19 Ноября 2017
$59.63
70.36
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Гордость земли Тверской 09.12.2013

Судьба на всю катушку

Фотограф: Александр Солодков, NEVSEPIC . COM . UA

О своей работе на войне полный кавалер ордена Славы почетный гражданин Конаковского района Иван Рулев говорит так: «Связь, она как воздух: если есть, ее не замечают, а когда нет, все начинают задыхаться»

Этот тяжкий груз ответственности и давил ему на плечи три фронтовых года. Причем не только в переносном, но и в самом прямом смысле. На себе приходилось таскать катушку с полевым проводом, а то и две (каждая под пятнадцать килограммов весом), телефонный аппарат, чтобы проверить сделанную работу, разумеется, винтовку, еще на всякий случай пистолет, патроны, гранаты и обязательно нож. Выкладка получалась под 40–50 килограммов. 

И вот с таким грузом связист часто не шел, а бежал по пересеченной местности под пулями и снарядами, прицельным огнем снайпера. В дождь, снег, грязь, мороз. В голове только одно: обеспечить связь. Без нее нет управления войсками, очень тяжелым может быть исход боя, когда вовремя не подходят свои, неизвестно передвижение врага. А перебить провод в той мясорубке осколком снаряда ничего не стоит, тем более порвать гусеницами самоходок и танков. Не зря линию связи называли нервом войны.

Мы с фотокорреспондентом были благодарны Ивану Андреевичу за такую маленькую лекцию о военных связистах, что называется, из первых уст. Сидим у него в конаковской квартире: вид с балкона открывается замечательный – прямо на Волгу. Но прогулки ветерану не прописаны: недавно он упал, и рука теперь взята в гипс. Накануне юбилея ВЛКСМ спешил на встречу со своей юностью. 

 – Вот ведь как бывает, – заметил Иван Андреевич, – войну прошел без единого ранения (правда, с контузиями), а здесь – на ровном месте…

Просим его не надеть, а просто накинуть парадный пиджак с боевыми орденами и медалями. Рядом с орденом Красной Звезды и двумя медалями «За боевые заслуги», как три сестры, сияют ордена Славы всех трех степеней. Они вручались непременно за личные заслуги. Такими полными кавалерами ордена Славы в Отечественную войну стали 2672 воина, из них – 124 связиста. В том числе Иван Рулев. А теперь в области из фронтовиков он остался единственный с такой весомой наградой.

Но вот что интересно: когда читаешь военные воспоминания связистов, они приводят такую летучую фразу: «Всех наградить, а связистов – не ругать». Уязвимая у них была работа, часто оставались крайними, принимая на себя гнев начальства. Наградами их, выходит, не баловали? 

 – На фронте тяжело со связью было в первый период войны, – объяснил Иван Андреевич. – Сколько людей погибло из­за этого, не сосчитать. А потом порядок наладили, и командиры благодаря четкой связи обладали всей нужной информацией. Если бы я воевал с сорок первого, неизвестно, сидел ли бы тут с вами. А в начале сорок третьего обстановка была другая. И настроение другое. Мы уже научились гнать врага.

По своей глубинной сути крестьянский сын Иван Рулев принадлежит к замечательной народной категории – добровольцам. Он и по генам сложен добротно, основательно: дед был столяром, отец кузнечил. В восемь лет Ваня и его три младшие сестры остались без мамы. Отец был вынужден уезжать на заработки, и это чувство сиротства и ответственности за младших в доме до сих пор не забыто. Жили они тогда в деревне Марьино под Конаковом. В марте сорок первого Ивану исполнилось шестнадцать. А в июне он уже был на пороге военкомата, как и его отец, Андрей Иванович Рулев. Очень долго Рулев­младший не будет знать, как погиб батя. В 1942 году под Брянском он попадет в плен. Его жизнь оборвется в концлагере под Берлином.

А тогда летом в военкомате Ивану сказали: садись на трактор. Надо было работать в поле за тех, кто ушел на фронт, перегонять скот в Ивановскую область. Интересная деталь: в стране бушевала война, а в Москве в 1942 году чествовали тружеников полей. Ивана наградили значком «Отличник земледелия Советского Союза» (он очень жалеет, что этот редкий значок у него не сохранился). Но получал его в столице за внука уже дед.

Еще рассказ о той поре: поездка в освобожденный Калинин на сгоревшую мельницу, где под слоем черного спекшегося зерна они нагребали уцелевшие остатки (есть потом пропахшие дымом лепешки было почти невозможно – так болели животы). Но это к слову. Ивана поразил мертвый город, который он увидел через сутки после ухода немцев. Редкие прохожие словно погрузились в себя. И развалины, развалины на черном снегу с черными глазницами окон. Казалось, что это все никогда не поднять.

На фронт Ивана провожала бабушка, которая тайком зашила ему в подкладку полушубка иконку. Неведомо ей было, что совсем скоро внука оденут в военную форму и гражданская одежда ему долго не понадобится. Он попадет в отдельную роту связи 8­-го механизированного корпуса и совсем скоро – в пекло Курской дуги. Пройдет с боями Украину, Беларусь, Польшу, дойдет до Германии. От нескольких тысяч бойцов их формирования останется чуть больше двух сотен. А может, и вправду он был заговоренный? Ведь совсем рядом разрывались снаряды, накрывали бомбежки. Погибали не просто товарищи по оружию – братья. 

 – А это было на фронте тяжелее всего, – признается Иван Андреевич. – Вот только что друг с тобой говорил, вместе жили одной обстановкой, дышали одним воздухом. И нет его. Сознание не верит, душа протестует. И ничего уже не вернешь.

Он сам много раз был на волоске от гибели. Осколок снаряда пролетел мимо, настигла ударная волна. О контузиях принято говорить как-то легко. Но надо испытать хоть одну. Когда не только глохнешь на время, но и теряешь часть зрения, не можешь нормально говорить, заикаешься. И никаких госпиталей. Сам вытягиваешь себя из этого состояния.

Осенью 1943 года они освобождали правобережную Украину. Под Кировоградом вся техника намертво завязла в раскисшем черноземе. Пехота выбилась вперед без поддержки танков. Уже у самого города вышли на открытое пространство, как оказалось, местный аэродром. И тут их неожиданно настигли четыре немецких танка. Стрелять они явно не спешили. Видно, решили безнаказанно позабавиться: была у них такая игра «утюжить» людей. И спрятаться было абсолютно негде. Но ведь как повезло! В самый безнадежный момент подоспела наша артиллерия и громыхнула по танкам. С этого поля они не ушли. 

Или еще один случай. Это уже под Варшавой в январе победного года. Здесь тоже в азарте наступления без огневой поддержки оказалась пехота, почти две тысячи человек. Образовалась «мышеловка»: впереди река, с флангов немцы. Нужно было действовать очень грамотно, а связь бригады с корпусом отсутствовала. Проложить ее под огнем противника доверили сержанту Рулеву. Дорога жизни от КП до КП составила три километра.

Во время нашего разговора мне показалось, что Иван Андреевич немного скуп на подробности таких острых героических моментов. Много оставляет «за кадром». И не потому, что не помнит, как все было. Такое не забывается. Как он сам признался, «тяжело снова входить во все это» и еще «сразу ведь потом и не выйдешь, разбередишь душу».

После Победы от всего пережитого он не сразу настроился на мирную жизнь. Какое-­то время даже боялся создавать семью. История их знакомства с будущей женой Тамарой, сельской учительницей, – это отдельный рассказ. Впервые он увидел ее в 1947 году, приехав в отпуск из своей части. Сразу забрать ее с собой не получилось. Приглядывались друг к другу года три во время коротких встреч, пока председатель сельского совета, зная о затянувшемся романе, волевым порядком их не расписала.

С женой ему повезло: Тамара не умела долго сердиться. Настоящая боевая подруга. Терпела, когда муж пропадал в командировках и подолгу не видел сына. Куда только их не бросала военная судьба: под Тамбов, Красноярск, на ядерный полигон Семипалатинска. Крестьянский парень Иван Рулев неуклонно рос по службе.

 – Я с детства любил перепрыгивать через препятствия, – говорит фронтовик. – Сначала это была канава за околицей нашей деревни, где я проверял себя на смелость. Потом пришлось экстерном оканчивать школу. Ведь я, кроме пахоты, ничего не умел. После войны «прыгнул» в училище авиации. Выпустился политработником­-штурманом. Воспитывал будущих летчиков. Потом были два университета. Для работы с людьми все это пригодилось. И фронтовой опыт особенно.

Сейчас Иван Андреевич полковник в отставке. Уже несколько лет как нет с ним любимой Тамары. Остался круг очень близких и проверенных друзей. Конечно, не забывают сын и внук.

 – Когда в начале девяностых я возглавил районный совет ветеранов, – продолжает он, – в наших рядах числилось около шести тысяч человек. А теперь осталось меньше трехсот. И многие уже не выходят на улицу. Так что время от нас снова требует определенного мужества.

Рассказываю Ивану Андреевичу, что недавно наткнулась на объявление: «Продам катушку связиста с проводом. Явно была на войне. Цена 1500 рублей».

 – Ну что ж, – ответил он, немного подумав, – пусть будет у кого-­то в коллекции, а так лежала бы в земле. Знаете, я считаю, что все в жизни было не напрасно. Мы ведь созданы для счастья, гуманности и уважения. Я это знал еще на войне. И, как мог, гнал от себя страх. Ведь если скован разум, связь точно не удержишь. 

Автор: Татьяна Маркова
173

Возврат к списку

В Твери чествовали работников сельского хозяйства
Рачительные хозяева, упорные и терпеливые труженики, наши кормильцы – это все про них. Сегодня в тверском ДК «Пролетарка» чествовали работников сельского хозяйства, пищевой и перерабатывающей промышленности.
17.11.201719:48
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 31 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 1 2 3
Новости из районов
Предложить новость