28 Апреля 2017
$56.97
62.17
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Культура18.12.2014

Только пусть не исчезнет тропа

Фотограф: WWW.COMMUNA.RU, UKR-RU.NET, BLOG.FONTANKA.RU

К 85-летию со дня рождения Анатолия Жигулина

К 85-летию со дня рождения Анатолия Жигулина

Есть на карте Иркутской области районный поселок лесозаготовителей – Чуна. Однажды поздним вечером я ехала туда на поезде, который еле-еле тащился. За окнами справа и слева пылали костры из порубочных остатков. Казалось, вот-вот этот горящий коридор над нами сомкнется. Стало страшно еще и потому, что весь вагон заволокло дымом.
 
В такие моменты стихи обычно не вспоминаются, но тут был особый случай. Строчки Анатолия Жигулина прихлынули сразу. Он заключенным прошел эти лесоповальные места. Потом были Колыма и урановый рудник Бутугычаг, где люди выживали чудом. Но тогда, в поезде, вспомнилось одно из самых светлых его стихотворений:

Я согласен уйти,
Только пусть не исчезнет тропа,
Пусть поправится ива,
Пусть будет желтеть одуванчик,
Будет новая жизнь,
Будет новая чья-то изба,
Будет бегать по яру
Растрепанный радостный мальчик.

Трудно поверить, как после всего ада можно было сохранить в себе эту светлую и чистую интонацию. А именно ею и наполнены лучшие жигулинские стихи. По этапу воронежский паренек пошел в сорок девятом, вскоре после опубликования первого своего­ стихотворения. Как он сам говорил: «За дело». Они с друзьями организовали антисталинскую подпольную коммунистическую организацию. Дерзость по тем временам неслыханная. 

Все, что с ним случилось, Жигулин позже опишет в автобиографической книге «Черные камни». Ее нужно обязательно прочитать. Никакой исторический труд не вместит такие подробности лагерного выживания. Зачем они нам нужны? Чтобы не воспринимать абстрактно те события. Озноб на собственной коже – ведь это все не придумано! Вот как автор описывает, ко всем прочим тяготам, нападение таежного гнуса: «Плотность, количество мошки таково, что если снять накомарник, нападение мошки можно сравнить, пожалуй, с ощущением, которое возникает, если в лицо человеку кто-то с силой бросает совковой лопатой мелкий сухой песок». В небольшой стопке бесценных книг на эту тему – «Один день Ивана Денисовича» Александра Солженицына, «Колымские рассказы» Варлама Шаламова, «Черные камни» Анатолия Жигулина и бессмертные «Саночки» Георгия Жженова. Все то, что сразу подсказывает память.

На свободу поэт вышел в 1954 году. Стал много писать и печататься с благословения такого влиятельного литератора, как Александр Твардовский. Но вот что удивительно: ни в период оттепели, ни позже, в семидесятые и даже в восьмидесятые, имя Анатолия Жигулина громко в стране не звучало. Выходили его книги, но их было практически не купить. К своему стыду, я о нем узнала случайно. Залетный бард на гитаре спел песню, где были такие слова:

Я туда полечу,
Словно лебедь в алмазной короне,
На сверкающем «Ту» 
В золотых облаках.

Есть у поэта стихи, где он представляет, как вернется в свой лагерь и уже со стороны посмотрит на заснеженные скалы, реку Колыму, истлевший барак в полутемном распадке. Вроде все осталось то же, только на вышке давно нет часового. От этих стихов, положенных на бесхитростный мотив, затем потянулась ниточка к его книге, которую я все-таки нашла в библиотеке. Помню, меня поразило еще одно стихотворение о послевоенной деревне, которое называется «Утиные дворики». Вот его начало: 

Утиные дворики – это деревня,
Одиннадцать мокрых соломенных крыш,
Утиные дворики – это деревья,
Полынная горечь и желтый камыш.
Холодный сентябрь сорок пятого года,
Победа гремит по великой Руси,
Намокла ботва на пустых огородах,
Увяз «студебеккер» в тяжелой грязи.

Но в этом стихотворении не просто описание сентябрьского ненастья. Поэт пишет о вдовьей беде этой невеликой деревеньки. На войну она отдала нескольких своих сыновей, а вот домой никто из них не вернулся. Шли солдаты, но мимо, мимо: «И медленно тают в белесом тумане одиннадцать мокрых соломенных крыш». Это одно из лучших стихотворений поэта, и, как всегда, пересказывать его сложно. 

Однажды кто-то сказал, что «Анатолий Жигулин был человеком со страниц Варлама Шаламова». Но это совсем не так. Никакой «вторичности» здесь быть не может. Они оба сполна испили чашу своих страданий. Но были очень разные! Стихи Жигулина не могли вырасти из чьей-то прозы или поэзии. Он такой один, и он сам по себе. Его современники удивлялись, как можно было вынести «оттуда» столько проникновенности, даже нежности к Жизни. Священник Александр Мень сказал о нем: «Какой чистый заповедник души! Как будто по нему сапогами не ходили».

Говорят, что те, кто пережил клиническую смерть, по-другому начинают смотреть на жизнь и чувствовать ее. У поэта, который много раз стоял на краю бездны, было такое чувство. И он хотел донести это до своего читателя предельно простыми строками:

Тихий звон, неведомо откуда,
На плохую жизнь не сетуй, друг,
Все равно она большое чудо,
Лишь бы свет небесный не потух.

Или еще:

Жизнь! Нечаянная радость,
Счастье, выпавшее мне,
Зорь вечерняя прохладность,
Белый иней на стерне…

Любимое время года Анатолия Жигулина – осень. Он любил прозрачность ее холодеющих дней. И нотки прощания много раз проскальзывают в его стихах, но от этого они не становятся тяжелыми: 

Капустная синяя свежесть
И красные клены вдали,
Последняя кроткая нежность
Притихшей осенней земли.
И сердцу легко и тревожно,
И в речке густеет вода,
Неужто когда-нибудь можно
Все это забыть навсегда?

Эта интонация проникает в тебя и какое-то время способна жить даже отдельно от слов. Поэт любил такое настроение в стихах Кольцова, Есенина, Клюева. В детстве его окружали книги богатой домашней библиотеки. У него интересная родословная: отец Жигулина вышел из крестьян, а мать была из дворянского рода Раевских.

Говорят, что в жизни он не был легким человеком. Друзья отмечали в его характере повышенную ранимость и неуживчивость, прочем, всегда помнили, через что ему пришлось пройти. В своем творчестве он защищал главное: «Я об одном при жизни хлопочу. Сказать хочу. И так, как я хочу». Правда, в реальной действительности такая прямота не раз создавала ему проблемы. Как, к примеру, такие строки:

Только полная правда
Жива и права, 
А неполная правда – 
Пустые слова.

У Анатолия Жигулина выходили книги, но наградами он обласкан не был. Все, кто его любил, порадовались за поэта, когда он стал лауреатом Пушкинской премии РФ. Душевно наполненной страницей в его жизни стали и поэтические семинары в Литературном институте имени Горького, которые он вел немало лет. Поэту было что сказать своим студентам, и каждый потом гордился, что слушал Мастера:

Ржавые елки на старом кургане стоят.
Это винтовки когда-то погибших солдат.
Ласточки кружат и тают за далью лесной.
Это их души тревожно летят надо мной. 

Поэтический дар как раз и заключается в том, что можно вот так неожиданно увидеть мир, малостью его всколыхнуть сердце и выйти на волнующий простор:

Соловецкая чайка
Всегда голодна.
Замирает над пеною
Жалобный крик.
И свинцовая горькая
Катит волна
На далекий туманный
Пустой материк.

Анатолию Жигулину посвящены такие слова: «В самые глухие годы автор «Соловецкой чайки» не позволил теме ГУЛАГа «уйти под лед». Хотя это было не столько даже опасно, сколько сложно. Он шел по лезвию ножа, потому что нельзя было ни сфальшивить, предав все пережитое, ни, взяв слишком резкую ноту, перекрыть стихам путь к читателю вообще».
Поэт покинул нас в 2000 году. Внезапно подумала о том, что можно было в то время, когда он был еще жив, разыскать его, сказать ему самое главное, что он должен был услышать. Сказать еще при жизни. Это никогда не бывает лишним. Ведь последняя болезнь страшно множит степень одиночества. Не получилось. И вот теперь все это говорится в небеса…

Татьяна МАРКОВА

Сани

И снова вижу: мимо озими,

Где вьюги землю замели,

Скрипит веселыми полозьями

Дорога санная вдали.

Ах, сани, легкие, крылатые!

Куда летите вы, куда?

Туда, где белый дым над хатою,

Как хвост сибирского кота.

Где пахнет сеном и овчинами,

Где старый ворон на суку,

Где солнце тонкими лучинами

Зажгло зальделую реку.

Ах, сани, сани!

Отзвук прошлого.

Возьмите, милые, меня

Из неуютного и тошного

Бензином пахнущего дня.

Возьмите, древние и быстрые, – 

Ведь вам не стоит ничего – 

От горьких дум,

Друзей неискренних

И от меня. От самого.

                       * * *

Тихое поле над логом.

Чистый холодный овес.

И за обветренным стогом

Рощица тонких берез.

Родина! Свет предосенний

Неомраченного дня.

Желтым потерянным сеном

Чуть золотится стерня.

Бледные ломкие стебли

Жмутся к косому плетню.

Эту неяркую землю

Каждой кровинкой люблю.

Если назначена доля 

Мне умереть за нее – 

Пусть упаду я на поле

В это сухое жнивье.

Чтобы уже не подняться.

Чтобы в последней беде

Нежно щекою прижаться

К пыльной сухой борозде.

Анатолий Жигулин

Автор: Татьяна МАРКОВА
37

Возврат к списку

Фронтовые дороги ведут в Ржев
25 марта 2017 года. Идет подготовка к Международной военно-исторической экспедиции «Ржев. Калининский фронт» у деревень Есемово и Кокошкино. Отряды приезжают на политую кровью землю – предстоят полевые работы. У деревни Полунино московские поисковики находят останки красноармейца.
26.04.201722:03
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 31 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию