29 Марта 2017
$56.94
61.81
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Общество 13.03.2014

Мы не росли на маминых ватрушках

Фотограф: Архив "ТЖ"

Война застала десятилетнего Витю Горского в пионерском лагере на берегу Тверцы

Накануне своей первой круглой даты он как раз ждал приезда родителей – это было воскресенье, 22 июня. И тут оглушительное известие. Масштабов свалившейся беды тогда никто не знал – ни взрослые, ни дети.

Родители за сыном приехали через три дня, но до этого Витя вместе со всем лагерем успел проводить на фронт вожатого Володю. А 12 июля по повестке военкомата ушел на войну его папа Василий Васильевич Горский. По профессии он был музыкант, работал в Калининской филармонии, всю жизнь ему приходилось беречь руки. И вот получилось так, что в 48 лет он взял в руки винтовку. Где-то до сентября от него еще приходили письма-тре-угольники, а потом наступило молчание. Позже семья получила сообщение, что красноармеец Василий Горский пропал без вести.

Фронт все ближе

– Мы жили тогда в подвальной комнате на улице Циммервальдской в Затьмачье, – вспоминает Виктор Васильевич, – нас осталось трое: мама, я и шестилетняя сестренка. Фронт подходил к Калинину все ближе. Жители рыли у себя во дворах траншеи-бомбоубежища. Воздушную тревогу объявляли каждый день. Стало труднее и с продовольствием. В государственном магазине хлеба уже не хватало, и мне приходилось бегать в коммерческий, где он стоил дороже. И все-таки до последнего люди надеялись на лучшее. Никто тогда не знал своей судьбы.

Старожилы Калинина помнят, как страшно бомбили город 12 октября. Немецкие самолеты цепочками пикировали на жилые кварталы. Во время налетов Виктор с мамой и сестренкой сидели в траншее. Когда в районе их улицы бомбежка немного стихла, он вышел посмотреть, что происходит: «Было ужасное зрелище: стреляли зенитки, визжали трассирующие пули, люди тушили зажигалки, метались, кричали, плакали».

На следующий день в городе началась массовая эвакуация. Горские уходили вместе с двумя мамиными сестрами и их детьми. Каждый нес поклажу на спине и в руках. Даже шестилетней Любе доверили чайник с водой. На Волжском мосту беженцев поторапливал боец с красной повязкой: «Быстрее, не задерживайте путь».

При выходе на Бежецкое шоссе людскую массу застигла бомбежка. Успели лечь в придорожную канаву. Все это Виктор Васильевич тоже помнит сегодня до мельчайших деталей: разбитые повозки с лошадьми, горящие машины и неподвижно лежащие тела. В Александровку они добрались только к вечеру, ночевать пришлось в холодном сарае. Не оказалось места в избе и в другой деревне, Савкино. Хозяйка наотрез отказалась их пускать: бойцы спят на полу. Помог лейтенант, который вышел покурить на крыльцо. Стоял уже морозец. Он увидел, как кашляет маленькая Люба, в каком отчаянье находятся женщины, и лично попросил хозяйку согреть детей на печи.

Добро незнакомых людей спасало во все времена. На следующий день их большая семья разделилась. Мамины сестры с детьми отправились в дальнейший путь. Поскольку Люба болела, патруль разрешил маме и Виктору остаться в избе. В этой деревне они и пробыли до самого освобождения Калинина. Как рассказывает Виктор Васильевич, в основном там стояли воинские подразделения, снабжающие фронт всем необходимым. Жили они вместе с водителями трехтонок и полуторок. Иногда военные подкармливали детей солдатской кашей с полевой кухни. Еще питались мороженой картошкой, подобранной с колхозного поля. Из полужидкой черной массы пекли оладьи, твердые, как резина.

Любознательный пацан помогал красноармейцам разжигать и поддерживать костры, приносил дрова и хворост, чистил шомполами стволы винтовок, таскал на машины разные грузы. Однажды он стал свидетелем, как сработала по врагу наша «Катюша». Дала залп и тут же уехала.

Город был в пепелищах

Когда пришло радостное известие об освобождении Калинина, семья тут же собралась в обратный путь. Ехали домой на военной машине, Волгу переходили по льду, так как единственный мост был взорван. Улицы были в пепелищах и сильно завалены брошенной немецкой техникой. К великой радости, их дом оказался цел, только от взрывов мин и снарядов вылетели стекла. Город постепенно приходил в себя: на некоторых улицах уже восстановили водопровод и электричество. А то приходилось пить талую воду. Заработал рынок на сегодняшней Тверской площади, который в те времена представлял большую толкучку. Хлеб выдавали по карточкам: работающим – 500 граммов, детям и старикам – 300. Но за ним еще нужно было отстоять в очереди. Когда хлеба не хватало, выдавали зерно. Его или распаривали в печке, или мололи на каменных круглых ручных жерновах. Их брали у соседей напрокат. Люди выживали еще и потому, что помогали друг другу. Сегодня эту ценность бытия ветераны вспоминают особо.

– Приходилось менять вещи на продукты, – продолжает Виктор Васильевич, – жизнь в любом случае была дороже. За картошку, крупу и овощи постепенно отнесли на рынок все, что можно. А еще мы с мамой выезжали в соседние деревни и меняли вещи на зерно и ту же картошку. Я специально сделал деревянные саночки.

Самую страшную картину мальчик увидел в январе 1942 года на улице Софьи Перовской, где находилась немецкая жандармерия. Там из траншеи вырыли 22 трупа подпольщиков. Перед смертью молодые ребята были зверски изувечены.

В марте Витя пошел в третий класс школы №11 на улице Достоевского. На уроках сидели в пальто и писали карандашами, потому что чернила замерзали. Школьникам выдали талоны на питание в одной из городских столовых. Давали щи из квашеной капусты, овсяную или перловую кашу. Иногда котлетку из конины. Так Витя еще умуд-

рялся относить часть обеда домой, чтобы подкормить младшую сестренку. Добираться домой из столовой приходилось на двух трамваях.

В городе еще часто объявляли воздушную тревогу. Не исключалось и повторное наступление немцев на Москву, поэтому население активно привлекали к строительству оборонительных сооружений. Вместе с мамой Витя копал противотанковые рвы в вязкой глине под дождем у деревень Мамулино и Желтиково. В конце рабочего дня им выдавали талоны на дополнительную пайку хлеба в 300 граммов. Конечно, она не покрывала затраченных сил. Но кто это тогда считал?

В ходу было слово: надо

– А еще молодежи надо знать о невиданном апрельском наводнении 1943 года, – ведет дальше свой рассказ Виктор Васильевич. – Тогда неожиданно широко разлились Волга и Тьмака. В магазин на улице Софьи Перовской я добирался на плоту, который соорудил из старых дверей.

Для их семьи это навод-нение оказалось настоящим бедствием, подвальную комнату затопило под потолок. Развалилась печка, пришла в негодность мебель. Витя потом сам сколачивал ее на гвоздях, выдернутых из забора. И сколько раз подростку пришлось вспомнить погибшего отца. Выходило, что без отцов мальчишки взрослели быстро, в семьях на них рано начинали опираться.

Так получилось, что в Суворовском училище, которое только что открыли и куда его с таким трудом устроила мать, Виктор проучился всего три дня. Выяснилось, что он не сын офицера и не сирота, чьи родители погибли на войне. А то, что отец, рядовой красноармеец, пропал на фронте без вести, тогда не считалось основанием для приема. Это был если не удар, то потрясение. Но обиду как-то удалось преодолеть. Девять месяцев Виктор проработал в сапожной мастерской. Ремонтировал вдрызг изношенную обувь населения, клеил из автомобильных резиновых камер калоши, подбивал сапоги деревянными гвоздями. Это была небольшая, но все же помощь семье.

За доблестный труд

Жизнь ясно давала пареньку знать, что рассчитывать он может только на себя. Осенью сорок пятого Горский поступил в ремесленное училище по специальности «столяр». А через два года уже работал на вагоностроительном заводе в цехе ширпотреба и одновременно оканчивал вечернюю семилетку. Потом была учеба в Торжокском индустриальном техникуме на отделении промышленного и гражданского строительства, служба на Северном флоте и студенческие годы в Ленинградском политехническом институте. 45 лет отдано работе в строительных и проектных организациях. Сейчас Виктор Васильевич председатель домового совета. Ветеран награжден многими медалями, но самая дорогая –

«За доб-лестный труд в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 гг.».

Вот и получается, что этот рассказ во многом о самой дорогой его медали, где время соединило детство, юность и рано наступившую зрелость.

– Я просто лишь в малой части поделился тем, что пережил, – говорит Виктор Васильевич, – и хочу внимания и участия к моему поколению. Все меньше остается фронтовиков, и нет уж былой резвости у моих ровесников, десятилетних мальчишек сорок первого. Не все смогут встретить День

Победы на улице, кто-то сможет теперь только постоять у окна. Но загляните нам в сердце – там же ненаписанная книга.

Татьяна Маркова

Автор: Татьяна Маркова
22

Возврат к списку

В университет с частушками | В Тверском педагогическом колледже проходит досрочная сдача ЕГЭ
35-летний Николай Соловьев 18 лет работает в одной из школ Максатихинского района. Преподаватель истории, краевед, финалист конкурса «Учитель года-2012», призер областного фестиваля гармонистов и частушечников, сегодня он пришел в пункт досрочной сдачи ЕГЭ, чтобы сдать экзамен по русскому языку.
27.03.201721:14
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31 1 2
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию