24 Февраля 2017
$57.48
60.45
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Летопись02.06.2014

Война добавила лет

Фотограф: ГАРФ

Но на фронт брать ни в какую не хотели

Но на фронт брать ни в какую не хотели

О начале Великой Отечественной я узнал 22 июня на утреннем сеансе в «Эрмитаже» (был такой кинотеатр на нынешнем Тверском проспекте). Незадолго до конца фильма экран погас, в зале включили свет, и какой-то мужчина объявил: «Товарищи! Только что по радио передали, что на нашу Родину напала фашистская Германия. Идет война».

...Вот так неожиданно ворвалась в нашу жизнь великая беда, одним ударом разбив все мечты. Моего брата Валентина ждали домой – осенью заканчивался срок его краснофлотской службы. Но война распорядилась иначе... Братья Василий и Федор в начале июля тоже ушли на фронт. Отец по возрасту призыву в армию не подлежал, но и он вскоре по трудовой мобилизации отправился в район Селижарова на строительство оборонительных сооружений. Дома остались только мать и я.

Как-то в один из июльских дней прихожу из магазина, где получил по карточкам две пайки хлеба, кладу их на стол, а мама словно и не видит меня – как-то враз вся осунулась, сгорбилась. Оказывается, заходила сноха Анна и принесла печальную весть – Федор погиб. Давно не было писем и от двух других моих братьев.

Тайком я побывал в райвоенкомате, просил отправить на фронт, но там даже разговаривать не стали: «Не до тебя сейчас, возрастом не вышел». В райкоме комсомола обещали вызвать, если потребуется, но так и не вызвали.

Штепсель «радиотарелки» из розетки не вынимали. А новости были тяжелые: фронт катился к Смоленску, Ленинграду, Киеву, по городам и селам западных районов нашей области. Вскоре из-под Селижарова вернулся больным отец. Стало не­много легче.

Жили мы тогда в однокомнатной квартире флигеля дома, расположенного в самом центре города: на углу Советской улицы и Кооперативного переулка (ныне Тверской проспект). Начались регулярные ночные дежурст­ва. Каждому из нас на инструктаже объясняли основные задачи: следить за окнами, чтобы не нарушалась светомаскировка, задерживать во дворе подозрительных лиц, быть готовым к тушению «зажигалок» во время налета вражеской авиации. Дежурить мне приходилось почти каждую ночь – за себя и за отца с матерью, а порой и сверх графика. Нам, подросткам, это было не в тягость – на войну не пускают, так хоть здесь поможем. С раннего утра, надежно запрятав в нагрудный карман продуктовые карточки, мы уходили стоять в очереди в магазинах, а вечером вместе с пожилыми людьми вставали на свои боевые посты в подъезде дома, на чердаке и крыше. Нашим «вооружением» были противогаз, лопата и длинные металлические клещи для сбрасывания «зажигалок».

Кажется, в конце сентября немецкие самолеты впервые совершили авианалет на Калинин. В центральной части города одна из бомб попала в дом на углу Студенческого переулка и набережной Степана Разина. Судя по всему, летчик метил в речной вокзал, где у причала стояли готовые к отплытию вниз по Волге баржи с грузами, но промахнулся и разворотил половину двухэтажного жилого здания. Потом налеты участились. По тревоге «ревуна» жители укрывались в бомбоубежищах. В центре города главной целью вражеских летчиков, по-видимому, оставался речной вокзал, но в него фашистские «асы» так и не попали. Рубцы войны – отметины от осколков авиабомб – на долгие десятилетия сохранились в нескольких местах нижнего гранитного яруса волжской набережной.

Утром 12 октября спешно началась массовая эвакуация населения. Отец и мать, взяв с собой все необходимое, влились в нескончаемый поток людей, уходивших из города через Заволжье по Бежецкому шоссе и вдоль левого берега реки. Родители направились в сторону деревни Каблуково, чтобы дорогой на Рождествено добраться до завода «Первое мая», а оттуда через Волгу – в Конаково. А от него до родного села Селихова рукой подать.

Уходя, отец разрешил мне пока остаться в Калинине в надежде, что немцы его могут и не взять. В крайнем случае я хотел попытаться уговорить кого-то из военных взять меня в войсковую часть.

К вечеру 12 октября из района Мигалова уже был слышен бой с неожиданно прорвавшимися к городу по Старицкому шоссе немецкими танками и мотоциклистами. Ночь я провел в темной квартире – подача электроэнергии прекратилась. Правда, спать не пришлось. То и дело с вещмешком выскакивал из дома на улицу, чтобы понять обстановку. Но на Советской не было ни души. Темно и жутко.

Над «Пролетаркой» пылало зарево пожаров, оттуда доносился нарастающий грохот боя. Перед самым рассветом послышался шум автомашины. В голове мелькнуло: «Чья?» Вижу – наша, на прицепе пушка, в кузове – бойцы. Бегу вдогонку, что есть сил. На площади Ленина машина остановилась. Открыв дверцу кабины, лейтенант (на петлицах два кубика) спрашивает: «Мальчик, как проехать к Элеватору? Дорогу знаешь?» Запыхавшись, отвечаю: «Знаю, подвезите, пожалуйста». Лейтенант скомандовал: «Быстро в машину».

В кузове из разговоров красноармейцев уловил, что тяжелые бои идут у «Пролетарки», вражеские танки рвутся в город, сил у немцев больше, чем у наших, а у нас мало снарядов, но красноармейцы не сдаются – выручают бутылки с зажигательной смесью. Но Калинин, наверное, не удержать. Я понял, что машина едет к Элеватору готовить там запас­ные огневые позиции для батареи, сражавшейся в районе «Пролетарки», а снаряды должны подбросить из Клина. Расспросили и меня: кто я, куда еду, где отец и мать.

На шоссе у Элеватора как ни клянчил у лейтенанта-артиллериста взять к себе в часть, ничего не вышло: «Догоняй своих родителей! Тоже мне воин, из-за вещмешка не видно». Я пытался обмануть: «Товарищ лейтенант, мне уже восемнадцать». «Не хитри, паренек, больше пятнадцати тебе нет», – отрезал он. Я остановил военный грузовик, шедший в сторону Клина, и уговорил шофера довезти меня до поворота на Конаково.

                                                                                 * * *

Это строки из воспоминаний Алексея Лукьянова. Через три месяца после описанных событий ему все же удалось попасть на фронт. Сначала он был телефонистом роты связи 190-го стрелкового полка 31-й армии, затем – гвардии старшим сержантом, командиром отделения роты связи. Прошел Калининский, Юго-Западный, 1-й и 2-й Белорусский фронты, а закончил войну в боях с Японией.

Алексей Николаевич награжден орденами Отечественной войны 2-й степени и Красной Звезды, многими медалями. После возвращения в Тверь он работал в комсомольских и партийных органах, преподавал, а затем возглавлял кафедру в Калининском государственном педагогическом институте.

Подготовила Ольга ИВАНОВА

Автор: Ольга ИВАНОВА
11

Новости партнеров

Loading...

Возврат к списку

В Твери у стелы «Город воинской славы» прошел митинг в честь Дня защитника Отечества
В мероприятии приняли участие Губернатор Тверской области Игорь Руденя, председатель Законодательного Собрания региона Сергей Голубев, главный федеральный инспектор по Тверской области Юрий Стрелецкий, митрополит Тверской и Кашинский Виктор, ветераны, представители общественных, молодежных организаций, военнослужащие. 
23.02.201713:21
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 31 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 1 2 3 4 5
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию