21 Сентября 2017
$58.13
69.77
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
К 70-летию Великой Победы 09.02.2015

Рейхстаг, помни Ромашкина

Фотограф: Александр СОЛОДКОВ

Свою фамилию он вырезал ножом, с которым принял первый бой под Сталинградом

Свою фамилию он вырезал ножом, с которым принял первый бой под Сталинградом

Оружие-реликвия до сих пор хранится в доме ветерана. Хозяин рассказывает, как шли морские пехотинцы в атаку на врага. Винтовок не было, а у немцев – и автоматы, и пулеметы. Но когда Борис Ромашкин ворвался во вражеский окоп, растерявшийся фриц только и смог, что закрыться руками от ужаса. На этом война для него закончилась. 

После боя морпехи не досчитались многих товарищей. Но и фрицам задали жару. Нет, не знали они, подбираясь летом к Волге, что такое русский мороз в 30–40 градусов и легендарная «черная смерть». Правда, под Сталинградом ее следовало бы назвать «белой». Народный комиссар ВМФ, будущий адмирал Николай Кузнецов прекрасно понимал, что черные бушлаты станут удобной мишенью для противника. Поэтому матросов одели в овечьи тулупы – и тепло, и маскировка неплохая. 

Моряком будешь 

Рос фронтовик в Уссурийске. 100 километров – и Владивосток, знаменитый порт, сердце Приморья. Но о дальних путешествиях мальчишка не мечтал. Да и жизнь не такая была, чтобы витать в облаках. Рано ушел из жизни отец – царский полковник, георгиевский кавалер. В семье остались четверо детей. 

 – В начале 1930-х жили голодно, – вспоминает ветеран. – На бутыль конопляного масла смотрели как на сокровище. До сих пор перед глазами картина: моя бабушка Анисья бережно, по капельке, льет его на кусок хлеба, а потом целует горлышко…

Окончив восьмилетку, Боря решил поступать в железнодорожное училище. Экзамены сдал успешно, но учиться не пришлось. В то время ВМФ отбирал молодых крепких парней – будущее флотское пополнение. И никто не спрашивал «хочешь не хочешь»: здоров – собирайся. 

Морскую науку Ромашкин начал изучать на острове Русский. Дисциплина была строжайшая. На всю жизнь запомнил он, как провел пять суток на гауптвахте – потерял штык от винтовки. За такое спрашивали строго. 

 – Представьте себе: маленькая комнатка, куда ни один луч солнца не заглянет, вместо кровати – простые доски. И спать дают всего четыре часа. Жестоко? Может быть. Но ведь из нас должны были сделать настоящих моряков, сильных и мужественных. 

Подарок наркома 

Когда Борис проходил практику на крейсере «Калинин», уже началась война. Обстановка на Дальнем Востоке была напряженной. Японцы не раз торпедировали наши кораб­ли, готовились вслед за Германией нанести удар по СССР (после поражения фашистов под Москвой эти милитаристские планы пришлось отложить). Команде крейсера поручили встретить плывущий из Канады танкер, который вез муку для советской России, и помочь ему избежать опасных стычек с неприятелем. Но «Калинин» подошел слишком поздно – враг потопил судно. Но как оставить на дне бесценный груз? 

 – Кузнецов, узнав о трагедии, принял решение поднять танкер, – рассказывает Борис Иванович. – Заводу «Дальстрой» было поручено в кратчайшие сроки изготовить понтоны, а дальше уже началась наша работа. Помню, как вытащили, наконец, первые мешки – в тине, покрытые слизью. Но мука была подпорчена всего на два пальца. 

Нарком ВМФ Кузнецов поблагодарил всех «калининцев», а практиканту Ромашкину, расчувствовавшись, даже подарил часы. Борис Иванович с гордостью носит их до сих пор: «Восьмой десяток пошел, но не отстают». 

Горячий снег 

А потом пробил час Сталин­града. Ставка приказала любой ценой перекрыть фашистам дорогу на Нижнюю Волгу, Кубань и Южный Урал. Туда бросили и морпехов Тихоокеанского флота. Молодой мичман сражался в 154-й отдельной морской бригаде. Как пишут историки, в боях по ликвидации сталинградской группировки противника это соединение уничтожило более 800 солдат и офицеров и свыше 500 захватило в плен. 

