21 Ноября 2017
$59.27
69.67
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Гордость земли Тверской 10.03.2015

«Ой, мамочки!» – кричали бойцы. И не отступали

Фотограф: АЛЕКСАНДР СОЛОДКОВ, LJ.ROSSIA.ORG

Им тогда было едва ли по восемнадцать

Им тогда было едва ли по восемнадцать. Остриженные по форме, в непомерно больших ватных брюках и сапогах, девчата из обоймы ВНОС, эти глаза и уши войны, днем и ночью дышали ее воздухом в самом прямом и жестоком смысле слова. 

Небо войны под девичьей охраной 

Служба ВНОС – воздушного наблюдения, оповещения и связи – в первые же дни войны экстренным образом была укреплена специалистами по всему периметру границы. Но очень скоро костяк связистов-мужчин призвали на фронт. Правда, это произошло после того, как девичьи пальчики освоили азбуку Морзе, язык флажковой символики, полевую телефонную связь и постигли азы самосохранения.

Недавние школьницы и студентки, конечно же, не без тягот, но старались заменить ушедших на фронт мужчин. Они учились понимать – по звуку мотора, по очертаниям и размаху крыльев – свой или чужой самолет скоро окажется вблизи их наблюдательного пункта. По сути, дела НП – это деревянные вышки. Шаткие, необструганные, они были такие высокие и так больно царапали девичьи коленки! Но тут уж было не до жалости к себе. Каждая должна вмиг на них вспорхнуть и потом четко доложить, сколько вражеских стервятников и каким курсом летят. Например, высота такая-то, курс такой-то. Тяжелые бомбардировщики. Им наперехват вылетали наши орлы и начинался воздушный поединок. Порой прямо над юными девичьими судьбами. С НП за боем с замиранием сердца следили наши девочки. Посты наб­людения возвышались над лесом, они словно плыли в небесах. Но не до красот было нашим вносовцам. Каждая ночь и каждое дежурство могли быть последним – слишком уязвима была цель. 

Считаю себя счастливой

Сегодня той семнадцатилетней птахе, что в сорок втором берегла родное небо от врага, исполнилось девяносто. Нина Аркадьевна Арсенова, из состава второй дивизии ВНОС, живет в Сандове, в новой квартире, которую ей помогла приобрести областная программа поддержки ветеранов войны. Местная администрация к новоселью счастливой землячки отнеслась с полным вниманием – команда во главе с руководителем района Мариной Тихомировой такое жилье подобрала защитнице и таким вниманием окружила, что о лучшем и мечтать нельзя. Именно так и сказала Нина Аркадьевна, с трудом отзываясь на зов воспоминаний о себе. Вот о подругах – пожалуйста. Например, о том, как ефрейтор Вековешина в большой группе наших машин, что возвращались с боевого задания ночью, при плохой видимости сумела-таки различить звук чужой! Не наш! Она сообщила, что по ее расчетам в хвост нашим тайно пристроился вражеский самолет. Чем могла закончиться такая хитрость, ясно – бомбами на наш аэродром. Взлетевшие истребители сбили ястреба без ущерба своим. Боевые листки дивизии рассказывали об опыте лучших из лучших радисток, в их числе и о нашей Нине, тогда она была еще Прусаковой. Чем, кроме распознавания свой-чужой, занимались бойцы ВНОС? Они оказывали помощь при вынужденной посадке нашим экипажам, ловили шпионов и диверсантов. Но все же главная суть службы – обеспечивать деятельность сети наблюдательных пунктов на территории, которая разграничена на номерные квадраты. Бойцы-наблюдатели были вооружены винтовками и ручными гранатами. Условия видимости и погоды не всегда позволяли вести наблюдения за воздухом, и тогда бойцов выручали «ямы подслушивания». Сидя в такой яме, легче было отличить идущий сверху рокот самолетных моторов от наземного шума. Сведения о самолетах по специальным каналам связи передавали на Главный пост ВНОС. Он располагался в глубоком подземелье, где-то в центре Москвы. Все эти данные постов специалисты там обрабатывали и наносили на карты. Так создавалась общая картина воздушной обстановки над пространством всего фронта и вдоль государственной границы от Балтийского до Черного моря – в полосе глубиной 150—250 километров. Первая полоса ротных постов ВНОС развертывалась на удалении до 10 километров от переднего края, вторая — 20—40 километров и третья — 50—80 километров. И что эти расстояния для самолетов? Да несколько мгновений, что отделяли жизнь от смерти.

Дневник, хранящий мудрость века и любовь

Мы сидим в теплой кухоньке, на руках у фронтовички любимец кот. И почти невозможно представить, как в холодной сырой землянке комсорг роты готовится к очередной полит­информации… Дымы из печурки вьются вокруг, от них слезятся глаза. Но с упорством активистки Нина вписывает в блокнотик самые важные тезисы. И не только… Тот свидетель девичьих тайн сохранился и поныне, она доверила мне почитать странички фронтового дневника. Для понимания истинной атмосферы той жизни приведу лишь малую часть записей: «Вот она, землянка Московского фронта. И девушки-бойцы вдали от подразделений, от близких и родных зорко стоят на защите необозримых воздушных пространств нашей любимой Родины. Скучаю, и хочется домой. Нам очень трудно, в любую минуту может появиться враг, а иногда он не появляется неделями. Но мы каждый миг должны быть бдительны и не пропустить его, любой ценой успеть сообщить координаты».

А еще в этой заветной книжице добрая сотня мудрых цитат – от Гете до Николая Островского и от Лермонтова до Герцена. И песни, словно зарисованные нежно-кружевным почерком: «На позицию девушка провожала бойца…» Очевидно, все это богатство чувств переписывали в землянке фронтовые подруги друг у друга, возможно, и не осознавая тогда спасительной ценности высоких чувств.

А вот полунамеком о глубоко личном: «Бывают же такие дни, когда атмосфера так напряжена и ты не знаешь, кому доверить свои мысли и чувства. Зачем они так плохо думают о нашей дружбе?» Здесь надо понимать, что речь идет о подругах, которым почему-то не нравится, что одна из бойцов кем-то увлеклась. Вчерашние школьницы, они были до суровости строги к себе и друг к другу. А может, просто завистливы – ведь в округе так мало было парней, едва ли один на полусотню девчат. И тут даже один пристальный взгляд был увенчан и назван любовью… Не потому ли в том блокнотике, где записаны столбцы знаков и шифров, связистки хранили записи…Да-да, гаданий! Неведомо кем принесенных, и все-то про тайны чувств.

А может, все потому, что голодные-холодные девчонки наперекор страхам так стремились к Победе, так ждали еще неведомых им любимых, что вера эта оказалась почти волшебной. И даже если случалось, что по неделе ели только пустую кашу из чечевицы, не сдавались унынию. Иначе что подумают о них те, будущие любимые?

Чувство защитниц самой дорогой столицы и возвышало, и обязывало. Однажды вместе с Шурой Гусевой и Верой Тарасовой уже в сорок четвертом успели стреножить «юнкерса». Безумец рвался к Москве! Когда доложили об этом комвзвода, он вскипел: какой «юнкерс», чем вы слушаете?! Успели сбить фашистский самолет, а то натворил бы дел.

В действующей армии, среди невероятных испытаний провела Нина Прусакова 3 года 7 месяцев. После войны с трудом разыскала маму, что была назначена сопровождающей обоза по перегону скота в тыл и натерпелась всякой беды. Встретились они уже здесь, в Сандовском районе, в сорок пятом. 

Жизнь вела ее строго и бережно. Нина освоила любимую профессию. Ей, заместителю директора художественного училища, посчастливилось поработать в Загорске на восстановлении лавры. А муж, Борис Иванович, тот и вовсе словно дар судьбы: он работал в военной комендатуре, и так уж получилось, что снимал квартиру у той же хозяйки, что и наша Нина. Война сразу высветила их родство. Они долго жили в Санкт-Петербурге. Оставшись одна (сын и дочь с семьями живут далеко), Нина Арсеньевна решила приехать сюда, в мамин дом. Старый, он напоминал ей о самых дорогих людях. Но годы и для дома тяжкая ноша, спасибо, теперь вот новая квартира и соседи – Бахваловы, Беловы, Лена и Саша Михайловы – относятся к ней что самая теплая родня, их забота придает сил.

Сейчас, вглядываясь в кадры хроники, Нина Аркадьевна и сама не верит, что было такое… Что под налетом стервятников, высоко на вышке или в круге глинистой ямы они, примерные комсомолки, в последней надежде молили: Господи, помоги, спаси нас, милостивый Боже. И никто потом не укорял друг друга за слабость. На самом краю другие заповеди были.

…А еще почему-то долго помнилась убитая немцами лошадь. Бедная, полуслепая, она была всеобщей любимицей. И вот она попала под бомбежку. Потом заботливый командир почти силой заставлял бойцов поесть такого редкого на постах горячего супа из конины. Ели и плакали девчушки. Так солоно было им и без соли. А каким испытанием для юного сердца бывало подползти к своему же солдатику убитому и, с замиранием сердца попросив сто раз прощения, снять его целые сапоги, накрутить его портянки! И жить, и воевать дальше – за себя и за него… 

Военная тайна характера 

Награды, которыми отметила ее Родина, знающему человеку скажут многое о ее честной службе. Надевает их редко. В последнее время и в школу к ребятам редко приходит. Тяжеловато стало. Но в свои девяносто на вопрос о здоровье отвечает по-фронтовому коротко и не без юмора: «Чувствую себя в пределах возраста. Все остальное – военная тайна». 

Из тех же тайн, наверное, и складываются ее воспоминания. Зной и слепни, дождь и пурга, но ты на посту и обязана выполнить все, что положено бойцу, – слышать небо, стрелять, знать секреты связи. И не трусить в черной ночи, не бояться ни врага, ни зверя. Помнится, азам службы учили их бывалые наставники всего неделю, потом справляйся сама. Конечно же, под присмотром опытных командиров. За удачный результат мужчинам выдавали фронтовые сто граммов, а вчерашние школьницы так радовались сухарикам или карамелькам! По вечерам, свободные от службы, слушали они приглушенное радио, на всю-то сырую, затянутую паром землянку полушепотом пели, читали стихи, которые знали во множестве. И мечтали, мечтали при свете фитилька о будущей жизни и теплой кровати. И нарядном, непременно крепдешиновом платье, в котором под ручку пойдут в парк. С кем? Тогда нецелованные, они придумывали прекрасные романы, так схожие с заветными песнями.

Покинуть позицию – даже мысли такой никогда не допускали. Две девчоночки как-то сговорились на фронт махнуть, думали, ничего им за это уж точно не будет. Но по законам военного времени… Да, вместо передовой под трибунал угодили. И судьба их так и осталась неизвестной. «С войной не шутят», – печально произносит Нина Аркадьевна. И кажется, что сейчас она не с нами, а далеко-далеко, куда она может пойти только со своими. Беречь святое наше Поднебесье.
 
Кира КОЧЕТКОВА
Автор: Кира КОЧЕТКОВА
898

Возврат к списку

В Твери чествовали работников сельского хозяйства
Рачительные хозяева, упорные и терпеливые труженики, наши кормильцы – это все про них. Сегодня в тверском ДК «Пролетарка» чествовали работников сельского хозяйства, пищевой и перерабатывающей промышленности.
17.11.201719:48
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 31 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 1 2 3
Новости из районов
Предложить новость