20 Февраля 2017
$57.63
61.45
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Общество 04.06.2014

Солдат Федор Марыгин

Фотограф: Архив Федора Марыгина

Время неумолимо. Все меньше остается среди нас тех, кто прошел войну и вернулся домой. И тем ценнее сегодня воспоминания каждого из них

Время неумолимо. Все меньше остается среди нас тех, кто прошел войну и вернулся домой. И тем ценнее сегодня воспоминания каждого из них

Мальчишкой – на фронт

Солнечный майский день. Тихая зеленая улочка в Кесовой Горе. Скромный деревянный дом, на клумбах у которого вовсю цветут тюльпаны – символы Победы. Они всегда распускаются к празднику.

Здесь живет фронтовик Федор Ефимович Марыгин. Отсюда, из родного поселка, 70 лет назад он ушел на войну. Тогда, в 1944-м, ему не исполнилось и семнадцати.

Совсем еще мальчишка, он был призван на службу в войска НКВД. Брали туда только тех, кто не жил на оккупированных территориях, – такие были повышенные требования к личному составу войск Лаврентия Берии. А до Кесовой Горы немцы не дошли, как и до Сонкова, Калязина и других восточных районов Калининской области.

Призывников из этих мест, в их числе и Федора, направили в Литву. Война совсем недавно прокатилась по Прибалтике, и оружие найти было несложно. Этим воспользовались «лесные братья» – литовские националисты, не желавшие установления Советской власти. С ними и вели бескомпромиссную борьбу внутренние войска.

В вильнюсской учебной роте новобранцы первые три месяца постигали воинскую науку, затем их раскидали по полкам.

Советское правительство издало указ: кто выйдет из леса и сдаст оружие, тот получит документы и сможет жить спокойно. Однако один и тот же человек днем мог вести себя как мирный обыватель, а ночью – достать из тайника немецкий автомат и идти убивать просоветских активистов.

По впечатлениям Федора Марыгина, литовцы в целом жили побогаче русских. Против оккупировавших Литву немцев они не бунтовали, и те их особо не притесняли. К русским же солдатам местные жители относились по-разному, но негатива было порядочно. Хотя криков типа «Оккупанты, убирайтесь!» рядовой Марыгин не слышал.

Тем не менее стоявшие в Вильнюсе части внутренних войск постоянно находились на казарменном положении. Никаких увольнений в город для личного состава не предусматривалось.

Ночные бои

В каждом полку имелась автомобильная рота. Когда (обычно ночью) «лесные братья» устраивали очередную диверсию, полк поднимался в ружье, солдаты рассаживались по машинам и ехали на место бандитской вылазки. Окружали заданный район и, буквально заглядывая под каждую елку, начинали сжимать кольцо. Однако чаще всего возвращались ни с чем: у литовских инсургентов были налаженная связь, своя разведка, транспорт и убежища в лесных дебрях, где и успевали укрыться диверсанты.

Оставалось только застигнуть врага на месте преступления, но нужно было большое везение, чтобы поймать бандитов с поличным, пока они еще не успели спрятать оружие и вырядиться в личину мирных граждан с паспортом СССР.

«Лесные братья» не говорили «Советская власть», они говорили «Советы». И кто из земляков был «за Советы», тех вырезали целыми семьями. Достаточно было просто вступить в разговор или показать что-то представителю Советской власти, чтобы стать мишенью очередного бандитского рейда.

Федор Марыгин повидал «лесных братьев» и живыми, и мертвыми. Были среди них и молодые ребята, как он сам, и матерые мужики. Тех, кто в возрасте, побольше – они помнили привольную жизнь, за возвращение которой и пытались воевать с «Советами».

Случались потери и у своих. Федор Ефимович вспоминает ребят из Суходола, Елисеева, с которыми вместе призывался и которым уже не суждено было вернуться в родное Кесовогорье.

На долю солдата Марыгина выпало несколько по-настоящему боевых операций. Полк поднимался по тревоге, военные грузовики высаживали бойцов у края какого-нибудь леса, и начиналось его прочесывание. Внезапно впереди раздавались выстрелы. Над головами солдат свистели пули, падали подрубленные ветки. Что чувствует солдат в эти минуты? Сначала, вспоминает ветеран, берет дрожь, но потом начинаешь сам палить из винтовки, и страх уходит. Падаешь, перебегаешь. И кажется, что этот ночной бой в лесу – нормальная вещь, так и должно быть. Стреляет вся рота, поэтому после перестрелки никто не может с точностью утверждать, что вот в этого бандита попал именно он.

По котелку на роту

Первая медаль, которой наградили Федора Марыгина, была «За победу над Германией». Вручили ее вскоре после 9 мая 1945-го. Вот как вспоминает фронтовик о том – самом долгожданном – дне:

 – В это время мы были в казарме, солдаты спали после отбоя. Ровно в полночь по радио объявили, что кончилась война. Дежурный по роте и дневальный начали бегать по казарме, радостно кричать и всех разбудили этой новостью. Мы наспех оделись, выскочили на улицу и давай палить в воздух кто из автомата, кто из винтовки. Вообще-то оружие хранилось в пирамидах, разряженным. Но по такому случаю старшина выдал патроны. Кто-то тут же взял в руки гармошку. Песни, пляски, крики «ура», общее веселье. Спать мы больше так и не легли. А утром – приказ Сталина: всем «по сто грамм». Старшина пошел открывать склады со спиртом и выдавать по котелку на роту. Прямо с утра. Ну и с гарнизонной гауптвахты всех арестантов выпустили. И жители Вильнюса, по-моему, тоже флаги из окон вывешивали… хотя точно не помню, много времени прошло.

Мирная жизнь

В Литве наш земляк прослужил больше двух лет. Затем в марте 1947-го его перевели служить в столицу, в образцовую дивизию внутренних войск имени Дзержинского. А «лесных братьев» в Прибалтике добивали вплоть до 1951 года.

В те годы дивизия, будущий ОМСДОН, квартировала в Лефортове, в районе завода «Серп и молот». В ее составе Федор Марыгин участвовал в четырех военных парадах на Красной площади, видел на трибуне Мавзолея Сталина, Молотова, Ворошилова – всех тогдашних правителей советского государства.

Война была позади, но в запас никого не увольняли. Впрочем, Федора это не сильно тяготило. Он втянулся в ритм военной службы, да и однополчане за эти годы стали как родные, и расставаться с ними не хотелось. Когда приказ о демобилизации вышел, сержант Марыгин вернулся на родину и с тех пор ее надолго не покидал. До самого выхода на пенсию Федор Ефимович работал в народном хозяйстве Кесовогорского района.

Сегодня его окружают любящие люди, да и судьба приказала дождаться не только внуков, но и правнуков. А приказы, как известно, не обсуждаются. Помнят об участнике войны и местные власти, и совет ветеранов.

На первый взгляд ничего особо героического он не совершил. Но пусть те молодые люди, кто в попытках продлить детство бегает от работников военкомата, не желая идти в армию, – пусть они представят себе строгую, непростую, а подчас опасную воинскую службу длиной в семь лет. Именно столько честно прослужил Родине с оружием в руках Федор Марыгин, а потом долгие годы добросовестно трудился на родной земле. Такие люди, незаметные, но надежные, и составляют становой хребет России.

Дмитрий ХОДАРЕВ

Автор: Дмитрий Ходарев
34

Новости партнеров

Loading...

Возврат к списку

В Твери открылся кабинет социально-бытовой адаптации для подростков с особыми потребностями
Здесь научат сервировать стол, гладить, готовить еду на электроплите, а еще пылесосить, стирать на машинке-автомате и многим-многим важным делам по дому. Тяжелые ментальные нарушения и другие медицинские диагнозы подростка – вовсе не повод опускать руки.
17.02.201720:56
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 31 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 1 2 3 4 5
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию