22 Сентября 2017
$58.22
69.26
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
День Победы 07.05.2010

Оглянись с улыбкой

на такую далекую, но незабываемую юность наших отцов и дедов

на такую далекую, но незабываемую юность наших отцов и дедов

Война – она ведь не из одних сражений состояла! То были почти четыре года жизни, вместивших все: и горе,
и радость. Лидия Александровна Цыганкова по праву разделила их с нашей областной столицей, и ее память сохранила многое.

Несколько раз за день ее отправляли за газировкой – киоск стоял на углу, как раз напротив прокуратуры, а располагалась она тогда на улице Радищева, 2, на втором этаже в здании спиртотреста. Лида приносила графин с газировкой – пронзительно желтой, шипучей, на сахарине. Выпьешь пару стаканов, и вроде не так живот от голода сводит. А еще Иван Дмитриевич Второв, ее начальник и учитель, объяснял, что положенный на паек служащего брусок сырого, темного, восхитительно вкусного хлеба нельзя съедать сразу: вот подели на кусочки, разложи по спичечным коробкам и кушай медленно, бережно пережевывая, по одному в час. Молодежь очень уважала Ивана Дмитриевича, он был такой добрый и ученый! Но хлеб, как ни старалась перетерпеть, все равно лопала сразу…

В марте 2003-го Лидия Александровна как раз 60 лет своей работы в прокуратуре отметила и через несколько дней с коллегами распрощалась – пора уж было, как-никак 75 сравнялось! Но все равно заходит частенько. Шутка ли сказать, всю жизнь фактически на одном месте, хоть адреса менялись и должности тоже. Но в здание на улице Каляева – ныне Симеоновской – Цыганкова входила по утрам более полувека. А последние 27 лет работала секретарем областного прокурора в должности старшего инспектора. И здесь еще помнят, что отпускал ее тогдашний областной прокурор Александр Александрович Аникин очень неохотно!

В 41-м Лида с семьей уехала накануне захвата Калинина последним пароходом. Мать вернулась уже 17 декабря – шла пешком. Лида – чуть позже. Дом на ул. Макарова, тогда 1-й Пролетарской, как и большинство других, был разграблен – исчезли даже половики. К счастью, стоявшие там немецкие солдаты не знали, что под платяным шкафом мать припрятала с десяток кусков хозяйственного мыла – по тем временам едва ли не богатство! Вот оно-то и позволило семье продержаться первое время. А в марте 1943 года в прокуратуру вошла худенькая пятнадцатилетняя девочка с косичками и робко спросила, нет ли какой работы. Окончила она к тому времени всего пять классов, но были у нее отличный почерк и пятерки по русскому и арифметике.

А грамотные люди в разоренном, опустевшем городе были очень нужны. Уже на другой день она разносила повестки, разбирала почту и клеила конверты из старых журналов, сидя в канцелярии у окошка, выходившего на базарчик и водокачку. Через полгода ее перевели в гражданский судебный отдел, и вскоре самая юная сотрудница этого строгого учреждения получила неофициальное, но почетное звание «алиментного прокурора». Так прозвала ее начальник отдела Евдокия Ивановна Верещагина, потому что Лида научилась разбирать алиментные жалобы – разыскивала непутевых пап, брала у них объяснения и обязательства погасить задолженность, вела переписку с заявителями и должниками. В прокуратуре она совсем освоилась, да и сотрудники свою юную помощницу полюбили, хотя порой и подшучивали над ее наивностью, бантиками и детскими страхами – больше всего на свете Лида боялась потерять какую-нибудь доверенную ей бумажку. Вдруг в тюрьму посадят? Тогда же по любому поводу посадить могли! И даже вовсе без повода… Вот маму Зои из машбюро посадили за катушку ниток! А прокурорская бумага – это ж поважнее ниток будет…

Областным прокурором тогда был Виктор Степанович Жгутов, человек исключительно принципиальный. К материальным благам, вроде картошки и брюквы, которые прокуратура выращивала на своем подсобном хозяйстве под Константиновкой, он относился с великой строгостью и делил лично, учитывая каждую брюквинку, над этим даже пошучивали в стенгазете. Председателем месткома был Михаил Александрович Дроздов, он старался, как мог, облегчить быт и немножко подкормить коллег. Особенно заботился о девчонках – все обещал достать им телогрейки, да не вышло…

В учреждениях вообще было очень холодно, они кое-как отапливались кустарными печурками, а дрова заготавливали сами. За областной больницей тогда еще лес стоял. И мужчины покрепче (обычно это были два следователя – Круглов и Сидякин) там дрова пилили, а девчонки им таскали обед. Трамваи ходили только до вагонзавода, а дальше нужно было шагать с котелком, прислушиваясь, откуда доносится стук топоров и визг пилы. Ох, и страшно было! А еще ездили в Избражье, где мужики рубили лес, а женщины зачищали сучья. Первый год за нее ездила мама – Лидочка была еще совсем маленькая, хрупкая и могла просто не удержать топор. Потом окрепла и уже не боялась. Стволы подтаскивали к берегу и вязали плоты, потом их сплавляли по Волге до Калинина. Причаливали там, где теперь высится обелиск, и кто-нибудь охранял это богатство, пока не подъедут свои. Лидочкино дежурство, как правило, выпадало на вечер – часов до 12. Она сидела на берегу и слушала музыку – колесо войны катилось на запад, и в городском саду по вечерам играл духовой оркестр.

Ездили и на Васильевский Мох – за торфом, на серенькой лошадке Серко: на телегу ставили большой ящик, в который и загружали брикеты. А по дороге, пока еще по городу ехали, в пустом ящике, свернувшись, пряталась Лидочка – очень стеснялась, как бы не заметили и не засмеяли. На обратном пути уже выбирать не приходилось – Серко еле тащил перегруженную телегу, и она бежала следом.

На Новый год в прокуратуре устраивали елку для детей сотрудников – пускали в зал детвору до 14 лет, водили хороводом, выдавали сласти в кулечках. Лидочка в щелку заглядывала в зал, и ей было отчаянно, до слез, обидно: тоже хотелось и в хоровод, и подарка. Она же была ненамного старше этих ребят, но ее детство уже закончилось. На праздник – а в прокуратуре скромным застольем все же отмечали и Новый год, и 7 ноября, и 1 Мая – ей, как взрослой, полагалось 100 граммов. Она их меняла на вторую порцию пряников, которые приносила домой. Еда была главным богатством тех лет. Лидия Александровна помнит вкус колбасы 43-го года: одна девочка угостила ее тоненьким ломтиком. А главное свое сокровище – роскошное подарочное издание басен Крылова – она в столовой на углу Каляева и Урицкого отдала на продуктовый талон, который давал право на тарелку щавелевых щей, чуть забеленных сметаной. И сегодня  охает с досады, да только это теперь, когда давно уже сытая. А тогда чувство голода было постоянным и неизбывным. Работники прокуратуры недоедали наравне со всеми калининцами и старались раздобыть хоть какую-то провизию – то подсолнечное масло, то крупу, то чуток овощей. Все делили поровну. Лидия Александровна вспоминает, как следователи Трусов и Никитин на Новый год достали овощи для винегрета, и каким же деликатесом он тогда казался…

У бабушки под Конаковом был огород, и Лидочка порой отпрашивалась за картошкой съездить. Паспорта у нее еще не было. А как билет на поезд купить? Время-то военное! Ей выписывали командировочное удостоверение и строго наказывали: если какая проверка, говори: послали в прокуратуру архив обрабатывать. Слава Богу, пронесло! А однажды конаковский прокурор Елкина, когда она пришла командировку отмечать, велела областному прокурору передать заявку: прошу, мол, мне и моему заму выдать две пары лыж, чтобы зимой мы могли до отдаленных деревень добираться...

Суровое время само определяло условия жизни и труда; но тогда все воспринималось иначе: это был самый обычный быт военных и первых послевоенных лет. С полуголодными буднями и скудными, но по-настоящему веселыми праздниками. С ужасом похоронок. С заштопанными материнскими кофтами и перелицованными отцовскими пиджаками. С самодельными печурками, чадившими в кабинетах, где вокруг них потеснее сдвигали столы. С проводами на фронт и общей на всех радостью встреч, когда они случались.

Так жил наш город в годы войны – трудно, честно и достойно. Лидия Александровна может рассказывать об этом долго и с улыбкой, эти годы живо и ярко встают в ее памяти. А один день она вспоминает с особенным волнением: 6 ноября 1945 года она собиралась на торжественный вечер, мама даже разрешила ей остричь косы и сделать завивку. На том вечере работникам тверской прокуратуры вручали медали «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 годов». Была среди них и семнадцатилетняя Лидия Александровна Цыганкова.

Автор: Лидия ГАДЖИЕВА
2

Возврат к списку

Тверская область ярко представила свой туристический потенциал в Москве
Сегодня в столичном комплексе «Экспоцентр» завершается 23-я международная выставка «Отдых Leisure-2017». На три дня огромная площадка объединила более 670 участников из 64 стран мира и большинства регионов России.
20.09.201719:44
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 31 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 1
Новости из районов
Предложить новость