24 Марта 2017
$57.52
62.1
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Общество 28.05.2014

Мужество совести

Фотограф: Кира Кочеткова

Послесловие к семинару

И не хочешь, да еще раз вспомнишь общеизвестное – всякое учение во благо. Хотя бы потому, что все реже и все беднее роскошь человеческого общения, помноженная на профессионально значимую атмосферу.

И речь тут не об учебе­-наставлении, скорее – о пробуждении понятной тревоги за судьбу и образ профессии и одновременно за шаткость ее нравственных координат.

Основным собеседником первого дня на семинаре региональных СМИ разной направленности был Юрий Казаков, сопредседатель Общественной коллегии по жалобам на прессу, кандидат социологических наук. Спасибо Союзу журналистов России, устроителям семинара – секретарям СЖР Надежде Агжихиной и Владимиру Касютину за требовательно-­тревожный разговор о сути и ответственности нашего дела, за это неостывшее чувство. Да, времена журналистской избранности уходят, чему мы сами сильно помогли, предпочтя в большинстве своем любой надежный кусок хлеба в обмен на слово. Почти любое. Но все равно сорок журналистских лет с признательностью помню меру, что подсказал первый редактор тогда невероятно крепкой и талантливой молодежной газеты «Смена». Так вот, Алексей Пьянов при очередном «разборе полетов» посоветовал: «Всегда пиши так, чтобы не было стыдно. И прежде всего перед своими детьми». Стыдно бывало. Не раз. Возможно, и на этот раз будет тоже. Почему? Да потому, что слишком горячо дышло у обозначенной темы. Да потому что в профессию нашу, изначально несвятую, проросли метастазы и вовсе страшной сути – от нагло­продажного пиара до провокативно-­виртуального жлобства.

В начале семинара кроме очень поучительного разговора о том, что стоит понимать под журналистской этикой, звучали отголоски реальных профессиональных несогласий по поводу как нашумевших сюжетов, так и менее скандальных, локальных конфликтов. По итогам детального высокопрофессионального анализа ситуаций с привлечением юристов и экспертов в области масс­медиа сформирован уже третий том избранных решений Общественного жюри и Общественной коллегии по жалобам на прессу. Авторский коллектив логично позиционирует издание как настольную книгу по медийному саморегулированию. Богатство фактуры, четкая логика, обстоятельность правовых и цеховых положений действительно дают право на подобную адресацию. Безусловная правота авторов издания состоит в довольно известном утверждении: писать и говорить можно обо всем или почти обо всем. Важно – как, насколько аргументированно и ответственно, избегая даже невольного подстрекательства к провокациям против социального согласия. Ведь для пишущих и снимающих давно не секрет, что многие из скандально известных коллег делают публичный капитал, провоцируя собственные страдания. И еще об одном нельзя умолчать. Есть, есть, очевидно, запоздалый внутренний протест против избыточного обращения собеседников провинциальных коллег к зарубежному опыту в его почти непогрешимых проявлениях. Возможно, потому, что по обсуждаемой проблематике в России явно не хватает опорных, базовых документов актуального и всеобъемлющего свойства. А потому и мы речь поведем не столько о качестве законоуложений, сколько о соответствии собственно этических норм особенностям профессии и вызовам времени.

Сегодня нешуточно громыхает на украинской земле, на памятно общесоветской, и потому не хочешь смотреть новостные ленты, да не можешь не смотреть. Где там журналистская мера правды – знать важно. Но важно и понимать: есть она, мера места, мера заданности. Есть приемы и на грани. Сейчас впору взорваться блюстителям канонов, мол, даже на войне, с передовой старшие коллеги не врали, опирались на объективные данные и международный опыт освещения конфликтов. Слава Богу, ни вы, ни автор на той передовой не были. Кто был, так не мог утверждать хотя бы потому, что ненарушимое деление на своих­чужих помогало всей стране устоять на этой стороне судьбы. Объективизм пораженчества был неведом нашим отцам. А потому нынешние допуски о сдаче немцам города Ленинграда (по формуле печально известной ситуации с «Дождем», чья позиция формально­-демонстративно якобы равноудалена от добра и зла) – эти допуски даже чисто гипотетически не могут быть ни поняты, ни тем более оправданы ни современниками журналистов, ни уходящим поколением защитников Отечества. Когда же, рассматривая доводы телеканала, эксперты напоминают о том, что авторы известной книги о блокаде, наши замечательные писатели Алесь Адамович и Даниил Гранин, и приводят похожие мысли самих блокадников, это вряд ли стоит относить к бесспорным приемам. Ведь тогда, в горе утрат, тем более у родных был хоть как-­то понятен довод сдачи города в обмен на жизни. Но прошло достаточно времени для осмысления, и людям другой эпохи, им разве неясно, что от фашизма было не спастись никому. Эпатаж на крови – не сродни ли он нелюбви к живому? Вот фрагмент беседы авторов «Блокадной книги» с председателем правительства Алексеем Николаевичем Косыгиным, который в те дни был там: «Все же одно обстоятельство надо было прояснить. Во что бы то ни стало. Как совершался выбор в делах эвакуации. Выбор между населением и оборудованием. Между умирающими от голода и станками, аппаратурой, необходимой для военных заводов. Вывозили самолетами, бараками, машинами, но транспорта было в обрез, не хватало, приходилось выбирать, что вывозить раньше – людей или металл, кого спасать, кому помогать: фронтовикам – танками, самолетами – или же ленинградцам… Так вот, на каких весах взвешивали нужду и срочность!

– И людей вывозили, и оборудование. Одновременно, – ответил Косыгин.

– Ясно, что одновременно, но это в общем и целом. А практически ведь всякий раз приходилось решать, чего сколько.

– Так и решали, и то и другое, – сердито настаивал Косыгин. – А как тут еще можно выбирать?»

Еще из «Блокадной книги»: «Зачем, ну зачем нужны были такие страдания? Сдать надо было город. Избежать всего этого. Для чего людей было губить?» – так просто, естественно вырвалось у блокадника. Поначалу мы не совсем поняли, что он имел в виду. Вероятно, он где­-то когда­-то слыхал, читал о приказах гитлеровского командования, о планах фюрера уничтожить, выжечь, истребить, но ныне все это стало выглядеть настолько безумным, фантастичным, что наверняка потеряло реальность.

Время, минувшие десятилетия незаметно упрощают прошлое, мы разглядываем его как бы сквозь нынешние нормы права и этики.

В западной литературе мы встретились с рассуждением уже иным, где не было недоумения, не было ни боли, ни искренности, а сквозило скорее самооправдание капитулянтов. Они сочувственным тоном вопрошают: нужны ли были такие муки безмерные, страдания и жертвы подобные? Оправданы ли они военными и прочими выигрышами? Человечно ли это по отношению к своему населению? Вот Париж объявили же открытым городом. И другие столицы, капитулировав, уцелели. А потом фашизму сломали хребет, он все равно был побежден — в свой срок…

Мотив этот, спор такой звучит напрямую или скрыто в работах, книгах, статьях некоторых западных авторов. Как же это цинично и неблагодарно! Если они честно хотя бы собственную логику доводили до конца: а не потому ли сегодня человечество наслаждается красотами и богатствами архитектурными, историческими ценностями Парижа и Праги, Афин и Будапешта, да и многими иными сокровищами культуры, и не потому ли существует наша европейская цивилизация с ее университетами, библиотеками, галереями, что кто­-то себя жалел меньше, чем другие, кто­-то свои города, свои столицы и не столицы защищал до последнего в смертном бою, спасая завтрашний день всех людей?.. И Париж для французов, да и для человечества спасен был здесь — в пылающем Сталинграде, в Ленинграде, день и ночь обстреливаемом, спасен был под Москвой. Той самой мукой и стойкостью спасен был, о которых повествуют ленин­градцы.

Когда европейские столицы объявляли очередной открытый (сданный) город, была, оставалась тайная надежда: у Гитлера впереди еще Советский Союз. И Париж это знал. А вот Москва, Ленинград, Сталин­град знали, что они, может быть, последняя надежда планеты…

«Фюрер решил стереть город Петербург с лица земли… — так гласила секретная директива 1­а 1601/41 немецкого военно­-морского штаба»О будущности города Петербурга» от 22 сентяб­ря 1941 года. Если вследствие создавшегося в городе положения будут заявлены просьбы о сдаче, они будут отвергнуты… С нашей стороны нет заинтересованности в сохранении хотя бы части населения этого большого города».

Документ этот напечатан в материалах Нюрнбергского процесса (изд. 3­е, М., 1955, т. 1, с. 783)».

Зачем понадобилась столь пространная цитата? Затем, чтобы и на «Дожде», и в любом пространстве вспомнили, чьей жизнью живем.

Пресса и государство, право и воля, совесть и предательство. Эти понятия не прошлых – будущих времен. И семинар, не дав ответов на многие несуразности медийного плана, напомнил об этике как изломе представлений о добре и зле. Как обязанности приличных людей перед себе подобными. А выбор этого подобия, возможно, самый главный и тяжелый.


Автор: Кира Кочеткова
142

Возврат к списку

В Твери названы имена лучших молодых поэтов России
Во вторник Тверь стала литературным центром всей нашей огромной страны: во Всемирный день поэзии в столице Верхневолжья подвели итоги Всероссийского конкурса молодых поэтов «Зеленый листок», учрежденного поэтом Андреем Дементьевым. Награждение победителей проходило в единственном в России Тверском Доме поэзии.
22.03.201721:38
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31 1 2
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию