24 Марта 2017
$57.52
62.1
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Общество 17.03.2014

Евгений. Из нашего города

Фотограф: ВЛАДИМИР КОМАРОВ, Архив"ТЖ"

Тверской, русский писатель, он отличается особой тягой к родным пределам

 Отец Евгения Ивановича в годы Отечественной защищал нашу землю, на которой ныне могуче здравствует этот талант­ливый род. Свой. И это незаемное качество Жени помнят стены шестой школы и вузовские аудитории.

Молодая отвага газеты «Смена», когда пришло время определиться с профессией, была по сердцу Борисову. Как и он ей. Многое из того, что станет позже сюжетом его рассказов, начиналось в милых пределах бульвара Радищева, Речного вок­зала, на берегах Волги и Тверцы.

В более позднее время журналистская судьба накрепко связала Борисова с нашей газетой, с ее отличным корпусом коллег, которым и доверял будущий писатель право судить его слово. Которое мужало, наливаясь образным строем, и находило силы быть нерядовым и непохожим. Газетная лямка давила плечо, но мелодия сугубо вольного слова была с ним вез­де. Именно наша газета дала добро его первым и последующим рассказам. В 1973 году вышла первая книга «Теп­лые звезды», потом – «Иду искать», «Медовые пряники», «Юрьев день» и «Куда мы улетаем…». Мысль Евгения Ивановича постоянно находит сторонников, она звучит на театральной сцене и в кино, в журналах и на встречах с молодыми авторами. Евгений Борисов – лауреат премии имени Лизы Чайкиной, он награжден медалью Пушкина и высшей наградой губернатора – «Крест святого благоверного Михаила Тверского».

Земляки, благодарные читатели и друзья сердечно поздравляют Евгения Ивановича Борисова с 80-летием. Сегодня мы предлагаем читателям фрагмент его книги. Будущей… И что тут можно еще пожелать!

ЖИЛ-БЫЛ ОДИН ПИСАТЕЛЬ…

Главы из новой книги Евгения Борисова «Вчерашний снег», готовящейся к изданию

Пока не требует поэта

К священной жертве Аполлон,

В заботы суетного света

Он малодушно погружен;

Молчит его святая лира…

А. Пушкин. «Поэт»

                                                                       Часть первая.

                                                                                  1.

В ту ночь Сергей Иванович долго не мог заснуть. Накануне с полдня просидел за компьютером, вымучивая начальную фразу своей будущей повести. А может быть, даже романа. Этого он и сам еще толком не знал. Как не знал и того, куда, в какую неведомую даль, к каким берегам повлечет его на этот раз таинственная сила воображения… Все только начиналось, все было еще впереди, но нужна была первая, может быть, самая главная фраза… Это – как код от заветной дверцы, которую предстояло открыть. Но что-то не складывалось у него в последние дни: дверца никак не хотела открываться. Все было не то и не так, как хотелось бы. Как-то банально, плоско, претенциозно. Не талантливо. И не было той прежней легкости, которая, бывало, отрывала его от грешной земли и уносила в ту самую неведомую даль, которая с каждым днем, с каждой нарождающейся строкой становилась все ближе, все яснее…

Конечно, можно было плюнуть на все, не мучать ни себя, ни компьютер. Ну, не идет строка, не хочет! И что прикажете делать? Скрежетать в отчаянии зубами? Рвать последние волосы на голове? За долгие годы своих литературных исканий Сергей Иванович научился справляться с этим недугом. Рано или поздно наступал день, а может быть, ночь, когда в окружающем мире и в нем самом происходило некое таинство и к нему являлись те самые волшебные слова, которые он так долго искал и не мог найти. Они приходили как награда за терпение, за бессонные ночи, полные сомнений и тревог, за мучительно долгие часы, проведенные за письменным столом… Терпения порой не хватало, но он научился ждать и терпеть…

Но что-то не заладилось на этот раз. То ли изнурительная июньская жара, которая стояла в городе уже какую неделю, то ли иные неведомые силы выбили Сергея Ивановича из колеи. Нервишки стали пошаливать…

Потому и вертелся с полночи, презирая себя, беспомощного, бесталанного. Однако усталость постепенно взяла свое, и где-то под утро Сергей Иванович стал потихоньку задремывать, даже похрапывать начал. И в тот самый момент, когда душа, казалось, приблизилась к зыбкому краешку сна, чей-то голос вдруг нашептал ему на ухо: «Жил-был один писатель…» Странно, но именно от этой простенькой фразы, пришедшей неизвестно откуда, сон у Сергея Ивановича как рукой сняло.

– Господи, вот же она! – в сладкой полудреме пробормотал он. И как это ему сразу в голову не пришло? Так просто: «Жил-был…» Традиционное, можно сказать, хрестоматийное начало. Но в этом определенно что-то есть, решил он. Даже для названия книги вполне подходит. Ведь именно об этом, о нелегком писательском ремесле, о мучительных поисках, на которые добровольно и пожизненно обрекает себя человек его профессии, об этом он и собирался писать. И этим человеком Сергей Иванович Балуев видел себя самого. Ему было что рассказать. И о себе, и о тех, с кем многие годы сводила его нелегкая писательская судьба. Он понимал, что это будет его последняя, самая главная книга. Его исповедь. Перед читателями. Перед самим собой… А начнет он ее именно с этих слов: «Жил-был один писатель…»

И еще он подумал, что надо бы встать и записать эту немудреную фразу, а то, не дай бог, заспит и забудет, как не раз уже было. Память-то совсем дырявая стала. А что вы хотите? Старость – не радость! Через полгода на восьмой десяток пойдет… Страшно подумать!

И ведь не поленился, встал, доплелся до стола, зажег настольную лампу, включил компьютер, открыл свежую страничку и напечатал название своей будущей повести, а может быть, и романа: «Жил-был один писатель…» Вконец обессиленный, но вполне довольный собой, Сергей Иванович завалился в постель и мгновенно заснул счастливым сном ребенка, получившего долгожданный подарок – тот самый волшебный ключик, который теперь лежал у него под подушкой.

                                                                                  2.

И все бы ничего, если бы не этот странный сон, подкравшийся к нему под самое утро. Он-то, похоже, и разбудил его. Приснился ему писатель Ненастьев, давний недоброжелатель Сергея Ивановича, многие годы напрягавший его своими доносами, рассылаемыми по всем вышестоящим инстанциям и газетам. Если коротко, то смысл этих посланий сводился к следующему. Писатель Балуев – никакой не писатель, а типичный литературный чиновник, однажды, волею неких сомнительных обстоятельств, дорвавшийся до руководства местной писательской организацией. Беззастенчиво пользуясь служебным положением, этот полуграфоман едва ли не каждый год ухитряется издавать свои бездарные книжки, которые стопками пылятся у него под кроватью. Много лет пребывая на этом посту, этот человек (это он о Балуеве) в упор не замечает, в какой нужде пребывает известный российский писатель Ненастьев, автор многочисленных книг и публикаций в толстых и тонких столичных журналах, проживающий в провинциальном районном городке. Где справедливость, вопрошал он? И доколе?..

Надо сказать, что история этих пикантных отношений началась лет двадцать тому назад, когда Сергей Иванович действительно руководил местным творческим союзом. Как руководил – не ему судить. Но и не Ненастьеву же! С тех пор много воды утекло, Сергей Иванович, да и сам Ненастьев, оба давно уже вышли на пенсию, но мутная пена этой истории время от времени всплывала на страницах местных газет: неугомонный коллега не оставлял Сергея Ивановича в покое. И вот этот сон… Приснилось Сергею Ивановичу, что Ненастьев собственной персоной заявился к нему домой. Представить в реальности такую ситуацию было невозможно, а тут – нате вам! Пожаловал. Увидав его на пороге, Сергей Иванович, что называется, даже струхнул немножко: уж больно зверский и решительный вид был у гостя… Лицо, заросшее седой, до пояса, бородищей, и сквозь эти нечесаные заросли – колючие, недобрые глаза… Такой персонаж и с топором за пазухой вполне мог заявиться.

И вот они стоят друг перед другом в прихожей, два закадычных недруга, и молчат, и это молчание, похоже, тяготит обоих. Сергей Иванович первый не выдержал, спросил, что на ум пришло:

– Ты надолго?

– Да не бойся, чай пить не стану, – издевательски ухмыльнулся гость, – можешь не предлагать. Я за деньгами пришел.

– За какими? – удивился Сергей Иванович.

– За такими, – недружелюбно ответил Ненастьев. – А кто мне сто рублей должен?

– Какие сто рублей? – Сергей Иванович недоуменно пожал плечами. – Я у тебя их не брал.

– А куда же они подевались? Сам же выпросил у меня мой рассказ для своей литературной газетки, пообещал заплатить гонорар. Ну и где он? Я тебе десять писем послал, напоминал про должок. А от тебя ни слуху ни духу. Прикарманил, небось?.. Между прочим, за конверты и за марки тоже с тебя приходится. Плюс билет на автобус. Сюда и обратно.

Странно, подумал Сергей Иванович, столько лет прошло, а у него несчастные сто рублей на уме. Да еще эти подозрения… Сергей Иванович хотел напомнить ему, что тогда, много лет назад, вместо обещанной сотни он, зная характер Ненастьева, как-то извернулся и выхлопотал через собес для нуждающегося писателя четыреста рублей. Надеялся, что после этого тот угомонится. Не тут-то было! Ненастьев по-прежнему жаждал получить обещанную сотню и продолжал терроризировать Сергея Ивановича. А теперь еще и во сне явился…

Желая отвязаться от назойливого гостя, Сергей Иванович стал суетливо шарить по своим карманам, надеясь отыскать сотенную бумажку. Но денег в карманах не было. Да и быть не могло, поскольку кассой в семье Балуевых распоряжалась Ольга Васильевна, супруга Сергея Ивановича, что, кстати, нисколько не ущемляло его самолюбия, даже наоборот, вполне устраивало, поскольку освобождало от лишних житейских хлопот. Оставив гостя в прихожей, Сергей Иванович решил обратиться к жене, попросить у нее сто рублей. Но Ольга Васильевна, как и следовало ожидать, в этот ранний час почивала в своей комнате. Будить ее он не стал. Изымать деньги из общей кассы без согласования с женой он из-за прирожденной щепетильности тоже не мог себе позволить. Положение усугублялось – Ненастьев, похоже, все еще топтался в прихожей. Нервно покашливал, напоминая о себе…

Вот такая замысловатая картина нарисовалась во сне Сергею Ивановичу. Ни дать ни взять сюжет для небольшого рассказа. О чем он, кстати, даже во сне успел подумать. Оставалось только досмотреть финал этой странной встречи. А он, поверьте, стоил того…

В предчувствии неприятного разговора Сергей Иванович вернулся в прихожую, но удивительное дело: писателя Ненастьева и след простыл. Будто его и не было. Странно, подумал Сергей Иванович, неужели ушел, не дождавшись своей сотни? На него это не было похоже. Но что особенно поразило и озадачило Сергея Ивановича: входная дверь в квартире оказалась запертой изнутри. Даже ключ торчал в замочной скважине…

В этом месте он как раз и проснулся. Странный сон еще витал над ним, и можно было в продолжение этого сюжета утешить себя тем, что нежеланный гость удалился не солоно хлебавши и не доводя дело до скандала. Но утешения не было. Скорее, наоборот: смутное беспокойство закралось в душу. В самом деле, снова подумал Сергей Иванович, как он мог уйти, если дверь заперта изнутри? А что, если он и не ушел, а остался? Может, затаился где-нибудь? Сергей Иванович хотел даже встать, пройтись по комнатам, пошарить по углам, заглянуть в туалет, мало ли… Бред, конечно, но кто его знает!.. От Ненастьева все что угодно можно ожидать. Однако, поразмыслив, Сергей Иванович нашел этому загадочному явлению некое философское объяснение. Да, Ненастьев вполне мог остаться, но не в прямом, не в физическом смысле, а как фантом, как напоминание о себе, о том, что он всегда будет где-то рядом, как скелет в шкафу, чтобы до конца жизни доставать Сергея Ивановича своей несчастной сторублевкой?

Разумеется, особого оптимизма это умозаключение – относительно пребывания скелета в шкафу – Сергею Ивановичу не прибавило. Зато пробудило массу воспоминаний о тех далеких днях, когда совсем еще юный и бесспорно талантливый Паша Ненастьев впервые появился на литературном горизонте в областном городе К. Но рассказ об этом еще впереди.

Автор: Тверская Жизнь
28

Возврат к списку

В Твери названы имена лучших молодых поэтов России
Во вторник Тверь стала литературным центром всей нашей огромной страны: во Всемирный день поэзии в столице Верхневолжья подвели итоги Всероссийского конкурса молодых поэтов «Зеленый листок», учрежденного поэтом Андреем Дементьевым. Награждение победителей проходило в единственном в России Тверском Доме поэзии.
22.03.201721:38
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31 1 2
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию