09 Декабря 2016
$63.39
68.25
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Культура24.09.2009

Прекраснейшие виды и различные упражнения

В немногочисленных функционирующих залах Императорского путевого дворца продолжается своего рода ревизия западноевропейского раздела коллекции областной картинной галереи – масштабная выставка «Европейский сезон». Этих живописных полотен тверская публика не видела как минимум лет двадцать. Еще реже покидают хранилища произведения графики, так что сотрудники галереи воспользовались оказией и время от времени устраивают в рамках «Сезона» небольшие выставки графических произведений.

В немногочисленных функционирующих залах Императорского путевого дворца продолжается своего рода ревизия западноевропейского раздела коллекции областной картинной галереи – масштабная выставка «Европейский сезон». Этих живописных полотен тверская публика не видела как минимум лет двадцать.
Еще реже покидают хранилища произведения графики, так что сотрудники галереи воспользовались оказией и время от времени устраивают в рамках «Сезона» небольшие выставки графических произведений.
Время от времени случается, что умами и чувствами знатоков и ценителей завладевает какая-то одна техника. Так, ХVII век справедливо считают расцветом гравюры на металле. Если столетием раньше была популярна резцовая гравюра, то теперь на первый план выдвигается офорт (от французского eau-forte – азотная кислота) – особая техника, в которой углубленные элементы печатной формы создаются посредством травления металла кислотами. Технически такой способ нанесения изображения проще – химическая обработка металлического листа требует меньших затрат времени и сил, чем вдумчивое ковыряние металла резцом. Кроме того, в течение века шли активные поиски новых технологических и изобразительных возможностей. Так, Жак Калло придумал технику «повторного травления», которая позволяла придать линиям особую глубину и бархатистость. В экспозиции представлены выполненные в этой технике три листа из сюиты «Нищие» – здесь французский виртуоз проявил себя как знаток неприкрытой жизненной правды и мастер гротеска.
Любопытны жанровые предпочтения мастеров ХVII века. Если французские художники предпочитали пейзаж и портрет, то голландская гравюра представлена исключительно анималистикой и бытовыми зарисовками. И ни одного натюрморта, которые так любили голландские живописцы того времени!
– В нашей коллекции действительно нет ни одного натюрморта, – вслух удивился куратор выставки искусствовед Владимир Биберин. – С чем это связано? Могу предположить, что с главной особенностью гравюры – она все-таки черно-белая, а для голландского натюрморта того периода было исключительно важно передать не только фактуру предметов: это как раз гравюра позволяет. Не менее, а может быть, даже более важным был цвет.
Весьма разнообразным было бытование гравюры. Большие станковые листы с «прекраснейшими видами», такие, как сложные и изысканные архитектурные фантазии Габриэля Перелля из «Книги различных пейзажей», – динамичные композиции, лишенные классицистической уравновешенности и украшенные античными руинами и пасторальными сценками, были достойным украшением интерьера – тем более что гравюру в отличие от живописного полотна мог позволить себе не лишенный вкуса, но не располагающий лишними деньгами ценитель искусства. Но к тому времени уже развивалось коллекционирование. Собиратели тщательно разыскивали фрагменты серий или работы полюбившегося мастера, покупали и выменивали, собирали в папки и потом перебирали свои сокровища долгими зимними вечерами.
В какой-то мере гравюра выполняла роль современной бытовой фотографии. Вот, к примеру, портрет известного гравера и издателя Израэля Сильвестра, выполненный с живописного оригинала Шарля Лебрена французскими мастером, уроженцем Фландрии Жераром Эделинком. Заказать доску было недешево, но зато в распоряжении заказчика оказывалась серия отпечатков, которые можно было разослать всем родственникам. Портрет, кстати, дополнен помещенным в картуш в нижней части листа оригинальным видом Парижа, что, по сути, роднит эту гравюру с современными фотовиньетками и туристическими фотографиями.
Готовая гравюра представляет собой плод коллективного творчества, причем на листе обязательно указывался и автор оригинала, и гравер, и тот, кто напечатал оттиск: «придумал», к примеру, Николас Берхем, а напечатал Маттеус Мериан. Более того, на некоторых листах можно увидеть надпись «cum privilegio» – своего рода копирайт ХVII века. Иногда авторы сами публиковали свои произведения – но необязательно; более того, часто уже после смерти автора хозяева типографий выкупали его доски и печатали дополнительные тиражи. Ценность тверской коллекции заключается еще и в том, что большая часть ее экспонатов – прижизненные издания.
Упомянутый франкфуртский мастер Маттеус Мериан был известен как гравер, основатель целой профессиональной династии и хозяин солидного предприятия, которое печатало не только художественные произведения, но и всевозможные пособия по естественным наукам, где необходима достоверная точность изображения. Но главной статьей дохода были географические карты, в том числе и карты загадочной для европейцев страны Московии. Репутация этого предприятия была столь высока, что основанный в начале ХХ века в Германии журнал для путешественников получил название «Мериан».
Специфика гравюры определила ее использование в качестве экслибриса. Тверская коллекция располагает единственной работой неизвестного мастера, имеющей, может быть, не столько художественную, сколько историческую ценность. Точно таким же экслибрисом библиотеки Богуслава Радзивилла, датированным предположительно 1671 годом, был помечен в том числе выкупленный Петром I список Радзивилловской летописи – знаменитый Лицевой свод.
Любопытно, что гравюра оказывала влияние на виды искусства, казалось бы, совсем далекие от графики. В числе девяти небольших листов итальянского мастера эпохи барокко Стефано делла Белла помимо характерных для него марин с судами и руинами на берегу и виртуозно выполненных фигурок всадников (серия «Различные упражнения кавалерии») есть несколько небольших листов, скорее похожих на орнаменты. При ближайшем рассмотрении оказывается, что это сложные картуши и выстроенные рядами вазы исключительно занятных форм. Декоративные идеи художника оказались востребованы лишь через сто лет: нарисованные им картуши стали использовать ювелиры и мебельщики, а вазы обрели воплощение в материале – в Эрмитаже, к примеру, хранится изготовленная в конце ХVIII века на Императорском фарфоровом заводе ваза, подписанная: «По гравюре делла Белла».
Вот ведь удивительное дело: бумага – материал не самый прочный. Тем занятнее понимать, что эти небольшие листы были отпечатаны как раз тогда, когда в Московии правил тишайший царь Алексей Михайлович, а в Париже сражались на дуэлях те самые мушкетеры. Тем не менее бумага требует особых условий хранения, на свет ее стараются без нужды не извлекать, так что в следующий раз мы увидим эти изящные картинки, по всей видимости, очень нескоро.

Автор: Наталья ЗИМИНА
8

Новости партнеров

Loading...

Возврат к списку

В Твери прошел городской молодежный марш-бросок «Москва за нами!»
Несмотря на снег и холодный пронизывающий ветер, они пришли сюда, чтобы отдать дань памяти тем, кто ровно 75 лет назад остановил фашистских оккупантов на подступах к столице нашей Родины и перешел в контрнаступление, изменившее ход Великой Отечественной войны.
07.12.201620:02
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию