06 Декабря 2016
$63.92
67.77
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Культура16.10.2014

Свежий ветер для одинокого паруса

К 200-летию со дня рождения Михаила Лермонтова

К 200-летию со дня рождения Михаила Лермонтова

Если спросить обычных прохожих, когда в последний раз они открывали томик стихов гениального русского поэта, многие окажутся в замешательстве: ведь это было еще в школе. При всех нововведениях, затрагивающих курс литературы, есть строго отведенные часы, на которых «проходили» и «проходят» Лермонтова. Потом в памяти что-то остается: «Белеет парус одинокий», «Погиб поэт, невольник чести», «Скажи-ка, дядя, ведь недаром», «И кто-то камень положил в его протянутую руку».

В советское время учителя старались донести до нас мятежный дух гения, подчеркивая его презрение к вельможам, к затхлости царских порядков и устоев. В какой-то мере стихам Лермонтова приписывалась даже революционность. Помню, как мы читали наизусть отрывок из поэмы «Мцыри», где герой встречает барса: «Я ждал, схватив рогатый сук, минуты битвы; сердце вдруг зажглося жаждою борьбы и крови…». Нас учили находить высшую поэзию в самом упоении битвой, понятно, что за праведное дело. А как сурово и обличительно можно было декламировать последние строки стихотворения, посвященные гибели Александра Пушкина: «И вы не смоете всей вашей черной кровью поэта праведную кровь!». Надо быть безумно смелым человеком, чтобы в 1837 году, при всей незыблемости царского трона и тех, кто его окружал, написать такие стихи. Опала последовала незамедлительно.

И все-таки с высоты сегодняшнего времени как-то не хочется называть Лермонтова бунтарем в том известном понимании. Это не самая очевидная грань его поэтического образа. Когда мы читаем: «А он, мятежный, просит бури», то это скорее о другом, более глубоком, связанном с личными чувствами поэта, который задыхался в мирке, который его окружал. Белый парус души всегда жаждет свежего, вольного воздуха, и потому это вечные стихи, которые не состарятся для читателя.

Многие исследователи творчества поэта пишут о том, что Лермонтов до сих пор не разгадан, что у исследователей его творчества возникает много вопросов, на которые нет ответа. Но так, наверное, всегда бывает с гениями: они дарят читателю возможность домысливать произведение, то несказанное, что уже витает в воздухе. А загадки возникают сразу, скажем, как только современники начинали описывать внешность поэта. Вот достаточно уничижительный отзыв одной из дам, которая в свое время его не оценила: «Невзрачный, косолапый, красноглазый, с вздернутым носом и язвительной улыбкой». Лермонтов сам говорил о себе, что имеет «общую армейскую наружность». Правда, тот, кто знал поэта ближе, уже не замечал этих заурядных черт: притягательным было редкое обаяние его ума, пусть даже беспощадного, как иногда говорили.

Но так ли уж важно сегодня составлять суждение о нем, отталкиваясь от чьих-то мимолетных или предвзятых впечатлений? У нас есть гораздо более верный источник: лермонтовские стихи. И, что бы там ни говорили о его язвительном и несносном характере, это ведь он написал, пожалуй, самую нежную и певучую колыбельную для детей:

Спи, младенец мой прекрасный,

Баюшки-баю,

Тихо смотрит месяц ясный

В колыбель твою.

Когда читаешь его стихи, подспудно живет боль: «Боже, он все это создал за одиннадцать лет своей такой неполной двадцатисемилетней жизни! Как вообще такое возможно? Спешил, как будто знал?» Лев Толстой о нем сказал: «Если бы этот мальчик остался жить, не нужны были бы ни я, ни Достоевский». Открываю том избранных произведений поэта. Лермонтову 16 лет:

В уме своем я создал мир иной,

И образов иных существованье,

Я цепью их связал между собой,

Я дал им вид, но не дал им названья.

Поэт пускает нас в свой мир, но его нельзя назвать благостным. Там порой горько и неприютно. Но нет уныния и упадка. Лучшие произведения пусть даже посредством «горького лекарства» поднимают нас ввысь, а не опускают в безысходность. Вспомним, что хотел нам сказать Лермонтов в таких своих стихах, как «Печально я гляжу на наше поколенье» или «Люблю Отчизну я, но странною любовью». Что устарело к сегодняшнему дню? Да, пожалуй, мало что.

В любовной лирике поэта тоже много созвучных нам нот. Так устроена жизнь, что часто это ноты расставания и уязвленного самолюбия. Лермонтов любил женщин, но так и не встретил ту, которой бы отдал свое сердце. Череда этих милых пассий проходит перед нами, но их имена сохранились только потому, что в свое время они волновали поэта: Екатерина Сушкова, Мария Щербакова, Варвара Лопухина, Наталья Иванова. Из них только Варечку Лопухину он вспоминал до конца жизни. Одиночество шло с ним рядом. Вспомним хорошо знакомое:

И скучно, и грустно,

И некому руку подать

В минуту душевной невзгоды.

Желанья! Что толку напрасно

И вечно желать!

А годы проходят – все лучшие годы.

Есть праздник актеров, режиссеров и зрителей на все времена – лермонтовская пьеса «Маскарад». Это самая тонкая и увлекательная драма человеческих страстей, классика в высшей своей степени. Постареть она категорически не может, потому что эгоизм и зависть, любовь и подлость не сходят с авансцены, пока существует человеческий род. И опять же хочется воскликнуть: «Ну как такое можно написать в столь молодые годы!» Но для гения все возможно.

О даре Лермонтова говорят как о провидческом. Прежде всего он предвидел свою быстротечную судьбу. Незадолго до гибели в стихотворении «Сон» даже в деталях описал, как все будет у той горы после рокового выстрела: «...лежал недвижим я, глубокая еще дымилась рана, по капле кровь точилася моя».

О дуэли Лермонтова с Мартыновым написано немало, но эта трагедия до сих пор вызывает вопросы. Нет четких ответов на то, что ее вообще вызвало (хотя без женщины и тут не обошлось), откуда взялась такая непримиримость, когда иным способом погасить вспыхнувшую вражду было невозможно. Есть свидетельство, что Лермонтов не хотел стрелять в Мартынова, считал причину ссоры маловатой и пустой. У его противника рука не дрогнула. Но, согласно медицинскому свидетельству, пуля сквозь тело поэта прошла как-то странно: попав в правый бок ниже последнего ребра, она затем поднялась вверх и вышла с левой стороны, прорезав мягкие части левого плеча. Для внимательных судмедэкспертов такая ее траектория большая загадка. Объяснить все может только второй выстрел. Но кто его сделал? Версии так и остаются версиями.

В этой истории Мартынов навсегда останется убийцей. Но я думаю сейчас о секундантах. Что это за порода людей? Дуэлянтов может ослепить ненависть, обостренное понимание чести не позволит им сделать шаг к перемирию. Но остановить трагедию могли те, кто готовил и сопровождал поединок. Ведь они смотрели на все более здраво и хладнокровно. Такая возможность, что бы там ни говорили, была и на Черной речке, и у подножия Машука. Была! Но эти люди ничего не сделали. И всю жизнь потом современники слушали невнятные оправдания. Все равно, черное пятно легло не только на них, но и на их потомков.

Когда уходят такие поэты, они уносят с собой целые вселенные. Замены им нет. С какой-то страстью однажды было подсчитано, сколько раз в поэзии Лермонтова встречаются знаковые слова: «любовь» упоминается 605 раз, «друг» – 428, «счастье» – 301, «слово» – 542, «мысль» – 306, «надежда» – 263, «власть» – 105, «свобода» – 83 раза. Но это всего лишь арифметика, она не говорит о глубинной тайне его поэзии, где ничего нельзя разъять и тем более объяснить, как созревают, пишутся стихи. Как «прилепляются» слова друг к другу. Вслушаемся:

Выхожу один я на дорогу;

Сквозь туман кремнистый путь блестит;

Ночь тиха. Пустыня внемлет Богу,

И звезда с звездою говорит.

Сколько лет и бурь пронеслось над этими строками! Но на них так и не легла хрестоматийная пыль. Мы их помним. В поворотные моменты жизни на этих уходящих вдаль дорогах можно увидеть наши силуэты.

Татьяна МАРКОВА

К***

Я не унижусь пред тобою,

Ни твой привет, ни твой укор

Не властны над моей душою.

Знай: мы чужие с этих пор.

Ты позабыла: я свободы

Для заблужденья не отдам;

И так пожертвовал я годы

Твоей улыбке и глазам,

И так я слишком долго видел

В тебе надежду юных дней

И целый мир возненавидел,

Чтобы тебя любить сильней.

Как знать, быть может, те мгновенья,

Что протекли у ног твоих,

Я отнимал у вдохновенья!

А чем ты заменила их?

Быть может, мыслию небесной

И силой духа убежден,

Я дал бы миру дар чудесный,

А мне за то бессмертье он?

Зачем так нежно обещала

Ты заменить его венец,

Зачем ты не была сначала,

Какою стала наконец!

Я горд! Прости! Люби другого,

Мечтай любовь найти в другом,

Чего б то ни было земного,

Я не соделаюсь рабом.

К чужим горам, под небо юга

Я удаляюсь, может быть,

Но слишком знаем мы друг друга,

Чтобы друг друга позабыть.

Отныне стану наслаждаться

И в страсти стану клясться всем,

Со всеми буду я смеяться,

А плакать не хочу ни с кем,

Начну обманывать безбожно,

Чтоб не любить, как я любил,

Иль женщин уважать возможно,

Когда мне ангел изменил?

Я был готов на смерть и муку,

И целый мир на битву звать,

Чтобы твою младую руку –

Безумец! – лишний раз пожать!

Не знав коварную измену,

Тебе я душу открывал;

Такой души ты знала ль цену?

Ты знала – я тебя не знал!

Михаил Лермонтов

Автор: Татьяна МАРКОВА
13

Новости партнеров

Loading...

Возврат к списку

В тверском регионе отметили День клубного работника
День клубного работника, который проходит в нашей области с 2002 года, можно смело назвать уникальным, поскольку нет больше ни одной отрасли, специалисты которой в календаре имели бы отдельный, подчеркнем, региональный профессиональный праздник.
02.12.201623:03
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию