29 Мая 2017
$56.76
63.67
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Общество 17.10.2009

О самом главном в этой жизни

По своей журналистской судьбе нам не раз доводилось брать сугубо деловое интервью или комментарий у первого лица области. В силу обстоятельств и жанра, что называется, за кадром всегда оставались вопросы, которые надо бы задать…
Эту беседу можно увидеть сегодня в эфире ВГТРК «Тверь» в 11.20, а читатели «Тверской Жизни» могут уже сейчас прочитать ее газетный  вариант.

По своей журналистской судьбе нам не раз доводилось брать сугубо деловое интервью или комментарий у первого лица области. В силу обстоятельств и жанра, что называется, за кадром всегда оставались вопросы, которые надо бы задать…
Эту беседу можно увидеть сегодня в эфире ВГТРК «Тверь» в 11.20, а читатели «Тверской Жизни» могут уже сейчас прочитать ее газетный  вариант.
С Дмитрием Зелениным беседовали Валентина Быкова (ВГТРК «Тверь») и Кира Кочеткова ( «Тверская Жизнь»).

БЫКОВА: Эта наша встреча с губернатором Дмитрием Вадимовичем Зелениным несколько необычная. Вы, конечно, больше привыкли видеть его в студии, в специальных репортажах, интервью. Сегодня, я думаю, нам удаст-ся поговорить о том, что близко вам как человеку и что интересно нам, зрителям и журналистам. Тем более что люди хотят увидеть в вас просто человека, не только и не столько высокое должностное лицо.
ЗЕЛЕНИН: Прежде всего спасибо вам за то, что организовали эту встречу. Я очень рад поговорить с вами. Убежден, что эта беседа принесет пользу и мне самому.
КОЧЕТКОВА: Хорошо, что наш разговор будет не столько официальным, сколько откровенным. О самом главном в жизни – не только об общественном долге, но и о делах семейных. После прямой линии к нам продолжают приходить письма. Русский человек нетороплив и думает: напишу губернатору и буду ждать ответа. Дмитрий Вадимович, вот несколько вопросов, которые могут кому-то показаться странными. Но, согласитесь, люди вправе знать о своем губернаторе все, что возможно. Что не нарушает прав личности.
ЗЕЛЕНИН: Это точно. Чем больше узнают, тем лучше для всех нас.
КОЧЕТКОВА: Начнем с «детских» вопросов. Скажите, а с вами дети спорят? Что вас настораживает в оценках ими других людей? Чему вы у деток учитесь сами? И ставите ли вы их  в угол?
ЗЕЛЕНИН: Ну, в угол я своих детей не ставлю. Я стараюсь воспитывать другими способами. Прежде всего, конечно, убеждением. Но дети у нас абсолютно разные. И к каждому приходится находить свой индивидуальный подход. И если старшая дочка со мной спорит по идеологическим моментам…
КОЧЕТКОВА: Решается?
ЗЕЛЕНИН: Конечно, ей даже не приходится решаться, просто спорит, и все. У нее собственная точка зрения с собственной позицией на многие вещи, происходящие в нашей жизни. И правда, наши дети даже спорят все по-разному. Кто-то спорит по отношению к моим рекомендациям, кто-то просто не хочет слушаться. Это все нормально. Но каждый ребенок растет совершенно самостоятельным и с совершенно отдельным мнением о том, что происходит вокруг.
БЫКОВА: То есть вам приходится осваивать профессию и психолога, и педагога. Дмитрий Вадимович, мне приходилось слышать такое мнение, особенно в православных семьях, многодетных: они убеждают, что с каждым последующим ребенком все меньше у родителей проблем, но зато больше радостей. Это правда?
ЗЕЛЕНИН: Радость, она есть всегда, с каждым ребенком. Зачастую опыт общения с младшими дает возможность подумать о том, как надо жить со старшими. И как с ними надо общаться. У меня с братом была большая разница в возрасте. Я на девять лет старше. Но тем не менее, будучи старшим, я от него многому научился. К примеру, он раньше меня стал зарабатывать деньги. У него более жесткая позиция по отношению ко всему происходящему. Поэтому здесь вопрос взаимообогащения. А что касается детей, то, чем их больше, тем лучше, тем ответственнее позиция родителей, тем больше счастья.
БЫКОВА: Дмитрий Вадимович, а вы помните ваши самые первые впечатления при знакомстве с Тверской губернией?
ЗЕЛЕНИН: Когда я заступил на пост губернатора, это было далеко не первое мое знакомство с губернией. Уже в ходе выборной кампании объездил все муниципальные образования. Да и до этого я был и на Селигере, и на Иваньковском водохранилище. Когда вступил в должность, признаюсь, очень удивился скромной обстановке, которая была в кабинете губернатора. То есть я раньше бывал в кабинетах государственных деятелей или в кабинетах  бизнесменов. Но до сих пор – прошло уже пять лет – я ремонт в кабинете так и не сделал. Как все у Владимира Игнатьевича было, так и осталось до сих пор. И паркет, и обстановка, и даже книги, которые были на полках, – все осталось. Только добавились справочники, информационные книги. Регион уже тогда был для меня близким, потому что я весь его узнал и полюбил. Конечно же, я до сих пор стремлюсь узнать новое, в том числе и об области. Обучаюсь в различных направлениях: тут и экономика, культурное наследие, образование и здравоохранение… А обучаюсь я каждый день и счастлив этим, честное слово. В целом регион как целостная территория, как территория с собственным самосознанием, как территория с едиными гражданскими отличительными чертами – она с самого начала была близка и понятна.
КОЧЕТКОВА: Дмитрий Вадимович, ваш пост предопределяет, насколько нам известно, постоянный, почти безумный темп. Как вы думаете, не слишком ли это высокая плата за несвободу жить, как хочется? И второе. Появляются ли небескорыстные друзья в связи с этим постом?
ЗЕЛЕНИН: Если отвечать на первый вопрос, то не слишком. Потому что ведь, во-первых, если человек хочет быть свободным, то он должен почувствовать себя свободным – и будет свободным. Весь вопрос в сознательном самоограничении. И тот интерес, о котором я говорил, то служение я считаю, что я именно служу Тверской губернии) само по себе очень важный процесс. Мне он нравится. За это я обязан чем-то платить. Той же несвободой. Но я человек очень дисциплинированный. Если что-то задумаю, значит, с командой идем в этом направлении. Идем, пока не будет виден результат. Можно сразу и не добиться результата, но путь к успеху, к результату обязательно надо видеть.
КОЧЕТКОВА: О небескорыстных людях. Они могут окружать, стараться стать друзьями, соратниками. Есть в человеке при высокой должности такой элемент притягательности.
ЗЕЛЕНИН: Я и до губернаторства много лет был при власти. И всегда были люди, которые могли считаться небескорыстными. Они были и в моей жизни. Но они как приходят, так и уходят. Потому что мой опыт позволяет их распознавать. Я убежден, что сейчас меня окружают люди преимущественно бескорыстные. Хотя бы в своих душевных отношениях. Да, действительно, когда человек работает, он за это что-то хочет получить. Либо амбиции, либо повышение авторитета, или в конце концов – деньги. Но если ты дружишь с человеком, то это, по моим представлениям, должно быть бескорыстное служение. И бескорыстные отношения. Я считаю так и уверен, что сразу распознаю людей.
КОЧЕТКОВА: Вы счастливый человек.
ЗЕЛЕНИН: Я хочу быть таким.
БЫКОВА: Дмитрий Вадимович, у вас, как и у всех людей, бывают успехи, случаются, наверное, и неудачи. Бывает на душе скверно. С кем вам легче преодолевать подобные моменты?  Раскрываетесь ли в семье, дома или уходите в себя? Как вы проходите такие вот этапы?
ЗЕЛЕНИН: Сложный вопрос. С самых юных лет я все-таки стремился преодолевать трудности сам. Да, я просил помощи. Но просил помощи не в преодолении трудностей, а просил помощи, чтобы  сделать что-то, сделать дело. А трудности – это мои вопросы. Особенно мои личные. И, думаю, я научился преодолевать трудности. Но прежде все-таки выискиваю причину их возникновения. А причины возникновения трудностей я прежде всего вижу в самом себе. А раз в себе – и винить в общем-то некого. И искать выход надо в самом себе. Другой момент, что своих же друзей, товарищей, семью надо просить помочь. И они точно помогут. Помогут определиться, переделать свою жизнь, если это очень надо. Но важно дать им возможность помочь тебе, оказать содействие.
БЫКОВА: Но тем не менее вы не скрываете от своих детей, близких какие-то свои проблемы? То есть они живут в какой-то мере вашей жизнью?
ЗЕЛЕНИН: Нет, я все скрываю, все свои проблемы. Дети не в курсе проблем губернатора. Ни в каких обстоятельствах. Иначе им будет плохо. И потом, как они смогут их оценить? Даже ту информацию, которая идет обо мне? Я не могу перекладывать свои трудности на свою семью. Мои трудности – это мои трудности. Поэтому стараюсь оградить семью, а семья у нас очень большая. Это не только дети, не только супруга, но и много родных. Я всегда жил в большой семье.
КОЧЕТКОВА:  И они просто фактом своего существования укрепляют вас?
ЗЕЛЕНИН: Они укрепляют в верности моего понимания жизни. Но больше даже сказываются судьбы родных, которых уже нет. Но я уважаю их поступки, их жизнь, и это очень помогает мне.
БЫКОВА: А ваши молодые, юные годы, тот опыт, который вы  приобрели, идя к сегодняшнему дню, он как-то отразился на вашей деятельности? Ведь все, наверное, заметили вашу особую заинтересованность в развитии малого и среднего бизнеса. Видно, что вы все это знаете изначально, из собственного опыта. Было что-то особо интересное?
ЗЕЛЕНИН: Конечно, было. Вся моя семья жила своим трудом. Я, например, со своим отцом, когда еще был школьником, сделал две моторные лодки. Был такой журнал «Катера и яхты». Там были лекала, давались советы, как смастерить из фанеры лодку и сделать ее комфортной. Человек на двух-трех. Получилось! И когда в 1986 году был принят закон о кооперации, о банковской деятельности – началась перестройка, мой дед уже через полгода открыл свой кооператив. И я ему помогал! То есть работал уже тогда, и небескорыстно. Дед за мою работу мне платил. Он занимался созданием вывесок для магазинов. Тогда брались выброшенные в утиль телевизоры. Кинескопы были с ушками. Если отрубить заднюю часть кинескопа, на лицевой можно нарисовать буквы. Большие и яркие. Например, слово «продукты». А вот отрубить эту часть надо было на резаке, соответственно не расколов при этом. С обустройством этого бизнеса я ознакомился, когда мне было 24 года. Я и до этого много делал своими руками. Скажем, чинил машины. Но здесь я освоился с самой процедурой: это получение заказов, это продажа заказа. Это организация сразу нескольких человек в одном процессе. 
КОЧЕТКОВА: Не нами замечено: русский человек в своем большинстве мечтательный. Он, бывает, сидит в бурьяне на поле и мечтает о том, что лучше для него – свобода или воля. Скажите, как нам уберечь молодых от этой  бесплодной мечтательности, чтобы и они хотели заявить о себе как о деловых людях? Чтобы и они хотели быть успешными, красивыми, такими прорывными? Многое делается для этого сегодня, очень многое, но что надо еще добавить?
ЗЕЛЕНИН: Надо добавить три вещи. Первое: надо показывать молодым людям пример. Даже не пример собственной жизни родителей или тех, кто их окружает. А пример тех, кем бы они могли стать. Это лучшие люди нашей страны, где бы они ни работали: в государственном управлении, бизнесе, культуре, искусстве – где угодно. Но это лучшие люди, и они могут быть примером. И вот она, пошаговая ваша, уважаемая молодежь, карьера. Второе: надо учить. Не каждый молодой человек может заявить о себе, совладать со своими эмоциями, справляться со своими трудностями. Не каждый может презентовать себя, свои таланты, свои достижения, изобретения. Есть специальные методики. Но пока этому очень редко учат и в школе, и в университетах, и в институтах.
И третий момент. Мы должны меньше ругать предыдущее поколение. У нас в советские годы в России все прежнее отрицалось. Все, что было накоплено целыми поколениями, – все выкинуть на свалку и забыть! А ведь мы страна прекраснейших людей, прекраснейших достижений. Молодежь должна быть уверена, что у нее есть будущее. Они должны уважать своих родителей и верить, что их тоже будут уважать, когда они чего-то достигнут. Не надо мечтать о несбыточном. Надо опираться на достижения предыдущих поколений. Но при этом знать, как себя подать, а мечтать лучше о тех ярких примерах, которые рядом с тобой. Если мы будем так к молодежи относиться, помогать им так ощущать жизнь, то и у нас будет успешное будущее, и у всей страны.
БЫКОВА: Вы сказали, что пример – это очень важно. Как вы оцениваете сегодняшнее состояние телевизионной политики? Засилье на экранах негатива. Вы сами знаете, если посмотреть, не дай бог, целый день какие-то каналы, причем это федеральные  каналы, солидные, то становится иногда страшно. А дети, которые дома смотрят телевизор… Они же привыкают к этому. Они воспринимают весь негатив как норму.
ЗЕЛЕНИН: На самом деле, хоть я и доверяю своим детям, у меня дома на двух телевизорах стоит «секретка», и они могут смотреть  телевизор, только когда Алла, моя супруга, знает, что это им можно смотреть. А вообще, что происходит с эфиром, ужасает. Как государственный человек, как занимающийся политикой, я вижу большие риски в ограничении – даже этих ужасных программ. Но отсутствие в ограничениях меня возмущает и как человека, и даже как политика. Почему те каналы, которые показывают такие несуразные или просто преступные программы, пользуются этим бесплатно? Ну да, у нас много людей, которые хотят смотреть какие-то там нюансы, даже жестокость. Но каналы, которые показывают такие программы, почему они транслируют их за государственные деньги и в лучшее время? Почему? Давайте  сделаем три государственных бесплатных канала. Остальные давайте сделаем платными. Или мы сделаем больше каналов бесплатных, но реально показывающих по крайней мере вещи, которые не эпатируют наше население, наших жителей.
БЫКОВА: И то, что так мало на экранах людей, о которых должно знать, на которых можно равняться?
ЗЕЛЕНИН: Вот эти опасные передачи как раз и забирают бесплатное время государственного телевидения, а попутно и наше время забирают, потому что нам просто нечего смотреть
КОЧЕТКОВА: Жаль, но на ТВ почти нет социальной рекламы. Недавно была областная  сельскохозяйственная выставка у нас в Твери. И знаете, столько было замечательных товаров, продуктов! Многие удивлялись и благодарили организаторов. Но, скажем, ни целительные сорта хлеба, ни наши продукты не могут пробиться к потребителю путем социальной рекламы. Наши предприятия отягощены многими налогами, им уже рекламную ренту не потянуть. Скажите, Дмитрий Вадимович, нет ли такой возможности, чтобы  всемерно продвигать наши отечественные, в том числе тверские, товары по всем местным каналам и всем газетам?
ЗЕЛЕНИН:  Это была бы очень хорошая идея и важная задача. К сожалению, пока это делается на личном уровне. То есть я  лично беседую  с руководителями торговых сетей и стараюсь продвинуть наши тверские товары. Но  и нашим производителям надо помнить, что другие, яркие  упаковки надо делать, по-другому  представлять свой товар. Но рекламировать надо! Я бы сам с  удовольствием говорил каждый день: ешьте полезное, покупайте тверское. Реально у нас в губернии  производится огромное количество качественных, ценных товаров, которые в магазинах вообще невозможно найти.  Социальная реклама обязательно должна быть!
БЫКОВА: Давайте вернемся к сфере духовности. Нам, можно сказать, достались в подарок такие ценности, которые оставили  «гений вкуса» Николай Львов, Казаков, Росси, Никитин… Можно перечислять бесконечно. Совсем недавно (настало уже время!) наш президент довольно жестко направил усилия деятелей культуры, всех, кто связан с памятниками истории и культуры, на то, чтобы сохранить это наследие, не допустить беды. Мы можем потерять то, что создавалось века назад и чем мы гордимся. У нас таких адресов немало. Я затрудняюсь сказать, есть ли еще такой регион, с таким количеством этого доставшегося нам даром богатства,  которое мы сейчас утрачиваем. Есть какой-то выход?
ЗЕЛЕНИН: Да, теряем мы, к сожалению, и очень много. И все же пусть потихонечку, но  все постараемся  сохранить, и я рад, что мы используем все возможные направления.  Это не только федеральное финансирование, не только наше областное, но и то, в чем задействованы благотворители, Русская Православная Церковь. Каждый год мы Церкви возвращаем как минимум одно здание. Это и Введенская церковь в Старице, и Кашинский кафедральный собор. Это и здание церкви, в котором располагался наш госфильмофонд в Твери. В этом году передадим ее Оршинскому монастырю.
БЫКОВА: Вы согласны с тем, что в этой сфере очень многое зависит от личности? Вот ведь взять то же Прямухино – это Сысоев. Аваевская больница, от которой сейчас уже ничего бы не осталось, а теперь это просто чудо, – это Конюхова! И таких примеров много. И всегда в основе – чье-то желание, чья-то боль. Боль одного человека, который умеет вокруг себя сплотить. Вы согласны, они у нас есть?
ЗЕЛЕНИН: Они у нас есть. У нас много людей, которые хотят и помогают. Да, мы выделяем деньги из областного бюджета на Нило-Столобенскую пустынь. Тем не менее огромные деньги были найдены дополнительно.
БЫКОВА: Та же Нилова Пустынь – с чего начиналось ее возрождение? С директора экскваторного – покойного  Павла Борисовича Панкратова, человека удивительного. А вот из тех мест тверской земли, «общепринятых жемчужин», какая вам наиболее близка, куда вас больше тянет?
ЗЕЛЕНИН: Меня всегда тянет в Тверскую губернию. Мы все говорим, что у нас есть Родина, есть малая родина. Я считаю Тверь моей малой родиной, люблю и знаю все места. Это и Осташков, и исток Волги, это исток Западной Двины. Это, конечно, Сандово, Красный Холм и бежецкие места – гумилевские, ахматовские… Даже боюсь что-то упустить. К сожалению, проблемы не дают возможности часто бывать там, где хочется.
БЫКОВА: Одна из самых больных тем – пьянство, особенно страшно за детей. Вот вышел  закон о запрещении распития спиртного на улицах. А проходишь по центральным и нецентральным улицам и видишь ребятишек, которые идут с банками, пивными бутылками… Ни разу не приходилось видеть, чтобы их кто-то остановил. У нас в области есть возможности на региональном уровне применять какие-то свои жесткие санкции?
ЗЕЛЕНИН: У нас есть возможности, но все же важны не только запретительные меры. Конечно, если мы будем жестко запрещать, это правильно. Если мы говорим об удалении всех киосков от общественных мест – это жесткие меры, но они будут приняты и уже принимаются.
Но, с другой стороны, если мы говорим о борьбе с алкоголизмом, с безнравственным поведением, даже с глупым по отношению к себе, конечно, это не только запреты. Это сила убеждения и пример самих взрослых. Но мне удивительно другое. Вот те же видеокамеры, которые установлены на Трехсвятской, в Сахарове. Половина сломана, замазаны объективы. Почему? Но тем не менее сочетание запрета и убеждения – вот что может нас спасти.
КОЧЕТКОВА: Один из самых содержательных документов последнего времени – это Послание Президента. В нем, пожалуй, каждый человек нашел для себя или ответ, или задачу, или надежду. Какую мысль президента Медведева губернатор Зеленин считает своим прямым поручением: вот это он поручил лично мне!
ЗЕЛЕНИН: Это даже не Послание, это статья, предваряющая Послание. Но в чем-то это больше послания, которое будет потом. Мне очень понравилось обращение президента к нашей истории. Вот опора наша, которая помогает, которую мы вспоминаем, когда нам плохо. Прямое указание и на нас, потому что если мы не подкрепим наших талантливых людей, то мы ни на что не способны. Дело не в технике, дело не в нанотехнологиях. Дело в наших талантливых людях. Где бы они ни находились. Мы зачастую забываем о рабочих специальностях. Там, там основное изобретение! Конечно же, для России всегда важна судьба села. Конечно же, без него мы не обойдемся. Меня очень расстраивает, как мы сейчас поступаем по отношению к животноводству. К производству молока прежде всего, к молочному животноводству, которое является сутью сельского хозяйства. Несмотря на то что уже все губернаторы высказались за реальную помощь, ее пока нет. Надеюсь, что она скоро будет. Да, повысились закупочные цены на молоко. Но это не те меры. Мы должны жестче поступать по отношению к внешнему миру. Запретительные, заградительные пошлины необходимы и спасительны для нашего села. Пока мы почему-то либеральничаем. В Послании об этом также заявлено. Но я считаю, что прямое указание президента – опираться на свою историю и помогать талантливым людям. Для меня, как губернатора, жестким  указанием было само Послание. Сама программа на ближайшее время. Сейчас это большей частью эмоциональное, душевное восприятие документа.
КОЧЕТКОВА: Но это, наверное, и тронуло, ведь чувствуется, что президенту больно, что человек хочет сдвинуть дело. Очень дорога ваша мысль о сельском хозяйстве. Многие коллеги-газетчики, да и телевидение более чем пренебрежительно относятся к селу. Такие говорят: «Чего ты мотаешься по селам? Там и нет никого». А село – это не только производство. Это и удержание территории в ее живом, обжитом состоянии. То, что Лев Гумилев называл «культурой обжитости». Недавно в департаменте села был подписан договор с молодыми безработными. Им выдается по 58 тысяч рублей, и они, скажем, у родителей, рядышком, под крылом, ведут свое дело. Я знаю нескольких фермерских детей, которые купили по 5–7 поросят. Их поставили в общее стадо, и молодые фермеры бегают к своей животине: сыта ли, весела ли?
ЗЕЛЕНИН: И это очень хорошо, что у нас есть прекрасные молодые люди. Вот наш фермер Максимова Светлана Викторовна. Она же вообще организовала обучение наших молодых фермеров в Германии. Туда ребята наши едут поработать, поучиться лучшим технологиям. И реально у нас много приезжают работать в районы. Но что огорчает и беспокоит, так это тот бардак, который идет у нас с торговлей землей. Когда люди зачем-то ее купили и забросили, а наши власти на муниципальном уровне и я, как губернатор, по нынешним законам не можем эту землю срочно изъять, даже когда мы видим, что она уже вся поросла. Поэтому и наши фермеры вынуждены землю находить клочками, чаще всего далеко от дорог. Но  мы не бросим фермеров, да и все крестьянство в беде. Я чувствую, что есть подъем в тех местах, где селом хотят заниматься. К сожалению, у нас еще очень много сельхозпредприятий, руководители которых смирились и не думают поднимать производство. Признаюсь, куда приятнее общаться с теми, кто на виду, кто все пороги обивает ради того, чтобы получить свои субсидии, добиться этого, продать свою продукцию, их видно. Я их всех знаю. И я им благодарен за их настойчивость, их жесткость, за их твердость. Но больше половины хозяйств, к сожалению, вообще ничего не делают. Считают, что уже все, на себя махнули рукой. Но ведь под лежачий камень вода не течет. Сейчас вся государственная политика направлена на помощь тем, кто работает. Мы сейчас на село огромные деньги тратим: 930 миллионов – это нашего областного бюджета и 800 миллионов – из федерального бюджета. Таких денег никогда не было в сельском хозяйстве.
БЫКОВА: И снова мы говорим о личностях. Есть такие люди – дело идет.
Здравоохранение у нас «больной»  вопрос. Не будем сегодня говорить о болезнях, о том, как их лечить. Но чтобы поколение меньше болело, росло здоровым – кому, как не вам, знать, что такое спорт? Есть перемены и в этом. Я знаю, что любители парусного спорта с такой горячностью и такой радостью восприняли перемены, связанные с подготовкой детишек…
ЗЕЛЕНИН: Детский спорт, во-первых, бесплатный. А подготовка ребенка 6–12 лет – это 50–60 тысяч рублей. У нас это все бесплатно. Открываем 6 отделений детских спортивных школ. Парусный спорт – это спорт очень точный. И самое главное – воспитывающий ответственность в детях.
БЫКОВА: Дмитрий Вадимович, вы человек по образованию, по статусу, по профессии достаточно конкретный, четкий. А есть в душе место для лирики, таких чувств, которые не предполагают такую собранность?
ЗЕЛЕНИН: Так как я постоянно на людях,  конечно, мне тяжело проявлять чувства. Это, конечно, плохо. Наедине – конечно же. Но такова уж доля публичного человека.
КОЧЕТКОВА: Нарисуйте – несколькими штрихами – портрет идеального чиновника. Каким вы его представляете?
ЗЕЛЕНИН: Идеальный чиновник – это прежде всего человек, который любит людей, для которых он работает. Он должен понимать, что государство – это защитник. Кто ради кого? Государство ради граждан или граждане ради государства? А иные путают все подряд. Начиная от гаишника на дороге и заканчивая любым правителем. Так вот, чиновник правильный тот, кто понимает, что он призван защищать людей. И, наконец, чиновник должен быть грамотным, профессиональным. Потому что он должен защищать, но он должен знать, как это делать, чтобы выполнять свое предназначение. Идеальных чиновников, к сожалению, не существует, как идеальных людей. Но стремиться к этому надо.
КОЧЕТКОВА: А с кем вам эффективнее работается – с мужчинами или женщинами?
ЗЕЛЕНИН: Мне эффективнее работается с теми, кто хорошо относится к работе. Когда ты убеждаешь, стараешься вызвать эмоции – легче с женщинами. Это зачастую социальные вопросы. Когда же тебе нужно скомандовать, то лучше с мужчинами. Это все по-разному.
БЫКОВА: А вообще вы по натуре человек жесткий?
ЗЕЛЕНИН: Я требовательный. Я жесткий только тогда, когда кто-то проявляет хамство. Или непонимание сути вопроса. Тогда приходится быть грубым и жестким.
БЫКОВА: А вы любите музыку?
ЗЕЛЕНИН: Люблю. Я очень люблю музыку, прекрасно отношусь к нашим симфоническим концертам, которые проходят в Твери. У нас замечательные коллективы нашей филармонии. Просто талантливейшие люди. Я только удивляюсь, как они силы находят! А если говорить о музыке популярной – она нужна, чтобы поддерживать настроение.
КОЧЕТКОВА: Нас посетила большая радость. Открытие (пока оно научно обосновывается) мощей Савватия Оршинского недаром явилось на нашей земле. Это знак свыше, что нас ждут добрые перемены. Скоро в нашем городе пройдет Всероссийский съезд молодежи. К нам прибывает икона Феодоровской  Божией Матери. Духовно прозревает Земля Истоков. Если не секрет, как вы относитесь к присутствию православной культуры и православной этики в наших школах?
ЗЕЛЕНИН: Православие – это наша история. Мы  имеем много религий, много конфессий в стране. Но центр России – он всегда был и будет православным. Куда бы мы ни пошли, мы видим наши церкви. Если говорим о бедах, то кто нас защищал? Это Русская Православная Церковь. Если мы говорим о нашей губернии, то здесь родился первый патриарх Иов. Святитель Тихон, который, поработав в Америке, в тяжелейшее время в 17-м году вернулся к страдающему народу. И жребий в выборе патриарха выбрал такого непростого, но очень нужного, необходимого России человека. Вся наша земля православная, вся наша история связана с церковью, и мы от этого становимся только сильнее. Я считаю преподавание основ религии, основ православия – это очень правильное дело.
БЫКОВА: Очень уж как-то пропагандируются сейчас так называемые гражданские браки. Где же тогда наши православные традиции? Это для нас беда, что пошла такая линия странная.
ЗЕЛЕНИН: Да, конечно, она мне тоже не нравится. Я не понимаю отношения семейные как незарегистрированные. Мы видим совершенно ужасные вещи, которые  творятся в Европе, в США, там совершенно разные браки бывают… Мне понятно как государственному деятелю, что должно быть и то, и другое. Но как человек я противник всего этого. Я очень люблю свою супругу и детей. И я не понимаю, как можно традиции поменять. Наши традиции – это наши браки.
КОЧЕТКОВА: Как раз к семье мы и вернемся. Совсем недавно в Бологое фонд «Доброе начало», который возглавляет ваша супруга Алла Альбертовна, проводил выездное заседание. За счет фонда и слуховые аппараты, и тренажеры для детей поступают. Что удивило и порадовало: одна мама там попросила для двух детишек-даунят, своего сына и его друга, скрипку и виолончель. Они очень музыкальны, ходят в обычную школу, их любят дети. Наверное, не принято говорить, но все же скажите как на духу: когда вы прибегаете к помощи друзей, чтобы помочь фонду? Это ведь ваше семейное дело?ы
ЗЕЛЕНИН: Я не прибегаю к такого рода просьбам никогда. Доброта, милосердие – это личное дело каждого человека. Благотворительность, или помощь, или партнерство, совершается движением души. Я благодарен тем людям, я их знаю, их очень много вокруг меня. Но я никогда не буду принуждать к милосердию. Я буду рассказывать о детях. Я не могу, как чиновник и как мужчина, просить. Я могу предлагать. Да, действительно, фонд очень много делает, и я рад, что это получается. Но все добровольно. Никакого принуждения. Люди приходят и говорят: «Давайте мы поможем. Какие у вас проекты?» Вы сказали про слуховые аппараты – это же замечательно. Закрыли по области  всю проблему. Оказывается, если новорожденному, у которого проблемы со слухом, вовремя дать аппарат, он уже никогда глухонемым не будет. Разве что-нибудь может быть важнее этого!
БЫКОВА: Вы как-то обмолвились, что учились в школе номер 69. Сейчас вы возглавляете регион 69. Вы это как перст судьбы не воспринимаете?
ЗЕЛЕНИН: Сопоставил я этот знак не тогда, когда выбирался губернатором, а чуть-чуть попозже. Да, вот такие иногда замечательные совпадения бывают, строится все кем-то… Я не то чтобы фаталист, но не всегда можно все объяснить. Случаются иногда такие вещи, что совершенно не представляешь, почему именно  они произошли. Встречаешь таких людей, которые просто переворачивают твою жизнь. Значит, так все предопределено. Надо только уметь слушать…
БЫКОВА: Дмитрий Вадимович, спасибо за этот откровенный разговор. Я очень надеюсь, что наши телезрители представили себе  своего губернатора не только как действующее лицо власти, но и просто как человека, который живет рядом с нами.
КОЧЕТКОВА: А значит, рядом и с читателями «Тверской Жизни». Благодарю вас за беседу, Дмитрий Вадимович!
ЗЕЛЕНИН: Спасибо и вам!

Автор: Валентина Быкова, Кира Кочеткова
160

Возврат к списку

Дмитрий Медведев: «Институт предварительного голосования работает»
Во всех регионах, где 28 мая проходило предварительное голосование, по окончании праймериз состоялось прямое включение с Председателем Партии «Единая Россия» Дмитрием Медведевым, посвященное подведению итогов предварительного голосования Партии.
29.05.201700:10
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31 1 2 3 4
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию