27 Июля 2017
$59.91
69.68
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
К 70-летию Великой Победы13.06.2015

А в памяти опять стучат колеса

Фотограф: Семейный архив

Cнова и снова отмеряют время до встречи с папой

Cнова и снова отмеряют время до встречи с папой

Нина Чекушина без малого полвека проработала сначала в школе, а потом в Тверском областном институте усовершенствования учителей, была, как шутят друзья, главным математиком области. Но к нам в редакцию ее привело желание рассказать не о себе, а об отце-фронтовике и погибшем деде.

Заслуженный учитель России Нина Чекушина – коренная тверитянка. Семья Никитиных (эту фамилию она носила до замужества) жила на бульваре Ногина в собственном доме, который, кстати, сохранился и сегодня. Родители трудились на «Пролетарке»: мать – ткачихой, отец – помощником мастера. Он следил за состоянием оборудования, и оно у него работало как часы. На предприятиях тогда была традиция выходить на первомайскую демонстрацию с портретами своих передовиков в руках. И Нина очень гордилась тем, что впереди колонны – ее папа. Вскоре Алексея Никитина выбрали депутатом городского Совета. 

Существовала и еще одна традиция: передовиков производства и активных общественников партия направляла для усиления кадров в разные отрасли народного хозяйства. Помните Семена Давыдова из «Поднятой целины»? Вот так и старший брат отца Георгий уехал в Торжокский район поднимать колхоз, а сам он перешел в органы милиции. Время было тревожное, в городе орудовало несколько бандитских группировок. Алексей Никитин участвовал в засадах на преступников, даже получил ранение. Перед войной его назначили заместителем начальника отделения милиции.

Со своей земли не уйду

У братьев Никитиных была бронь, но оба от нее отказались и ушли на фронт. Георгий погиб на войне смертью храбрых, Алексей выжил. Ему довелось освобождать свой родной Калинин. Как только немцев вытеснили за его пределы, боец, отпросившись у командира, бросился домой. Семьи работников милиции и НКВД перед приходом врага эвакуировали – с ними бы фашисты расправились в первую очередь. Но вот отца своего, Никиту Егоровича, Алексей не смог убедить уехать вместе со снохой и внучкой. Заартачился старик: «Куда я со своей земли поеду? Пусть они нас боятся, а не мы их…» И теперь сын спешил узнать, как же его дела. Но дом был пуст и разграблен. Соседи рассказали, что за два дня до освобождения города отца казнили. Фашисты узнали, что у пенсионера на фронте два сына-коммуниста. В сорокаградусный мороз его вывели из дома босиком, окровавленного (очевидно, оказал сопротивление). Никита Егорович шел с гордо поднятой головой, а за ним оставались алые следы.

Гитлеровцы закопали старика вместе с другими расстрелянными в Первомайской роще. Алексея вызывали на опознание (в кармане гимнастерки казненного был паспорт), и он смог проститься с отцом. Сейчас Никита Никитин покоится в братской могиле.

Алексей ушел вместе со своей частью дальше, но весь его боевой путь связан с Калининской областью. Он воевал под Старицей и Ржевом, был сильно ранен и после выписки из краснохолмского госпиталя признан годным только к нестроевой службе. После этого Никитин занялся отправкой на фронт лошадей.

Бублик для мамы

Конечно, обо всем этом Нина с матерью узнали много позже, уже вернувшись в Калинин. На их долю тоже выпали нелегкие испытания. Уезжали они под немецкими бомбежками. Перед вокзалом движение транспорта застопорилось: горели склады. Многие отправились посмотреть, нельзя ли что-то из уцелевшего захватить с собой в эвакуацию. Нинина мама тоже пошла и принесла шесть бутылок подсолнечного масла. Тогда они еще не знали, что это их спасет. Поезд, в котором семья ехала к Москве, тоже попал под бомбежку, были пострадавшие. Пассажиров пересадили в теплушки, и начался долгий путь в глубокий тыл в Змеиногорск – один месяц и 20 дней. Все перезнакомились друг с другом, делились тем, что имели, но на такое долгое путешествие ничьих запасов не хватило.
На станциях женщины выносили вещи – менять на продукты, но собирались-то из дома впопыхах, брали только самое необходимое, так что много не наменяешь. Если остановки были долгими, отходили довольно далеко от состава, искали свалки, собирали очистки картофеля. В теплушках их мыли и варили, и тут масло было как нельзя кстати. Но чем дальше ехали, тем хуже становилось с пропитанием. Мама старалась дать дочери побольше, сама почти голодала и к концу так ослабела, что ее уже без сознания сняли с поезда и увезли на «скорой». Нина оказалась в чужом городе одна, с соседкой по теплушке тетей Паней. Правда, такие соседи в годы войны были почти родней, и та отвела девочку к местному хлебозаводу. Там, услышав историю девочки, ей вынесли бублик. После последних голодных дней он показался настоящим сокровищем, даже не поверила: «Это все мне?» И тут же добавила: «А можно я его маме в больницу отнесу?» Тогда ей дали и второй. В больнице Нину ждало радостное известие: после нескольких капельниц мать пришла в себя, дочку пустили к ней. Есть еще не разрешали, но главное – она пошла на поправку.

Танец длиной в жизнь 

Выписали маму в конце декабря, и она повела Нину в школу. Директор встретил новенькую скептически: половина учебного года позади, догнать практически невозможно. Предложил прийти в следующем сентябре. Но мать продолжала его уговаривать, убеждая в том, что способная и настойчивая Нина непременно догонит сверстников. В конце концов тот сдался. И девочка не подвела. На прощальной линейке директор вывел ее из общего строя и сказал: «Вот с кого пример берите. Она полгода из-за войны пропустила, но освоила всю школьную программу, и в табеле у нее ни одной тройки!»

В эвакуации Никитины пробыли два года. Вернувшись в Калинин, мать пошла работать в столовую «Пролетарки», а демобилизовавшийся отец – в милицию. Его снова избрали депутатом горсовета, и Нина хорошо помнит, как, придя с дежурства, папа снова спешил по делам. Особенно дочь любила, когда проходили пленумы и сессии горсовета. На них в перерыве депутатам давали бутерброды с сыром и колбасой. Отец их не ел, приносил домой. Тогда это было редкое лакомство. 

Понемногу жизнь налаживалась. В городском саду звучали песни, напоминающие о войне, – «Вернулся я на Родину, шумят березки встречные…», «Где же вы теперь, друзья-однополчане…», «Медали в ряд на мне горят, я на свиданье шел, как на парад…». И совсем мирные, например, «Хороши весной в саду цветочки». Своего суженого Нина там, в горсаду, и встретила. Увидела знакомую, а с ней был брат Алексей. Первое, что подумала: тезка отца! Потом пригляделась – парень славный, и тоже фронтовик, хоть и совсем молодой. Он ее на танец пригласил. И раз, и другой. Потом попросил разрешения домой проводить…

Сейчас Алексея Петровича уже, к сожалению, нет. Но Нину Алексеевну радуют двое сыновей, Юрий и Евгений, трое внуков, двое правнуков. И бывшие ученики не забывают. На День учителя и другие праздники ей приходит много поздравлений. А недавно одна из них прислала свое стихотворение, посвященное любимому педагогу, – она даже прослезилась. 

Замечательное это поколение – дети войны. Под стать своим отцам-фронтовикам. Тем, кто научил главному: не лгать, не трусить, не предавать. 

Ольга ИВАНОВА
Автор: Ольга ИВАНОВА
27

Возврат к списку

«Тверская Жизнь» узнала, как проводят лето дети
Лето диктует свои правила жизни. Хочется гулять по лесу, купаться, пить холодный квас, путешествовать, да и просто бездельничать. Поэтому именно в это время года люди берут отпуска, а у детей – каникулы. У взрослых, конечно, время отдыха пролетает гораздо быстрее.
26.07.201719:30
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 30 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31 1 2 3 4 5 6
Новости из районов
Предложить новость