором не предполагалось ни бедных, ни богатых, а только равные среди равных. Сергей Никифоров верил в то, что служит этой прекрасной идее, он верил и в то, что этой идее также беззаветно преданы первые лица первого в мире государства рабочих и крестьян. Эта вера согревала его, когда в юные годы он ложился спать голодным, когда его мучили на ночных допросах в воронежской тюрьме, когда в холодной теплушке его везли на восток страны в самое страшное место бескрайнего ГУЛАГа – на Колыму. Вера помогла ему выжить там, где выжить было невозможно, вернуться домой и прожить еще долгих пятнадцать лет с ощущением счастья, повторяя: «Партия не виновата, я пострадал из-за Сталина». Во что верила жена Сергея Никифорова, не знал никто. Может быть, в Бога? Ведь в детстве она училась в школе при семинарии. Скорее всего Лидия Петровна верила только в себя.

Журналист

Многие люди его поколения были крайне молчаливы во всем, что касалось их биографий. Наверное, из боязни проговориться, навредить близким. Таким был и Сергей Никифоров. Даже любимая внучка Сергея Павловича, жившая с ним бок о бок многие годы, знает только основные вехи его биографии.

Сергей Никифоров родился 18 июня 1904 года в Петербурге в семье рабочих. Мальчик был болезненный. Первый шаг он сделал только в возрасте трех лет. Как и многие питерцы, Никифоровы уехали из охваченного революцией голодного города и осели в Твери. Обосновались в домике на улице Бебеля (тогда 2-й Никольской). Жили бедно, как все тогда, что характеризуется таким случаем. Однажды Сергей с младшим братом Николаем вернулись домой очень поздно. Не зажигая свет, ребята пошарили в печке и нашли там чугунок с какой-то жидкостью. Решили, что суп, взяли ложки, да и съели, подивившись жесткости мяса. Утром выяснилось, что суп был съеден гораздо раньше. Матушка залила пустой чугунок водой, кинула мочалку и поставила в печку отмокать. Только очень голодный человек мог принять воду с плавающей мочалкой за суп.

Юность Сергея пришлась на 20-е годы, время революционных преобразований в обществе, надежд на лучшее. Он находился в авангарде новой жизни. Разумеется, был комсомольцем, активистом. Его жизнь принадлежит комсомолу, партии. Он работает там, куда его посылают вожди. В середине 20-х годов Сергей Никифоров работает в Кашине, в райкоме комсомола. Это время он будет вспоминать как лучшее. В 1926 году ему разрешают вернуться в Тверь. Он женится на замечательной девушке Лиде Тихомировой, медсестре Больничного городка, с которой знаком несколько лет. У них рождается дочь. А в 1927 году Сергей становится журналистом и тоже по воле партии. В то время в ходу была фраза Маяковского о пере, приравненном к штыку. Так что газетчиками становились не в силу склонности к литературной работе, образования или таланта, а по приказу партии. Впрочем, у Сергея Никифорова газетный дар, несомненно, был. Он работал в «Смене», молодежной газете, печатном органе губкома комсомола. Первый номер «Смены» вышел в свет 1 ноября 1927 года. В 1930 году газету закрыли, а коллектив влился в «Тверскую правду», прародительницу «Тверской Жизни», которую вы держите в руках. Потом «Смену» еще не раз открывали, закрывали и переименовывали. В 50-е годы, например, она называлась «Сталинская молодежь».

Существует очень спорное мнение, что писать свободно стало возможно только в наше время, а до этого в газетах публиковали сплошь панегирики вождям. Даже если это так, то у «сменовцев» была отдушина в виде стенной бесцензурной газеты «Пегашкин жеребенок», сокращенно «ПЖ». Лист «ПЖ» свободно висел в коридоре редакции, и каждый желающий мог приклеить на его территорию собственноручно написанную заметку, эпиграмму, стишок, карикатуру. «Пегашкин жеребенок» вместе с авторами переходил в «Тверскую правду», где выпасы были более обширные, ибо травостой из тяжелых фраз и неуклюжих метафор и прочего, чем питался «ПЖ», был обильнее, богаче. Веселое животное любило уездные газеты, всегда находило там охапку вкусного словесного мусора и с аппетитом его поглощало.

В 1967 году, когда вся страна отмечала славную годовщину – 50-летие Великой Октябрьской социалистической революции, группа товарищей собралась, да и выдала самодельный машинописный журнал, посвященный 30-й годовщине своего незаконнорожденного дитя. Сергей Никифоров, как один из первых редакторов «Смены», написал редакционную колонку. В авторах «ПЖ» значатся Наташа Кавская, Борис Полевой и еще несколько человек, чьи имена ныне, увы, прочно забыты.

