24 Октября 2017
$57.47
67.56
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Безопасность 12.11.2013

Гори все огнем!

Вынесен приговор отцеубийце

– Горим, ребята, горим! Петровы горят, нашему дому тоже достанется. Костя, Витя, бегите скорей, там же люди остались, – жительницы деревни, выскочив на улицу, звали мужей и сыновей, чтобы те бежали тушить пожар. Кто­-то нес вед­ра, кто­-то набирал 01. Одна из женщин в панике бросилась к своему дому – она увидела, как на ее крышу упал кусок горящего шифера, а ведь в комнате спали двое малышей. Подруги помогли ей вывести перепуганных детей, мужчины начали поливать водой стены и горящую траву – огонь мог перекинуться и на этот дом. 

Вдруг из клубов дыма появился крепкий парень. Он бережно передал соседям пожилую женщину, следом вынес инвалидную коляску, без которой та не могла передвигаться. Жива! За ним, откашливаясь, выскочил его друг.

– Беда! В комнату дяди Пети не прорваться, все горит, и балки рухнули. Там никто бы не выжил. А Колька-­то где?

Все посмотрели на соседнее крыльцо. Там подпирал плечом стенку человек, не участвовавший в общей тревоге. Он смотрел на пожар с каким­то странным выражением лица. Только спустя несколько секунд соседи поняли, что именно казалось им неуместным, нелепым. Парень улыбался.

– Коль… А ты чего это… Пожар не тушил, отца­мать не спасал. Ты в порядке, а, Коль?

– В полном, – процедил сквозь зубы мужчина. – А что не спасал…Зачем же я тогда, по­-вашему, дом поджег?

Пожарная служба приехала вовремя, чтобы уберечь от огня соседние дома. Следом прибыла и полиция. Николая задержали.

Не в квартиру деньги 

Как установило следствие, раньше семья Петровых жила под Санкт­-Петербургом. Отец – военный в отставке, человек строгий и принципиальный. Мать – заботливая, любящая, уделявшая максимум внимания каждому из троих детей. В итоге двое из них стали родительской гордостью, опорой и поддержкой. Но они рано вылетели из гнезда. А вот Николай задержался у маминой юбки до 30 с лишним лет. Как пишут в протоколах – неработающий, неженатый. Любитель красивой жизни, дорогой выпивки. Или дешевой – это уж кто как угощает. 

Не из-­за постоянных ли стрессов мать стала инвалидом или причина в чем-­то другом – это теперь неважно. Но пару лет назад отец продал квартиру и купил себе и жене домик в Тверской области, к старшему сыну поближе. А на остальные деньги решил приобрести квартиру для Николая: если сын будет жить отдельно, может, и за ум возьмется?

Отец перевел сумму, достаточную для покупки квартиры, на банковскую карту сына. Надо ли говорить, как обрадовался Коля. И первым делом пошел вовсе не в агентство недвижимости, а по тусовкам и барам.

Карту на стол

Теперь он снова стоял в дверях родительского дома.

– Я тут у вас буду жить. Квартиру­-то нашу питерскую ты продал. 

– Для того, чтобы ты свою купил, – отец старался сохранять спокойствие.

– Так там того… денег не хватает.

Николай и глазом моргнуть не успел, как отец забрал у него карточку с остатками средств. Мол, целее будут. Вот как найдут подходящее жилье – он сам все расчеты произведет. На квартиру в Питере уже не хватит, но однушку в Твери, требующую ремонта, купить вполне можно.

Сын возмутился: зачем ему квартира в провинции, со старыми обоями и текущими кранами? С тех пор каждый день упрекал родителей, что они продешевили, продавая квартиру. Мол, могли бы и подороже запросить или, на худой конец, дом себе купить подешевле. И требовал вернуть «его» деньги, накручивая себя все больше и больше.

«Я вам устрою»

В день убийства он пришел домой пьяным. Дома были родители, а также Лидия, социальный работник, ухаживавшая за матерью. Николай вновь потребовал передать ему средства с карточки.
Отец отказался. Тогда сын схватил лежавшее у печки полено и кинулся на него. Но успел нанести только один удар, а затем отец полено отобрал и вытолкал пьяного молодчика из комнаты. Николай ушел, крича, что отомстит. 

Лидия смутилась, став невольной свидетельницей семейной ссоры, и быстро собралась уходить. По дороге она позвонила старшему сыну Петровых, попросив приехать и утихомирить брата. А пару минут спустя решила вернуться. Вдруг ее подопечной стало плохо и ей нужна помощь? А может, удастся пристыдить хулигана, чтобы больной матери нервы не трепал?

Открыв дверь, она почувствовала запах дыма. И увидела Николая: он сложил в углу кучу дров, газет, бумажных полотенец и, накидав сухой вагонки, которой отец обшивал дом, теперь поджигал все это. Сотрудница соцзащиты бросилась за подмогой. 

