28 Июля 2017
$59.41
69.64
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
«ТВЕРСКОЙ ПЕРЕПЛЁТ» - АВТОРЫ 201612.10.2016

Виктор Чудин

Виктор Чудин – выпускник Литературного института им. Горького (1976, семинар Льва Ошанина). Участник VI Всесоюзного совещания молодых писателей в Москве. Автор более двадцати книг стихов, прозы, публицистики, художественных переводов, а также шести оригинальных пьес и многих инсценировок. Дипломант Международного поэтического конкурса «Серебряный стрелец» - 2011 года (Лос-Анджелес, США).

Первое стихотворение «Снежная королева» опубликовано весной 1966 года в газете «Молодежь Молдавии». Первая книга стихов «Глубокое дерево» вышла в 1978 году (Кишинев, Литература артистикэ). В 1981 году был принят в Союз писателей СССР.

Другие оригинальные произведения Виктора Чудина: «От любви на волосок» (Кишинев, Литература артистикэ, 1990); «Искали белую ворону» (Кишинев, Hyperion, 1991); «Тивитёнок» (Кишинев, Универсул, 1993); «Дребезги» (Кишинев, Универсул, 1995); «Имена» (Тверь, ИД «Тверская жизнь», 2003); «В «Лазурном» шум и песни» (Тверь, ОАО «ТОТ», 2012).

Переводы поэтических сборников: Емилиан Буков – «Утренний человек» (Москва, Советский писатель, 1984); Петря Крученюк – «Хлеб наш насущный» (Москва, Советский писатель, 1985); Виктор Телеукэ – «Голуби под дождем» (Москва, Советский писатель, 1987) и двухтомник «Попытка не умереть» (Кишинев, Литература артистикэ, 1987).


Пьесы: «Волшебные превращения» (1976), «В стране лжецов» (1978), «Волшебная страна» (1979), «Земля на ладони» (1980), «Тивитёнок» (1984), «У разбитого корыта» (1996) – все шли в Кишиневе, на сцене театра «Ликурич». В тверском ТЮЗе режиссером Марком Кларисовым было поставлено несколько музыкальных спектаклей по инсценировкам и стихам Виктора Чудина. Член Союза писателей и Союза театральных деятелей России.


Поезд


Качнулся поезд, тронулся состав,
Очнулся задремавший полустанок.
И чей-то крик, от поезда отстав,
По насыпи скатился, как подранок.

И вновь покой улегся на перрон,
Как пес буфетный – мордою на лапы.
И только злое карканье ворон
Тревожило предчувствием расплаты.

Но на помине не были легки
Сметенные составом пассажиры.
И скомканный в перчатке взмах руки
Валялся у вокзального сортира.

Как будто бы и не было его,
Умчавшего людей в иные дали.
И в зале ожиданья никого
И ничего уже не ожидали.

Виток спирали

Двадцатый век… Спирали вечной
последний, может быть, виток
сомкнулся лопнувшим колечком,
кольнув пружинкою висок.
И с мыслью страшной наготове,
как с камнем тяжким на душе,
боюсь себя поймать на слове,
другими сказанном уже.
На эту правду ножевую
не думал я, что напорюсь.
Казалось: вот живу, живу я…
И никогда не наживусь!
Откуда же во мне тревога
такая, что по нервам зуд?
Ведь никогда не верил в Бога.
И вдруг – поверил в страшный суд.
Но мысль-соломинка подспудно
даёт спасительный совет:
всё человечество подсудно,
мне заодно держать ответ.
Я только малая частица,
песчинка в горлышке часов.
И бесполезно суетиться
и душу прятать на засов.
Мои грехи – лишь капля в море,
так стоит ли вести свой счёт,
когда – на счастье или горе –
вселенский предстоит расчёт?
И если мерить высшей мерой,
то ни к чему уже спешить
и душу скороспелой верой
к небесной тризне потрошить.
Рядиться божьею овечкой,
отыскивать дорогу в храм,
скрывать под фиговым словечком
свой вопиющий стыд и срам.
Молиться, падать на колени,
в глаза угодникам глядеть…
И знать, что не было уменья,
и никогда не будет впредь.
Что крест поставить на себе я
не фигурально не смогу.
И Богу свечку – не сумею,
и даже черту – кочергу…
Не проще ли и не честней ли
остаться тем, кем был всегда –
в атеистической купели,
где Н2О, а не вода?
И если что,
то, не лукавя,
с повинной головой идти…
не Авель я, но и не Каин…
Помилуй, Господи, прости!

Слово

Нет под рубахою креста.
Перекреститься – не обучен.
Но всё-таки душа чиста,
хоть жизнь, как лодка без уключин.

В руке дурацкое весло,
и страхом стала бы тревога
в пути – без умысла и Бога…
Но выручает ремесло.

Покуда длится толкотня
созвучий в черепной коробке
и строк нехоженые тропки
не зарастают для меня.

И притяжение листа
сильней земного и иного,
- сквозь трескотню пробьётся слово
у воробьиного куста.

Чтоб до гримасы на лице
всю душу переворошило…
По библии – в начале было…
По мне – да будет и в конце!

Всё в мире тлен и суета,
но преклоняюсь перед словом.
Как будто бы и впрямь целован
я Боженькой самим в уста.


Порешили мы нашу любовь извести


Порешили мы нашу любовь извести:
сколько было потрачено
дёгтя чёрного, белой извести –
пережгли любовь, перепачкали.

Торговали её, бесценную
за двугривенный… Не купили.
Убивали её прицельно:
попадали… Да не убили.

И глядим мы, друг друга мучая,
на любовь свою… Жить не хочется!
- Ну, чего ж ты такая живучая,
ну, когда ж ты, проклятая, кончишься?!

А она в ответ – ни полслова,
а она в ответ – ни ползвука,
удивляясь себе: - Вот так штука:
я жива ещё… Повезло вам!


Глубокое дерево


Глубокое дерево, как водоём,
в котором вода зелена.
И мы отражаемся в нём вдвоём
до солнца, до птиц, до дна.
Но солнце зайдёт. Но птицы умчатся.
И тьма замутит водоём.
Будем ли мы тогда отражаться?
Останемся ли вдвоём?
Я голову поднял. Я мысли отбросил.
И вдруг, желтизною слепя,
меня осенила внезапная осень…
И – обмер.
И – обнял тебя.


Юность

Дивная белая лошадь
радость мою умчала.
Я ещё мало прожил,
чтоб начинать сначала.
Чтобы от счастья греться,
стоя в девичьей тени.
Чтобы за каждый грех свой
тут же просить прощенья.
Чтобы на осень злиться,
плакать, кричать и клянчить:
каждый упавший листик –
крестиком обозначить.
Не преклоню колени
перед внезапной болью.
Краткий восторг мгновений
не назову любовью.
Не прокляну обмана,
не оправдаюсь ложью…
Просто – сравню с туманом
дивную белую лошадь.


Поэты умирают на бумаге

Поэты умирают на бумаге –
на белоснежной простыне листа.
Когда душа безмолвна и пуста,
но не хватает силы и отваги
с балкона сигануть или с моста.

Поставит неуверенную точку.
Сомнёт листы неловкою рукой.
- А кто я – спросит – собственно, такой?
Погладит сына, поцелует дочку.
И окунётся с головой в запой.

Когда придёт последнее похмелье,
перешагнёт порок свой, как порог.
И выпросит ещё с десяток строк
у вечности, лишённой вдохновенья,
но милостивой к тем, чей вышел срок.

Другие стихи Виктора Чудина - www.stihi.ru

346

Возврат к списку

«Тверская Жизнь» узнала, как проводят лето дети
Лето диктует свои правила жизни. Хочется гулять по лесу, купаться, пить холодный квас, путешествовать, да и просто бездельничать. Поэтому именно в это время года люди берут отпуска, а у детей – каникулы. У взрослых, конечно, время отдыха пролетает гораздо быстрее.
26.07.201719:30
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 30 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31 1 2 3 4 5 6
Новости из районов
Предложить новость