23 Июля 2017
$58.93
68.66
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
История05.11.2013

В землянке я искала корочку хлеба

Фотограф: Семейный архив, 900IGR . NET

Только ее, к сожалению, не было

До войны мои родители, Петр Иванович и Ольга Егоровна Никифоровы, жили в Кандалакше. Отец работал в школе преподавателем физкультуры. Вместе с мамой они с нетерпением ждали моего появления на свет, гадали, кто это будет – мальчик или девочка, выбирали имена. Но родилась я в татарском селе Тюлячи, потому что в первые же дни Великой Отечественной отца призвали в армию, а маму эвакуировали. Как она сумела на последних месяцах беременности преодолеть все трудности пути, когда за водой приходилось бегать (состав мог тронуться в любую минуту, как только дадут зеленый свет), а еду добывать в обмен на вещи – не укладывается в голове. Да и менять­-то ей было особо нечего – в сумке в основном пеленки да распашонки для будущего малыша, тяжелый багаж мама просто не подняла бы. Но, как она говорила, мир не без добрых людей. И 30 августа 1941 года я появилась на свет. Папа обо мне узнал только из писем, увидеть дочку ему не пришлось. В 1942­-м мама получила сообщение, что он пропал без вести. Новые соседи утешали рыдающую женщину: пропал – еще не значит убит, может, отстал от части, может, еще отыщется, а может, раненым подобрали, да в часть не сообщили… Но сердце подсказывало – нет любимого.

Все это время мать жила, получая деньги по отцовскому аттестату. Теперь выплаты прекратились. И пенсию по утрате кормильца не назначали именно из-­за формулировки – пропал без вести.
Трудно бы ей пришлось. Но тут, к счастью, нас отыскал дедушка, Егор Андреевич Пушкин, который не знал, куда именно эвакуировали маму. И он прислал ей вызов – в город Белово Кемеровского района Новосибирской области. Сегодняшняя молодежь, наверное, даже не поймет, что это такое – вызов. А в военные годы просто так, по желанию, ездить было нельзя. И даже с вызовом мать две недели не могла закомпостировать билет, так и жила с грудным ребенком на вокзале. Нетрудно представить, насколько тяжело ей приходилось. А тут новая беда. Как­то раз она, усталая, заснула, и ее полностью обворовали. Открыла глаза – ни вещей, ни денег. Поднялась же у кого-­то рука женщину с младенцем обездолить! Хорошо, что паспорт при ней остался. Начальник вокзала помог сесть в поезд, а проводник всю дорогу нас кормил. 

В конце концов, добрались. Но испытания на этом не закончились. Большая семья бабушки и дедушки жила в Белове тоже в эвакуации, в простой землянке. Правда, здесь мы были все вместе, а вместе всегда легче. У меня появилась детская компания. На земляном полу нашего жилища в некоторых местах оставалась трава и даже цветы. Ребятишки рвали их, а бабушка ругала: боялась, что земля может осесть, и мы провалимся.

Обычно малыши начинают ходить в возрасте около года или в год с небольшим. Я встала на ножки только в три. И вообще была болезненным ребенком, сказались, очевидно, все трудности, выпавшие на мамину долю. Ползая по землянке, я все время искала корочку хлеба: а вдруг она завалилась куда-­нибудь за стол и про нее забыли? Но ни разу не нашла.

В 1945 году мы переехали в Калинин. Мы – это бабушка с дедушкой, моя мама с сестрой Марией и братом Иваном и я. Вообще­-то у бабушки было восемь детей, но сюда перебрались только младшие. Жили в бараке на улице Кирова. Дед плотничал, мама работала в совхозе «Калининский», домой приезжала на выходные. Меня удалось устроить в детсад. Постепенно жизнь налаживалась. И все же… Трудно поверить, но в детстве у меня не было игрушек. И я не умела в них играть. Помню, привяжем пустые катушки к пяткам и воображаем, что ходим на каблуках по коридору, благо он длинный.

Настало время идти в школу, но мне и тут не повезло: заболела скарлатиной. Сначала болезнь, потом карантин… В общем, год пропал.

Мать устроилась каменщицей, чтобы получить дополнительное жилье – всем вместе нам было тесновато. И ей действительно выделили комнату – тоже в бараке, но все­-таки стало посвободнее. Чтобы побольше заработать (считать приходилось каждую копейку), мама трудилась и по праздникам. И меня брала с собой. Вместо пустого супа в такие дни мы ели черный хлеб, посыпанный сахаром, и он казался мне вкусным, как пирожное. И то, что запивали мы свою еду холодной водой из­-под крана, совсем не смущало.

Очень рано я начала ходить в прачечную на «Пролетарку», помогать матери стирать. А, став постарше, зимой ставила два ведра на санки – меня и саму­-то за ними не видать!– и везла белье, стирала и возвращалась с мокрыми тяжелыми вещами обратно.

Когда мне исполнилось 15, я, ничего не сказав родным, бросила школу и пошла в текстильное училище – «плехановку», как его называли в обиходе. Там нас бесплатно кормили и обеспечивали одеждой – все маме полегче. Вскоре я, как заправская прядильщица, уже стояла за станком. Но проработала недолго – по комсомольской путевке уехала строить Братск. Там пришлось сменить профессию: стала маляром, возглавила звено и вообще была общественница хоть куда. В Братске и с будущим мужем, Владимиром, познакомилась, он на стройке сварщиком работал. Вернуться пришлось досрочно: у мамы резко ухудшилось здоровье. Но с Володей мы продолжали переписываться, и в результате он приехал в Калинин. Мы поженились. Вырастили двоих детей – Ирину и Александра. Только муж, к сожалению, ушел из жизни до срока. А я уже бабушка и прабабушка – у меня трое внуков и две правнучки. Самой младшей всего два месяца.

Мама умерла в 89 лет, совсем чуть­-чуть не дожив до 90. И до последнего трудилась, насколько это было в ее силах. Я на нее равняюсь и в 72 года продолжаю работать бухгалтером в обществе инвалидов и гаражном кооперативе. Эту специальность я приобрела благодаря директору горплодо­овощторга Леониду Ражову. Мне уже было за 30, когда Леонид Александрович убедил меня пойти учиться в техникум советской торговли. Оказалось, именно это мое настоящее призвание – большая часть моей трудовой биографии связана с бухгалтерией. А начиная с перестройки, профессия эта стала очень уважаемой. В общем, я довольна, что все еще востребована, что есть силы приносить пользу, что нужна детям и внукам. Жаль только, что отец так и не узнал, как сложилась судьба его долгожданной дочери… 

Автор: Светлана КИСЕЛЕВА , Записала Ольга ИВАНОВА
1144

Возврат к списку

День русской деревни в Ржевском районе прошел весело, громко, вкусно и ярко
Дым из трубы над деревянным домом, милые бабушки, коровы в поле, тихая рыбалка на речке, чистый воздух, трудолюбие и усердие – вот лишь некоторые ответы на вопрос, с чем у вас ассоциируется русская деревня. Их мы получили во второй главный день народного праздника в Есёмово, собравшем более 13 тысяч гостей.
22.07.201723:54
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 30 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31 1 2 3 4 5 6
Новости из районов
Предложить новость