Дом заполыхал моментально. Петрова­старшего спасти не удалось: соседи не сумели прорваться сквозь огонь в его комнату, хотя и пытались, а когда туда вошли пожарные, мужчина был уже мертв.

«Не я убил, они ограбили»

Николаю было предъявлено обвинение в умышленном причинении смерти другому человеку, с особой жестокостью, общеопасным способом. А также в покушении на убийство человека, находящегося в заведомо беспомощном состоянии, и умышленном уничтожении чужого имущества. На суде «сын» частично вину признал. Но уверял, что убивать родителей не планировал. Хотел только отомстить им за то, что «обделили» его при разделе жилья, и тоже лишить их дома. Но не сообразил, что они не выберутся из огня сами. Он, дескать, вообще плохо отдавал себе отчет в своих действиях: в горячке ссоры кинул спичку, пришел в себя, когда дом уже сгорел и отец погиб.

Однако суд критически отнесся к этим показаниям, поскольку они противоречат материалам дела. Соседи, пожарные, полиция в один голос уверяют: когда они прибыли на место происшествия, дверь дома была заперта. А когда из дома выбежала Лидия, была еще открыта – стало быть, Николай закрыл ее позже, больше некому. А он ведь знал, что там остаются люди.

Кроме того, и мать, и социальный работник вполне отчетливо слышали слова Николая: «Я вам устрою Варфоломеевскую ночь». Слышал подобную угрозу и брат. Когда ему сообщили о скандале в доме родителей, он поехал туда. По дороге позвонил, разговаривал с матерью, и Николай кричал угрозы в трубку.

Один из соседей, торопясь на пожар, увидел Николая и крикнул ему, мол, бежим скорее, в доме остались твои родители. Но тот ответил что­-то вроде: «Пусть сгорят, они меня достали».

Да и сам подсудимый на следствии жаловался, что мать с отцом поломали его жизнь. 

Чем же? А тем, что «старта достойного» ему не дали. Всех его знакомых, видите ли, в свое время в институты протолкнули, наверняка за взятки, на работу устроили по блату, да еще квартиры на свадьбы подарили. Да, точно всех! А те, кто говорит, что сам всего добился, да еще и родителям помогает, врут, наверное. Время, мол, сейчас такое, честным трудом ничего не добиться, даже и пытаться бесполезно.

А вот ему родители всю жизнь говорили: сам учись, сам работу ищи, сам рукава засучивай. Да еще и остатки от продажи квартиры забрали, «ограбили». Им­-то в свое время и квартиры, и зарплаты, и пенсии государство дало, а Коля – сам горбаться? Ну разве справедливо? Примерно так он пытался разжалобить следствие и суд. Или вправду так думал?

Самое страшное, что такие же слова приходится в последнее время слышать частенько. Так очень хорошо успокаивать себя после очередной неудачи: мол, это не я недотянул, это остальных «продвигали». А на самом-­то деле я лучше их всех, просто блата нет, наглости маловато и родители с тугим кошельком за спиной не стоят. 

Человек убеждает себя в этом, чтобы поднять самооценку. А эффект получается с точностью до наоборот. Раз залогом успеха являются деньги и связи, «подходящие» родители, а не личные способности и упорство, то какой смысл делать выводы из неудач, учитывать и исправлять собственные ошибки, пытаться снова? Так рождается, в лучшем случае, унылая пассивность. В худшем – зависть. А от зависти до ненависти и жажды разрушения – один шаг. Николай этот шаг сделал. 

Хотя, судя по материалам дела, у него были все возможности встать на ноги. В числе имущества, уничтоженного пожаром, целая мастерская. Отцовские электропилы, сварочный аппарат, шлифовальные машинки, прибор для нарезки резьбы на металлических трубах и другие инструменты – все для вполне серьезной и неплохо оплачиваемой работы. И еще мамина электропрялка. Мать, несмотря на инвалидность, нашла себе дело по силам. Что уж говорить про отца, мастера на все руки. Мог бы и Николай войти в долю, позаимствовав у матери желание действовать, а у отца – болгарку с перфоратором... Мог, но не захотел. 

Судебно-­психиатрическая экспертиза признала поджигателя вменяемым. И опровергла версию защиты, что в момент поджога он находился в состоянии аффекта.

Суд признал Николая виновным и приговорил к 17 годам лишения свободы. Отбывать срок он будет в колонии строгого режима.

Гражданский иск о компенсации мать заявлять не стала. 

Имена участников событий изменены. 

Автор: Маргарита Васильева
32

Возврат к списку

«Тверской переплет» оказался на перекрестке двух миров
Сегодня в столице Верхневолжья завершилась III Межрегиональная книжная выставка-ярмарка «Тверской переплет».
22.10.201720:38
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
25 26 27 28 29 30 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5
Новости из районов
Предложить новость