18 Августа 2017
$59.25
69.65
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Культура 17.02.2015

История трех карт

Вышневолоцкий драматический театр показал жителям Твери свой вариант «Пиковой дамы»

Тех, кто пришел в этот день к зданию Тверского театра драмы, на сцене которого играли «Пиковую даму», поджидали неожиданности. Встретив у входа группы школьников, некоторые вздохнули. Когда много детей, в зале бывает слишком шумно. И вот первый несбывшийся прогноз: за время спектакля, один час 40 минут, без антракта, в зале стояла напряженнейшая тишина.

Беспокоила также встреча с произведением хорошо знакомым и любимым. Мы понимали, что идем на драматический спектакль по повести Пушкина, что ставится крайне редко, а не на оперу Петра Ильича Чайковского, широко цитируемую. Например, «уж полночь близится, а Германна все нет». Казалось, трудно ожидать чего-то хорошего от «Пиковой дамы», если там нет баллады Томского «Однажды в Версале», дуэта Лизы и Полины, арии Германна «Что наша жизнь – игра», песни Графини о том, что ее сердце сильно бьется из-за любви.

И начиналось действие не с прогулки в солнечном Летнем саду, за которой следует картина с самым красивым музыкальным шедевром «Мне страшно», а совсем наоборот – с грубой, неприятной сцены в сумасшедшем доме. По центру сцены – ведро с надписью «хлоръ», санитарка в длинном сером халате подметает пол. Еще более неприглядного вида мужик приносит в железной миске еду человеку, который, поначалу невидимый нам, лежит на койке. Вместе с догадкой, что вот этот неопрятный, жадно поедающий свой обед молодой человек и есть гордый Германн, становится совсем грустно.

Тогда же происходит маленькое событие – старуха наклоняется, чтобы поднять что-то такое с пола, хочет выбросить в мусорное ведро, но не может. Игральная карта, а это была она, непонятным образом приклеилась к пальцам. Таких символичных выразительных эпизодов, показывающих, как вмешивается мир преисподний в жизнь людей, в спектакле много.

Следующая картина, напротив, ослепляет белым цветом, весельем, смехом и песнями. Офицеры и их барышни закончили игру в карты, Томский начинает рассказ о своей бабушке графине. И рождается театр в театре, прием, которому много помогает сценография. Рамы одна за другой уходят в глубину сцены, первая из них становится порталом. На ней одетые по моде XVIII века, в париках и костюмах, молодая графиня, ее муж, граф Сен-Жермен на французском языке разыгрывают немного иронично историю трех карт.

Французская игривость моментально улетучивается, когда сверху спускаются три карты, каждая размером с обеденный стол, и на сцене появляется персонаж, которого нет в повести, – Дама в черном. Это – второе «я» Германна, олицетворение всего дурного, что есть в его душе. Прием этот, как бы часто на сцене он ни использовался, всегда сильно действует, потому ставит все на свои места. С его помощью раскрывается двойственная природа человека, в душе которого кипит борьба добра и зла.

Автор спектакля решил забрать у Германна часть реплик, чтобы отдать их Даме в черном. Все, что она говорит, как бы от имени своего героя, но в третьем лице, изобличает его тщеславие, страстность, гордыню. Фразы, которые показывают доброту и честность, любовь и сострадание, молодой инженер произносит сам.

Но Дама так услужливо подсказывает, так властно навязывает свою волю, действует так решительно, что подводит молодого человека впрямую к самым ужасным мыслям и поступкам.

Когда он во время разговора с графиней просто протягивает руку, Дама тут же быстро вкладывает в нее револьвер. Она сбивает с толку, не дает опомниться, свои мысли выдает за его, подстраивается, «зеркалит» его движения, пока оба не начинают действовать синхронно. И тогда дьявольские ухищрения приносят плоды – герой становится послушным, ему трудно сопротивляться, и нет спасенья. Он проиграл в борьбе, которую ведут в его душе две силы.

А ведь, кажется, он любил Лизу. И она, эта одинокая мечтательница, в воображении своем так увлеклась молодым офицером, что уже танцует с ним, говорит, смеется, и так живо, что зрителям кажется: эта романтическая сцена происходит в действительности. Зазвучавший здесь прекрасный вальс мы слышим потом всякий раз, когда через мрак проступает свет, когда появляется эта чистая девушка. Но всякий раз Дама убивает музыку, и врываются другие звуки, маломузыкальные, а иной раз только стук и грохот. «Как будто черт по твою душу стучится», – говорит, вздрогнув, бабушка.

Музыкальное оформление спектакля таково, как будто и не было никогда оперы «Пиковая дама», не было волшебной музыки Чайковского. Какая уж тут красота, когда на наших глазах гибнет душа человека. Только страшные, только негармоничные звуки соответствуют тому, чему в этот страшный миг мы являемся свидетелями. Ужасно видеть наступательную силу зла, которая всегда выигрывает. И как жаль, что так слаба доброта.

– Горек чужой хлеб, говорит Данте, и тяжелы ступени чужого крыльца, а кому и знать горечь зависимости, как не бедной воспитаннице знатной старухи? – послушная приказу Графини почитать вслух что-нибудь новенькое, произносит Лиза слова из книги. Ею оказалась повесть Пушкина «Пиковая дама», а страница, которую открыла девушка, содержала рассказ о бездушной графине и ее бедной Лизе. Этот прием, сродни театру в театре, эффектен и неожидан.

Действие неуклонно движется к концу. Та же громкая компания с гитарой, смех и карты, но веселье натужное, и песни все о том, как сердцу тесно и опостылел покой: «Мне в жизни все едино – что в омут, что в чертог, хоть в рай, хоть в ад».

Рай тут для рифмы, все и так понятно – проигрыш, отчаяние, безумие. Портал сцены, эти ворота жизни, качаются, и все приходит в движение. Германн еще жив, а Черная дама уже набрасывает на его лицо черный тюль, так же как совсем недавно укрывала мертвую графиню. Скрежещущая нервы музыка звучит похоронным маршем по погибшей душе. Поклон, зрители, потрясенные, встают с мест, хлопают. Но аплодисментов не слышно, все заглушает адова музыка.

Даже в эту минуту Черная дама не дает Германну и Лизе быть вместе – она протискивается между ними, и нежный вальс, не успев родиться, погас, побежденный звуками хаоса. Откланявшись, артисты быстро уходят со сцены, свет гаснет, оставив нас, зрителей, со смятенной душой и невыраженным чувством признательности.

Слова благодарности за великолепную работу следует сказать главрежу Вышневолоцкого театра, постановщику и автору сценической адаптации Владимиру Коломаку, артистам Максиму Лященко (Германн), Валентине Кошевой (Графиня), Анастасии Волоцкой (Лиза), Ольге Ереминой (Дама в черном), всему великолепному актерскому ансамблю. А также сценографу Юрию Муравьеву, художнику по костюмам Ирине Смирновой, композитору Валентине Ивановой.

Мария СПИРИДОНОВА

Автор: Мария СПИРИДОНОВА
4

Возврат к списку

Сомнений нет: Речной вокзал в Твери восстановят
Зданию Речного вокзала, частичное обрушение которого произошло 7 августа, будет возвращен исторический вид. Об этом заявил губернатор Игорь Руденя в ходе общения с журналистами после заседания регионального правительства, прошедшего в минувший вторник.
16.08.201718:54
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
31 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31 1 2 3
Новости из районов
Предложить новость