25 Июня 2017
$59.66
66.68
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Общество 30.10.2013

Их уводили на рассвете

Фотограф: Архив "ТЖ"

Во всех российских семьях в этот день есть о ком вспомнить

А если затеплить свечу за каждую невинно загубленную душу, то взгляду из космического далека Россия предстанет тревожным сполохом огня. 

Над бездной

30 октября, только 84 годами ранее, в Тверском окружном отделе ОГПУ было подписано и направлено в Особое совещание обвинительное заключение по делу священника из села Ерзовка Толмачевского уезда Владимира Ипполитовича Введенского. Оно было пересмотрено Тверской областной прокуратурой всего лишь неделю назад.

Фамилия Введенских говорит сама за себя; ее обычно принимали люди духовного звания. Отец Владимир из Толмачевского уезда был тезкой священномученика отца Владимира из села Погост-­Архангельского Калязинского уезда – Владимира Федоровича Введенского, хорошо известного своим мужеством и несгибаемой верой. И однофамильцем сотен других Введенских, сгинувших под красным колесом.

Закон о реабилитации жертв политических репрессий был принят в 1991 году 18 октября. С тех самых пор она и продолжается, возвращая образы и множа. 

Первое время скорбные списки лились полноводной рекой – прорвало плотину. 

– В областной прокуратуре было соз­дано специально подразделение. Работали в нем такие уважаемые люди, как Евгений Михайлович Артемьев, Виктор Федорович Гусаков, другие сотрудники, – рассказывает заместитель областного прокурора Дмитрий Коданев, к которому я пришла в канун этой горькой даты. 

В первые годы они разбирали дела в массовом порядке, уговаривая свои сердца не болеть, да только не получалось.

– Ведь как тогда выносился приговор? Судом «тройки» определяли политически мотивированное решение. Никакой защиты, фактически никаких доказательств. Самое «большое» дело, которое я держал в руках, состояло из 40 страниц. И на подобном основании людей расстреливали. Как правило, через 3–4 дня после так называемого «суда», – говорит Дмитрий Коданев. – Когда думаешь об этом, то особенно странными выглядят попытки нынешних деструктивных сил расшатать ситуацию, обвиняя государство в нарушении прав человека. 

…К рубежу веков девятый вал отступил, но волны на берег все еще выносят обломки крушений. Сегодня скорбный труд возложен на отдел по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами, который занимается этим чаще всего по обращениям граждан, желающих прояснить судьбу своих близких. В большинстве случаев реабилитация уже состоялась, и дела хранятся в архиве. Тогда людям просто выдается об этом справка. Значительно реже в поле зрения прокуратуры попадают дела, по которым еще только предстоит вынести заключение.

– За девять месяцев 2013 года в областную прокуратуру поступило 27 обращений. В большинстве случаев мы разъяснили, что эти люди уже были реа­билитированы, и выдали справки, на основании которых ближайшие родственники могут получить определенный статус как члены семьи лица, подверг­шегося репрессиям. Это предоставляет им право на определенные льготы. 

Дмитрий Коданев открывает старую пожелтевшую папку, перелистывает ломкие, густо исписанные страницы – это и есть дело отца Владимира. Его участь решала та самая пресловутая «тройка». 
К этой трагической судьбе мы вернемся. Пока же я прошу Дмитрия Владиславовича рассказать и о других обращениях последнего времени.

Еще слышны их голоса

– Глава администрации Нелидовского района просил предоставить информацию по факту крестьянского восстания против Советской власти в 1918 году в Паникольской волости Бельского уезда Смоленской губернии (по современному делению он относится к нашему Оленинскому району. – Авт.). По результатам рассмотрения установлено, что в соответствии с Указом Президента РФ № 931 от 18 июня 1996 года «О крестьянских восстаниях 1918–1922 годов» и на основании п. «б» ст. 3 Закона РФ от 18 октября 1991 года № 1761­-1 «О реабилитации жертв политических репрессий» заключением прокуратуры Тверской области от 24 июля 2003 года 57 человек уже реабилитированы. В том числе 28 крестьян, которые были тогда расстреляны, – рассказывает Дмитрий Коданев.

А еще две женщины обратились с просьбами признать их подвергшимися политическим репрессиям. Отец одной из них, Павел Алексеевич Смирнов, в феврале 1933 года постановлением «тройки» был осужден по ст. 50­-10 УК РСФСР к 5 годам исправительно-­трудовых лагерей. Отбыл наказание, однако на свободе пробыл недолго – в ноябре за ним вновь пришел черный воронок. 27 декабря 1937 года постановлением «тройки» УНКВД Калининской области он был приговорен к расстрелу «за контрреволюционную пропаганду». 

Павла Алексеевича реабилитировали дважды: по первому приговору – 25 апреля 1989 года. По второму, расстрельному – 6 июня того же года. Согласно ч.2 ст.1–1 Закона РФ «О реабилитации жертв политических репрессий» его дочь, как оставшаяся в несовершеннолетнем возрасте без попечения репрессированного по политическим мотивам отца, также признана подвергшейся политической репрессии и реабилитирована, в чем ей и выдали необходимую справку.

Такую же справку о реабилитации получила и дочь расстрелянного в первые январские дни 1938 года Филиппа Фрадкина. «Тройка» областного УНКВД вынесла постановление о высшей мере 31 декабря. Отштамповала расстрельные списки и отправилась к новогоднему столу. Филипп Маркович также реабилитирован дважды. 

Еще одно обращение связано с судьбой Якова Савельевича Колосова, уроженца дер. Еськово Ильинского района Смоленской области. По части 1 ст. 58­-10 УК РСФСР он был осужден на 7 лет лагерей с поражением в правах. Яков Савельевич был реабилитирован еще в 1962 году – постановлением Верховного суда РСФСР. А в соответствии с той же третьей статьей Закона РФ № 1761­-1 признан жертвой политических репрессий и реабилитирован. Заявителю выдана об этом справка.

«Освобождение нецелесообразно»

А теперь мы возвращаемся в осенние дни 1929 года, когда отец Владимир начал свой крестный путь. Обвиняли уже немолодого священника в «систематической антисоветской агитации против мероприятий советской власти, как­-то: госзаймов, коллективизации, самообложения…». Главное же преступление заключалось в том, что он «вел усиленную агитацию против советской школы, распуская слухи, что учительство «шпана» и не имеет никакого образования, а детей учит разврату и хулиганству»… Он требовал, чтобы дети (а среди них были и одноклассники его младшей дочери) по воскресеньям и в большие церковные праздники ходили в храм на службу. А еще в Ерзовке как раз организовывали колхоз «Утренняя заря», и отец Владимир очень не советовал крестьянам в него вступать. Говорил, что это прямая дорога к бывшей барщине, и там по их спинам скоро начнет гулять плеть новых помещиков.

Отец Владимир дерзко спорил с самим заведующим школой товарищем Давыдовым и даже явился на родительское собрание, где стоял вопрос о воспитании детей в новой школе и подписке на журнал «Безбожник»! Вот несколько строк из обвинительного заключения: «Введенский выступил с обращением к родителям, каковое сводилось к тому, чтобы родители запретили учащим 
(т.е. учителям. – Авт.) вести антирелигиозную работу в школе, на этом же собрании им было зачитано предписание митрополита Серафима о запрещении учащим вести антирелигиозную пропаганду (…) президиум вторично предложил Введенскому удалиться с собрания, но Введенский, набравшись смелости заявил, что он с собрания не уйдет…» (орфография оригинала). 

Пожилой, не очень здоровый человек, он и на следствии вел себя точно так же: антисоветскую пропаганду отрицал – просто говорил и советовал по совести. А «усиленную религиозную пропаганду» признавал решительно – а разве он мог действовать иначе? Пытался доказать, что учителя «не имеют права вести антирелигиозную пропаганду», критиковал их за малые знания и с детским простодушием сообщал, что согласен с советской властью лишь на 75 процентов. А на 25 – так совершенно не согласен! 

Он не был героем, просто исполнял свой пастырский долг – так, как его понимал, хотя скорее всего знал, чем это грозит ему лично. За эти самые «преступные деяния» приговорили его к трем годам лагерей – кара может показаться мягкой по сравнению с расправами, которые начнутся через несколько лет, но на дворе стоял еще 1929 год.

Прихожане отца Владимира отчаянно пытались защитить своего пастыря. Они собрались на сход и сами вынесли решение: освободить. Назвали это решение «приговором» – им же твердили, что власть теперь принадлежит народу, вот они, народ то есть, своего батюшку и оправдали!
Рассылали тот «приговор» по всем известным им адресам – на больших листах из амбарных книг и страничках из школьных тетрадок. Заявляли о себе – все мы верующие, прихожане отца Владимира!
И отважно подписывались, выводя неумелые каракули чернилами и химическими карандашами. 
Они верили, что это поможет. Наивные люди! Не помогло, батюшка не вернулся. Может, именно этот порыв крестьян привлек к сельскому попу особое внимание. В деле отца Владимира есть небольшой листок бумаги с пометкой: «освобождение нецелесообразно…».

*  *  *
Что стало потом с отцом Владимиром, бесстрашно защищавшим души сельских ребятишек? В списках жертв политических репрессий в СССР я нашла это имя: 
«Введенский Владимир ИпполитовичРодился в 1876 г., Калининская обл., с. Лощицы; крестьянин-­единоличник. Проживал: с. Ижевское, Спасский р­н, Рязанская обл. 
Арестован 20 ноября 1937 г. 

Приговорен: «тройка» при УНКВД по Рязанской обл. 29 ноября 1937 г., обв.: 58­10 УК РСФСР. 
Приговор: ВМН расстрелян 23 декаб­ря 1937 г.»

Фамилия, имя, достаточно редкое отчество, дата и место рождения совпадают. К моменту ареста проживал в другой области, числился крестьянином? Ну, так ведь закрывались храмы! Да и возвращаться в Ерзовку после освобождения скорее всего было уже невозможно. Так или иначе, вряд ли в Лощицах в 1876 году родились два Владимира Ипполитовича Введенских. 

Детей Владимира Ипполитовича, а было их у него одиннадцать, скорее всего уже нет на этом свете; а вот внуки есть. Рассказывают, один из них и обратился в прокуратуру. Дай ему Бог здоровья, молодец, что помнит и чтит деда.

Согласно ст. 3 Закона РФ «О реабилитации жертв политических репрессий» лица, подвергнутые уголовным репрессиям по решению «особых совещаний», подлежат реабилитации. Стало быть, действие этого закона распространяется на отца Владимира независимо от предъявленных ему обвинений, содержания доносов и показаний так называемых свидетелей. 

24 октября Владимир Ипполитович Введенский был реабилитирован прокуратурой Тверской области – знаменательно, что и это также произошло фактически в канун Дня жертв политических репрессий. 

Автор: Лидия Гаджиева
100

Возврат к списку

Сегодня столица Верхневолжья отмечает 882-й день рождения
Атмосфера большого праздника витает в воздухе с самого раннего утра. К полудню к городским площадкам, задействованным в торжествах, начали стекаться горожане и гости областной столицы. На Театральной площади развернулся фестиваль ретро-автомобилей и выставка «АвтоСТОП: 20 лет вместе».
24.06.201720:23
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
29 30 31 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 1 2
Новости из районов
Предложить новость