23 Апреля 2017
$56.23
60.32
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
История20.06.2014

Горечь-полынь до сих пор на губах

Фотограф: ГАРФ

У каждого из нас было свое 22 июня

Мы гурьбой возвращались с речки Песочни. Стоял очень теплый летний день. Воскресенье. У всех мальчишек было прекрасное настроение. Но не успели войти в деревню, как сразу услышали страшную весть: война! А мне еще не исполнилось и 11. О фронте нам с друзьями думать не приходилось, но детство наше в этот самый длинный летний день закончилось: всего через несколько месяцев селижаровская деревня Березуг была оккупирована немцами.

Первое, что гитлеровцы произносили при встрече с местными жителями: «Москва капут!» Но люди понимали, что их просто запугивают. На окраинах деревни натянули белые ленты. Мы все гадали зачем. Наш дом был с краю, и я решил вечерком незаметно эту ленту отвязать. Вот было шуму-то! Я много знал немецких слов и понял, что это был знак для гитлеровцев, прибывающих в пополнение на фронт, – можно спокойно въезжать. И вдруг этот знак уничтожен!

Мы, мальчишки, вели себя довольно рискованно по отношению к немцам: бродили в выгоне совсем недалеко от большака, по которому часто двигались их колонны, разжигали костры – они могли привлечь внимание нашей авиации. Взрослых за подобные действия непременно бы задержали.

Но дразнить фрицев было небезопасно. Однажды недалеко от нас начали рваться снаряды дальнобойного орудия. Оказалось, наши с высоты заметили скопление немцев в деревне Кекешево. Фашисты как раз в это время выводили поить лошадей. Первая корректировка – перелет – это почти по нам. Хорошо, что мы быстренько откатились к лесу.

Другой эпизод. Зашел я к своему соседу, Степке Хренову. Он высокого роста, а немец у них квартировал такой щупленький. В общем, они были вровень. Вот немец и решил с соседом-мальчонкой поиграть в мяч в избе. Играли руками, но вдруг Степа как ударит ногой по мячу, да так сильно попал немцу под дых, что тот свалился. А когда его немного отпустило, стал шарить в поисках своей винтовки. Мы поняли что к чему, пулей вылетели из дома.

Много было всяких случаев, чаще всего небезопасных. Особенно запомнился этот. Позади деревенских сараев очень низко, на тычках в снегу, был протянут провод. Мальчишки пришли к выводу, что это – связь командования со штабом, который был в соседнем Филистове. Ну как упустить такую возможность? И вот провод перерезан, связь нарушена! Немцы долго себя ждать не заставили. Когда стемнело и мы стали расходиться по домам, оказалось, что около каждой избы стоял часовой. В дом он впускал, но выйти из дома было нельзя.

Мы жили, как я уже говорил, на краю деревни. По-видимому, немцы считали, что дом подходит для связи с партизанами. Поэтому у нас все буквально перевернули вверх дном и на печке в тряпках нашли швейную машину в футляре. Ох, как они обрадовались. Я понял, что они приняли ее за рацию. Потом убедились – не то.

Из-за нарушенной связи к нам в деревню прибыл сам комендант штаба из Филистова со своей командой и даже с переводчиком. Приехали искать партизан. Все взрослое население было собрано в доме Максима Хренова. Переводчик объявил: «Если не скажете, кто партизан, расстреливаем!» Все молчали.

Немцы наломали из лучины палочек по количеству людей и три из них пометили углем. «Кто вытащит – их расстреляем», – сказал переводчик. Выпало моей тете Анне Алексеевне Хитровой и беженцам с фронтовой полосы из Сосноватки, брату с сестрой, жили они у родственников – Чернышовых. Поволокли их одного за другим на расстрел. На крыльце раздались автоматные очереди.

И снова допрос: «Кто из вас партизан?» Наутро узнали, что немцы пытались взять местных жителей на испуг, надеялись, что под страхом смерти односельчане все-таки назовут человека, перерезавшего провод. Самого же расстрела как такового не было – стреляли в воздух, а захваченных людей просто переводили через дорогу в другой дом.

Наверное, добром бы эта история все-таки не кончилась, но на второй день утром немцы начали отступление по всему фронту. Мы знали, что, отступая, они сжигают деревни. Начали переносить вещи – в конце огорода у каждого была баня. По флангам мы слышали канонаду, особенно в сторону Коши и дальше на восток. Примерно в полдень над лесом появился наш дымящийся самолет, скоро под ним раскрылся парашют. Фрицы попробовали стрелять из винтовок, но далековато – ничего не получилось, летчик благополучно сел.

Было видно, что немцы торопятся отступать, боятся остаться в «котле». Наши здорово били по флангам. Уже к вечеру гитлеровцы даже начали бросать свои машины, предварительно подрывая их, чтобы не достались советским частям. Против нашего дома немец запихнул гранату-толкушку в механизм машины, дернул за шнур – зашипело. Но за что-то он зацепился второпях, повалился, и, когда наконец поднялся и побежал, граната взорвалась, осколком фашиста ранило в ногу. Ох, как он орал, когда с него тащили сапог.

Стало темнеть, и по горизонту было видно пожарище. Это враг, отступая, сжигал все на своем пути. Примерно в 20.00 нашу деревню осветило взрывом – немцы подорвали свой склад со снарядами в Филистове.

К полночи все стихло. Но мы на всякий случай ходили по домам, готовились помогать выносить детей и выводить стариков, если все-таки фашисты придут нас поджигать. Но немцы так драпали, что им было не до этого. А утром пришли наши...

После освобождения, в конце зимы, мы пошли в школу заканчивать свой четвертый класс. Она находилась в здании посередине Дмитрова, напротив столовой. В этой деревне тоже было много брошено техники. Однажды днем одиночный немецкий самолет на большой высоте, примерно 1000 метров, бомбил Дмитрово. Мы уже привыкли и могли по звуку определить, чей это самолет. Бомбы сначала издавали своеобразное шуршание, переходящее в свист перед землей. Три раза немец пытался бомбить, и трижды мы выбегали на улицу и ложились в снег. Но бомбы с такой высоты уходили левее, в деревню не попадали.

По совету матери я вскоре оставил школу и стал работать в колхозе со взрослыми, участвовал в посевной. Мы вручную копали землю.

Осенью 1942 года занятия в школе начались с 1 октября, так как всем дано было указание сентябрь работать в колхозе. Тогда нашим лозунгом было: «Все для фронта, все для Победы!». И каждое лето мы, дети войны, выходили на поля вместе со взрослыми.

Из воспоминаний Александра ХИТРОВА, труженика тыла

Автор: Тверская Жизнь
41

Возврат к списку

Поисковики со всей России соберутся в Ржевском районе
В ближайший вторник рядом с деревней Есемово состоится открытие Международной военно-исторической поисковой экспедиции «Ржев. Калининский фронт».
21.04.201722:26
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 31 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию