23 Ноября 2017
$59.01
69.4
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Общество 31.01.2009

Писатель-террорист

Жестокий убийца, организатор ряда громких преступлений, о которых помнят и век спустя, и в то же время талантливый писатель, близкий друг поэтов-символистов и сам даровитый поэт. Трудно представить, как могут столь разные ипостаси соединяться в одном человеке. А если к этому добавить еще и качества блестящего организатора, тонкого психолога, способного добиться полного подчинения от преданных ему соратников и внушить готовность к смерти, то перед нами предстанет портрет столь сложной, многослойной личности, к которой невозможно отнестись сугубо однозначно.

Жестокий убийца, организатор ряда громких преступлений, о которых помнят и век спустя, и в то же время талантливый писатель, близкий друг поэтов-символистов и сам даровитый поэт. Трудно представить, как могут столь разные ипостаси соединяться в одном человеке. А если к этому добавить еще и качества блестящего организатора, тонкого психолога, способного добиться полного подчинения от преданных ему соратников и внушить готовность к смерти, то перед нами предстанет портрет столь сложной, многослойной личности, к которой невозможно отнестись сугубо однозначно.
Неоднозначна была и его политическая позиция. В студенческие годы он считал себя социал-демократом, и его первые статьи о рабочем движении похваливал молодой В.И. Ульянов. После трех арестов и побега из вологодской ссылки Савинков уже считал себя эсером, а вскоре он стал одним из руководителей Боевой организации эсеровской партии, ближайшим соратником «самого» Азефа. На его счету организация убийств министра внутренних дел В.К.Плеве и великого князя Сергея Александровича.
Оправдывать эти жестокие кровавые преступления, безусловно, нельзя. Но считать всех «убийц по убеждению» людьми примитивно-грубыми тоже неправильно. Иван Каляев – друг детства Бориса Савинкова – был весьма экзальтированным молодым человеком, поклонником декадентов, и кличка у него была соответствующая – Поэт. Направляя друга на задание, Савинков целовал его и говорил: «Янек, пора, иди!» Когда Каляев при одной из попыток покушения не решился бросить бомбу в карету великого князя, потому что с ним вместе ехали его жена Елизавета Федоровна и два племянника, Савинков одобрил его. Террор для него был искусством, которому должна быть присуща своя «чистота». Луначарский, знавший его по ссылке, называл Савинкова «артистом авантюры». Сам он, кстати, в покушениях не участвовал. Его стезя – организация, психологическая подготовка исполнителей, то есть работа умственная, творческая. Смерти Савинков не боялся – у него было много поводов доказать это. В 1906 году ему реально грозила смертная казнь – по иронии судьбы, за теракт, к которому он был не причастен. Но соратники по партии устроили ему побег. По воспоминаниям В.М.Сулятицкого, снабдившего Савинкова солдатской формой и револьвером, между ними было условлено, что если беглеца задержит офицер, тот будет стрелять в офицера, а если солдат, то в себя.
Разоблачение Азефа, оказавшегося агентом охранки, привело к ликвидации Боевой организации. Савинков оказался не у дел. В Париже он близко сошелся с Мережковским и его женой Зинаидой Гиппиус. По воспоминаниям последней, угрызения совести не были чужды знаменитому террористу: «Савинков сам как бы чувствовал себя убиваемым, убивая. Говорил, что кровь убитых давит его своей тяжестью».
В 1909 году в журнале «Русская мысль» была опубликована повесть «Конь бледный», подписанная псевдонимом В.Ропшин. Прототипом главного героя, руководителя группы террористов Жоржа, был сам Савинков. Роман наделал много шума, и некоторые эсеровские деятели усмотрели в нем «оплевывание террористов и партии». Эту тему он продолжил в романе «То, чего не было». Следующей его книгой стал сборник очерков и репортажей, написанных им во время Первой мировой войны во Франции для ряда российских газет.
Политическая звезда Бориса Савинкова вновь взошла летом 1917 года, когда он в качестве фактического военного министра в правительстве Керенского пытался «сдружить» последнего с генералом Корниловым. Есть основания полагать, что Савинков рассчитывал, используя противоречия между столь разными союзниками, взять в собственные руки всю полноту власти и стать диктатором. Однако все кончилось крахом.
Последний, полный драматизма и приключений период в жизни Савинкова был связан с борьбой против большевиков. Его ненависть к Советам была столь велика, что он готов был искать союзников в борьбе с ними где угодно – среди казаков, монархистов, бывших однопартийцев. Созданный им «Союз защиты Родины и Свободы» готовил покушения на Ленина и Троцкого, организовал восстания в Рыбинске, Ярославле и Муроме. В 1920 году Савинков во главе 25-тысячного отряда участвует в советско-польской войне, естественно, на стороне своего школьного товарища Юзефа Пилсудского (детство Савинкова прошло в Варшаве). После окончания Гражданской войны он готовит себя к роли нового вождя антибольшевистской борьбы, выдвинув идею «Третьей России» – не большевистской и не монархической, вокруг которой он хотел сплотить русское крестьянство.
Политические неудачи побудили его вновь взяться за перо. В 1923 году в Париже выходит повесть В.Ропшина «Конь вороной», в которой, по мнению одного из биографов Савинкова, в полной мере представлены «распад и деградация личности, вовлеченной в безумную бойню гражданской войны, в террор под классовыми и политическими лозунгами».
Жизнь и смерть Бориса Савинкова были ярче и, как ныне принято говорить, круче его сочинений.  В 1924 году он попался в ловушку чекистов и был арестован после перехода советско-польской границы. Об этой истории много писали. В Советском Союзе был даже снят фильм на этот сюжет с красноречивым заглавием «Возмездие». Однако ни одна из версий жизненного финала знаменитого террориста и литератора не обходится без домыслов. По одной из них, Савинков догадывался о ловушке, но шел в нее сознательно, рассчитывая затеять новую смертельную игру – из тех, какие он, по сути, вел всю свою жизнь. Ее можно считать отчасти удавшейся. Вынесенный Савинкову постановлением Президиума ЦИК смертный приговор, подписанный М.И.Калининым, был заменен лишением свободы на 10 лет. Газета «Правда» публикует письмо Савинкова, которому он дал название «Почему я признал Советскую власть». Даже если счесть его вынужденным притворством, в нем нельзя не отметить элементы искренности и свойственного автору литературного таланта. У него были основания рассчитывать и на полное освобождение. Его содержание в тюрьме было настолько не строгим, что он мог в сопровождении чекистов посещать рестораны и театры, ездить на загородные прогулки и даже жить в камере со своей гражданской женой Л.Е.Дикгоф-Деренталь, арестованной вместе с ним. Савинков рассчитывает получить работу в советской контрразведке. Но что-то не получается. Настроение его становится все более угнетенным, и вечером 7 мая 1925 года после прогулки в Царицынском парке Савинков выбросился с пятого этажа одного из лубянских кабинетов. Был ли это добровольный уход из жизни или ему «помогли» – остается неизвестным. Даже в архиве ФСБ исследователи не могут найти документы, способные дать окончательный ответ на этот вопрос. Но при всех вариантах финал вполне достоин жизни этого сына своего бурного века.

Автор: Сергей ГЛУШКОВ
19

Возврат к списку

Губернатор Игорь Руденя провел инспекционную поездку по Твери
Облик города – из чего он складывается? Детская площадка во дворе и брусчатка на центральной площади. Дорога к школе и пандус у поликлиники. Все это – штрихи к портрету нашего города.
22.11.201719:34
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 31 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 1 2 3
Новости из районов
Предложить новость