Рулоны «ПЖ» бережно сохраняла у себя дома Наташа Кавская, заведующая отделом писем. Вернувшись из оккупации, она не обнаружила драгоценных полотен. Видимо, ими согрелись новые жильцы ее квартиры. До наших дней дошли лишь фрагменты, да этот юбилейный журнал.

Несколько лет газетной работы, и Никифорова бросают на новый участок идеологического фронта. Теперь он помощник секретаря Калининского обкома ВКП(б). В 1936 году его переводят в Воронеж, также на партийную работу в обком. Но проработать удалось недолго… 15 августа 1937 года Сергея Павловича Никифорова арестовали. Конечно, он шел по политической статье. 58-10 – антисоветская агитация и пропаганда. Срок дали вроде бы небольшой – пять лет лагерей, но вернуться домой он смог только через восемнадцать. Так сломали жизнь талантливому человеку. Сергея забрали совсем молодым, а вернулся он тяжело больным пожилым инвалидом. Хорошо еще, что ему было куда вернуться, его ждали жена, дочь, которая уже подарила первую внучку. Сергея Павловича навещали товарищи по газетной юности, а Борис Полевой, считавший Никифорова своим наставником, дважды выбивал ему квартиру. Сначала Никифоровым дали однокомнатную хрущевку на улице Склизкова, где поселились Сергей Павлович с женой Лидией и племянницей Изой. В один из приездов в Калинин Полевой зашел к другу юности и обнаружил, что на этой же площади поселились и внучка с мужем и ребенком. Теснота страшная. Как столичный писатель, Полевой был вхож во все высокие кабинеты. Вскоре Никифоровы переехали в двухкомнатную квартиру в «Южном».

Как же жаль, что Сергей Никифоров не оставил никаких записей! Его «Крутой маршрут» или «Колымские рассказы» могли бы стать не менее важными свидетельствами той жестокой эпохи. Наверное, писать ему мешала не только физическая немощь (руки не слушались, и глаза плохо видели), а та же вера в партию. Он отказывался признавать ошибочность самой идеи построения бесклассового общества, считал себя жертвой культа личности Сталина, но не коммунистической партии. ВКП(б), а впоследствии КПСС он считал истинно народной организацией. Сергей Никифоров добился реабилитации, восстановления в партии и до последнего дня платил членские взносы. Умер журналист в 1970 году.

В противовес Никифорову, плодотворен и знаменит был Борис Полевой. При этом множество людей рассказывают, что Полевого абсолютно не затронула опасная болезнь звездности, он с удовольствием навещал старых друзей юности и помогал им всем чем мог. Сергей Павлович Никифоров на правах старого газетчика частенько критиковал творчество Полевого. «Все ты врешь, Борька!» – не раз говорил он земляку, прочитав очередной его труд. «Я же не для себя вру, а для советской власти», – оправдывался увенчанный всеми возможными наградами писатель. Книги Бориса Полевого ныне почти забыты. Изредка вспоминают разве что «Повесть о настоящем человеке». А ведь наш земляк Борис Полевой написал на тверском материале несколько книг. И далеко не все в них ложь. Оглушительный успех в 60-е годы имела повесть «Доктор Вера», вскоре после издания экранизированная. Эту книгу Борис Полевой написал о жене Сергея Никифорова Лидии Петровне Тихомировой.

Врач

С внучкой Сергея Павловича и Лидии Петровны Еленой Борисовной мы долго перебирали семейные фотографии, прежде чем нашли этот портрет. Такой – юной, прекрасной, вдохновленной – Лидию Тихомирову мы не знали. Пройдет несколько лет, и жизнь наложит свой отпечаток на ее черты, изменит внешность. После ареста мужа опустятся уголки губ, исчезнут кудри, до конца своих дней женщина будет носить гладкую прическу на пробор. Она и сама переживет два ареста. Первый грозил ей ссылкой, второй – расстрелом. Неудивительно, что блеск в ее глазах уступит место усталой мудрости много повидавшего и испытавшего человека.

Лидия Тихомирова родилась 5 апреля 1904 года в семье кустаря-сапожника и ткачихи. Кроме нее в семье были еще младший брат и две сестры. Все три дочери сапожника Тихомирова учились в школе при Тверской семинарии.

О своей учебе в церковной школе Лидия по понятным причинам не писала в анкетах, хотя в семинарии некогда учился сам Сталин. Обычно она сообщала о медицинском техникуме, о дипломе медицинского института. По необходимости указывала об аресте 1937 года. Скрывать было нельзя – только хуже. В первый раз ее продержали в воронежской тюрьме восемь месяцев и отпустили за прекращением следственного дела. Она вернулась в Калинин, стала работать в травматологическом отделении Больничного городка.

Описанные Полевым события касались двух месяцев конца 1941 года, периода оккупации Калинина немецко-фашистскими войсками. Лидия Петровна не успела эвакуироваться. Оставшись в городе, она продолжала выполнять свой долг врача – лечила больных. В своих показаниях после ареста она так описывает ситуацию: «14 октября я пошла в хирургическое отделение Больничного городка и, узнав, что в подвале находятся раненые, спустилась и стала работать». Ее пациентами были раненые советские военнослужащие. Оккупанты разрешали существование военного госпиталя, даже давали некоторое продовольствие. После освобождения города начнется проверка всех остававшихся в оккупации жителей на предмет их сотрудничества с оккупантами. Медики сразу же попадут под подозрение, будут арестованы, а некоторые даже расстреляны.

Эта страница истории города еще ждет своих исследователей. В распоряжении автора оказались документы, свидетельствующие о том, что были расстреляны врач Петр Васильев (он был начальником госпиталя после 20 октября 1941 года, а до него эту должность занимала Лидия Тихомирова), медфельдшер Василий Немытин, кассир Леонид Сурин, писарь Михаил Шмелев, раненый военком 30-й армии Владимир Гольдбергер. Та же печальная судьба ждала и Лидию Петровну, но за нее горячо вступились вылеченные ею бойцы и командиры. Она провела в тюрьме несколько месяцев, в мае 1942 года ее отпустили. Дома с мамой и дочкой Лидия провела только один день. Наутро она отправилась на фронт, где работала врачом до самой Победы.

Вся эта история и легла в основу книги Бориса Полевого «Доктор Вера», дополненная и изрядно приукрашенная переживаниями и поступками, совершенно несвойственными реальной Лидии Тихомировой. Например, все, кто знал ее, абсолютно исключали возможность каких-либо романтических отношений с больными. В действительности Лидия Петровна много и тяжко работала. У нее был талант хирурга, ее очень ценил знаменитый Василий Успенский.

Таких докторов, такого внимания к больным в наши дни вряд ли встретишь. Вот пример. Война давно позади. Лидия Петровна на пенсии, но продолжает работать в стационаре. Выписав больного, она через день-другой отправляется к нему домой. «Я должна проверить его состояние, – твердо заявляет врач, – сам он прийти ко мне пока не может».

Во время войны семья Никифоровых-Тихомировых увеличилась. В старом домике поселились дети Сони, старшей сестры Лидии. Соня была замужем за Семеном Новожениным. Как и Сергей Никифоров, он работал в редакции «Смены». У Новожениных росли три дочери – Тоня, Инна и Иза. Осенью 1941 года редакция эвакуировалась в Кустанайскую область. В пути семья Новожениных заболела тифом. Девочки выздоровели, а родители умерли. По настоянию Лидии Петровны осиротевших племянниц привезли в Калинин. Пока шла война, о внучках заботилась бабушка Ульяна Николаевна. Потом эту ношу взяла на себя Лидия Петровна. Всем девочкам дали высшее образование, выдали замуж. Она успевала заботиться обо всех своих близких, часто забывая о себе.

Лидия Петровна Тихомирова умерла в возрасте 84 лет. На ее жизнь выпало множество испытаний, но кто-то невидимый будто хранил и оберегал ее. Дважды ее могли расстрелять как врага народа. Она смотрела смерти в лицо все три года, что была на фронте, но ни разу ее не задело даже слегка. Иногда осколками наповал убивало тех, кто стоял за операционным столом справа и слева от нее. На склоне лет она узнала оглушительную славу, которая у нее не вызывала ничего, кроме искреннего недоумения. Ничто не могло ее изменить.

Автор: Марина ШАНДАРОВА
216

Возврат к списку

Губернатор Игорь Руденя подписал важные для региона соглашения
Сегодня в Северной столице завершает свою работу Петербургский международный экономический форум (ПМЭФ). В 2018-м он объединил 15 тыс. человек из более чем 100 стран мира, включая чиновников высшего уровня и руководителей огромных корпораций.
25.05.201822:00
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31 1 2 3
Новости из районов
Предложить новость