25 Июня 2017
$59.66
66.68
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
К 70-летию Великой Победы30.04.2015

Ниночка и морская пехота

История одной переписки

История одной переписки

Боевых эпизодов – рукопашных схваток, разведок в тылу врага и других героических действий – не жди, читатель. Героиня этой истории не была на фронте, хотя свой вклад в Великую Победу она внесла – по ее убеждению, очень скромный.

В заветной ее шкатулочке отыскался документ, удостоверяющий, что с ноября 1941-го
 и по сентябрь 1943 года служила она санитаркой в сортировочном эвакогоспитале №1072, находящемся в ведении Народного комиссариата обороны. Но показан он мне был ценой твердого обещания не называть даже ее фамилии – впрочем, простой и совсем не редкой. И только как приложение к очень дорогим для нее письмам с фронта. Их только пять – написанных с января по апрель 1943 года. Добавить к ним я могу только то, что узнал о своей героине за почти полвека близкого с ней знакомства.

В этих письмах ее называют Ниночкой. Позволю себе называть ее так и здесь – уж очень ей подходит это имя, каким теперь зовет ее только младшая сестра. А в ту пору, когда писались эти письма, иначе к ней никто и не обращался.

За три дня до начала войны Ниночка окончила школу, а когда война была уже в разгаре, поступила в мединститут. Но проучиться довелось меньше двух месяцев. Москва стала прифронтовым городом, ее бомбили. Семья Ниночки чудом спаслась, когда бомба попала в их дом на бывшем Новинском бульваре: просто никого не было дома в тот момент. 

С госпиталем вместе эвакуировалась, с ним же вместе и вернулась, когда фашистов отогнали от Москвы. Продолжила учебу, не оставляя работу санитарки. А летом 1942 года студентов мобилизовали на лесозаготовки для нужд фронта, и маленькая хрупкая Ниночка со своим слабым зрением, при котором противопоказаны физические нагрузки, валила вместе с сокурсницами лес, считая своим комсомольским долгом выполнять не менее полутора норм.

Но вообще-то большой активисткой она не была. Социальное происхождение к этому не побуждало. Писала «из служащих», что было правдой – отец был врач, и с первых дней войны мобилизован. Но оба деда были священнослужителями, а такая служба советской властью, мягко говоря, не поощрялась. Умерли они задолго до войны, по счастью, своей смертью, но были в их роду и репрессированные священники. Никаких «антисоветских настроений» у Ниночки, конечно же, не было, но семейные традиции для нее были все же поважнее требований идеологии. Однако в деле помощи фронту разногласий между ними, естественно, не возникало.

А в январе 1943 года, когда в самый разгар Сталинградской битвы прорвано было, хотя и не уничтожено совсем, блокадное кольцо вокруг Ленинграда, Ниночка услышала по радио обращение с просьбой писать на фронт бойцам, которые по разным причинам не получают письма из дома. Названы были фамилии и номера полевой почты. И Ниночка решила написать. 

Ей было 19 лет. Где-то воевали, а может быть, и погибли уже мальчики из их класса. Каждый день в госпитале она соприкасалась с кровью, болью, страданиями парней, защищавших ее, ее родных и всю страну от лютого врага. И мысль о том, что где-то там, на фронте, кому-то из них не хватает родного и ласкового слова, побудили ее взяться за перо.

В начале февраля пришел долгожданный ответ.

«Нина! На днях в мое подразделение пришло Ваше письмо, написанное на имя Копова Николая и Алексея Леонтьева. Ввиду того, что оба они недавно переведены в другую часть, почтовый адрес которой я еще не установил, я, как командир подразделения, в котором служили эти товарищи, считаю своим долгом коротко ответить на Ваше сердечное письмо…»

Отметим сразу, что письмо получилось отнюдь не коротким, и уже на третьей странице он называет ее Ниночкой, а на последней, четвертой, лейтенант Николай Антонов просит ответить именно ему, поскольку он писем ни от кого не получает, «а это очень тяжело».

Из рассказа Николая о себе следует, что, несмотря на вполне юный возраст – 21 год, это был боевой офицер, окончивший Севастопольское военно-морское артиллерийское училище, прошедший тяжкие бои 1941–1942 года под Бахчисараем и Севастополем, где был ранен, и успевший отличиться в составе морской пехоты во время Синявинского наступления уже под родным для него Ленинградом.

Участвовал он и в январских боях 1943 года в районе того же Синявинского выступа, приведших к прорыву блокады. Описывая эти совсем недавние для него бои (письмо датировано 26 января, а блокада была прорвана 18-го), он добавляет примечательную фразу: «Один из первых залпов наших грозных орудий мы дали с лозунгом: «За наших советских девушек!»

Наверное, стоит напомнить о том, что морская пехота всегда относилась к воинской элите. Немецкие солдаты называли русских моряков «черной смертью» – за неукротимость в рукопашном бою и за приверженность к черным бушлатам, которые они предпочитали, презирая маскировку, обычным солдатским шинелям. В своем последнем письме Николай пишет Ниночке, что не хочет посылать ей свое «окопное» фото, потому что на нем он небритый и грязный, добавляя: «...и что хуже всего – в армейской форме, а сейчас я ношу флотскую».

Николая надо считать везучим. Известно, что средний срок пребывания взводного командира на передовой при постоянных боях составлял три дня. А потом либо ранение, либо смерть. Конечно, у артиллеристов этот срок мог быть большим, но и по ним били пушки, и на их головы в первую очередь сыпались авиабомбы.

«Ниночка! Все слезы и страдания наших матерей, братьев и сестер будут отомщены. Враг еще попробует на своей шкуре силу ударов моряков-балтийцев…»

Как же должны были подействовать на юную москвичку эти вырвавшиеся прямо из лейтенантского сердца слова!

Но ситуация неожиданно осложнилась тем, что на первое письмо Ниночки кроме лейтенанта Антонова ответил еще и краснофлотец Семен Терез. Как это получилось, остается только догадываться. Она уже не помнит, кто из них ответил раньше. 

Первое письмо Симы, или Симки, как он себя называл, не сохранилось. Зато сохранилась фотография, запечатлевшая добродушного украинского парня во флотской форме. В письмах (их осталось всего два) он прост и сердечен, хотя не столь красноречив и грамотен, как лейтенант. Ответ на свое первое письмо он воспринимает очень прямодушно: «Благодарю, что вы желаете со мной иметь крепкую переписку или дружбу вплоть до любви». С русским языком у него явные проблемы, так что цитирую с необходимыми исправлениями. Похоже, что сочинять письма ему помогали друзья, просившие заодно передать привет незнакомой им всем девушке. «Еще боевой привет от нашего мичмана», – добавляет он уже на обороте давшегося ему с немалым трудом короткого письма.

Так возник неожиданный эпистолярно-любовный треугольник – конечно, вполне платонический. Оба моряка особенно просят Ниночку прислать фото. А она так занята в институте и госпитале, что у нее просто нет времени сфотографироваться. Недолго думая, она выпросила лишнюю фотокарточку у подруги и послала вместо своей. Господь простит ей этот маленький обман.

Лейтенант, узнав из Ниночкиного письма, что она переписывается еще и с Терезом, признается, что «не одобряет это», и тут же добавляет: «...но тебе виднее». 

Неизвестно, как бы дальше развивались события, но упомянутое письмо Николая от 26 марта 1943 года оказалось последним. Также последним оказалось и письмо Симы Тереза от 5 апреля, вместе с которым он прислал свое фото. Видимо, служа в одном подразделении, вместе они и погибли.

Вот и вся история. Как именно погибли и где похоронены Николай и Семен, Ниночке никто не сообщил. Не знает этого и все­знающий Интернет.

А Ниночка вышла-таки замуж за офицера вскоре после вой­ны, родила дочь и долго ездила вместе с мужем по дальним гарнизонам, пока не осела в Калинине-Твери, где и живет последние 55 лет. Прекрасный врач, добрая и заботливая бабушка, прабабушка, а теперь еще и прапрабабушка так и не растратила за свою долгую жизнь запасы любви и душевного тепла, немалая толика которого согрела более 70 лет назад последние дни двух героев-моряков. Недавно ей вручили юбилейную медаль в честь 70-летия Великой Победы. Жаль, что не придумали отдельной награды для тех советских девушек, что вдохновляли бойцов громить ненавистного врага. Ниночка такой орден обязательно получила бы.

Сергей Глушков

Автор: Сергей Глушков
55

Возврат к списку

Сегодня столица Верхневолжья отмечает 882-й день рождения
Атмосфера большого праздника витает в воздухе с самого раннего утра. К полудню к городским площадкам, задействованным в торжествах, начали стекаться горожане и гости областной столицы. На Театральной площади развернулся фестиваль ретро-автомобилей и выставка «АвтоСТОП: 20 лет вместе».
24.06.201720:23
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
29 30 31 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 1 2
Новости из районов
Предложить новость