Картина разрушенного города до сих пор стоит перед глазами Бориса Ивановича. Казалось, горит сама Волга. Бои шли буквально за каждый дом. В первой схватке сложили головы две сотни его товарищей. И такое взяло ожесточение, такой гнев поднялся, что готов был голыми руками убивать проклятых фашистов.

 – Что там говорить, ни себя не жалели, ни врага. Через ад прошли, – скупо говорит он. 

В одном из боев в двух шагах от Ромашкина разорвалась авиационная бомба. Из ушей потекла кровь, все поплыло перед глазами. Спасибо сестричке – оттащила в безопасное место, перевязала как могла. Потом врачи в эвакогоспитале скажут: «Чудом ты жив остался». А он дождаться не мог, когда его «подлатают», чтобы снова встать в строй. 

Сынок-командир 

В составе Днепровской военной флотилии Борис Иванович освобождал украинские и белорусские города, форсировал Днепр и Вислу. Последняя операция была особенно тяжелой. Неслучайно после ее успешного завершения маршал Рокоссовский расцеловал бойцов, а еще привез им бочку яблочной патоки. 

 – После Сталинграда я стал командиром орудия 293-го зенитного дивизиона, – продолжает ветеран. – Били по врагам из «Катюш». Какой ужас они на них наводили! После обстрела у фрицев уже сил на сопротивление не оставалось. Еще бы, ведь наши мощные залпы сжигали танки. 

Плечом к плечу с командиром сражались бойцы, которые были намного старше его. Неудивительно, что Ромашкина называли по-простому – «сынок». Помнит он Федора Гаймака из Ростова, у которого фашисты во время бомбежки убили дочь. Помнит 50-летнего священника Григория Матвеева, «святого Григория» – и его призвали на фронт. Батюшка принял настоящую мученическую смерть: когда дивизион воевал в Белоруссии, отца Григория схватили местные националисты, ненавидевшие советскую власть, и, раздев донага, привязали несчастного колючей проволокой к березе…

 – Эти мерзавцы и за партизанами охотились, но Ковпак со своими молодцами их разбил. Без него и нам бы всем пришлось туго. 

Памятен ветерану и один из жестоких боев на польской земле. Немецкие автоматы строчили как заведенные. Били даже на ходу, с мотоциклов. И нашелся «снайпер», который тяжело ранил Ромашкина в ноги – не успел надежно укрыться за стеной дома. Снова госпиталь. Когда он вышел оттуда, наши уже готовились к штурму Берлина. 

 – И я в этой операции участ­вовал, – с гордостью говорит Борис Иванович. – Наши «Катюши» били будь здоров. Победу дивизион встретил буквально в двух шагах от Рейхстага. И, конечно, каждый хотел на нем расписаться. При мне был мой верный нож, и я нацарапал на стене: «Ромашкин». 

Впереди его ждали несколько месяцев во Франции – советские моряки помогали братьям по оружию осваивать новые подлодки, служба в Польше, военно-морская академия в Ленинграде. В 1954-м он переехал в Калинин и почти 20 лет отработал в НИИ-2 Минобороны СССР, а выйдя в отставку в звании «капитан 3-го ранга», преподавал в Политехе и ТвГУ. 

С коллегами и бывшими студентами у фронтовика по сей день добрые отношения. Совсем недавно они поздравляли своего морпеха с 72-летием Победы в Сталинградской битве. И 23 февраля обязательно придут в гости, чтобы снова услышать рассказ, как стал горячим обагренный кровью снег, как поднимались в атаку бойцы. Для многих тот бой стал последним. Но время для них не остановилось. Потому что Борис Ромашкин помнит всех своих товарищей. И часы на его руке все еще идут. 

Артур ПАШКОВ

Автор: Артур ПАШКОВ
107

Возврат к списку

Тверская область ярко представила свой туристический потенциал в Москве
Завтра в столичном комплексе «Экспоцентр» завершается 23-я международная выставка «Отдых Leisure-2017». На три дня огромная площадка объединила более 670 участников из 64 стран мира и большинства регионов России.
20.09.201719:44
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 31 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 1
Новости из районов
Предложить новость