15 Декабря 2017
$58.71
69.4
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Тверская сага 24.01.2009

Барминовка, исчезнувшая деревня

Затверечье – исторически один из самых густонаселенных районов города. Однако в районе Восточного моста плотная застройка левого берега Волги словно обрывается. Вот комплекс зданий Екатерининской церкви, за ним по берегу Волги следуют дома «долины нищих» периода конца двадцатого века.

Затверечье – исторически один из самых густонаселенных районов города. Однако в районе Восточного моста плотная застройка левого берега Волги словно обрывается. Вот комплекс зданий Екатерининской церкви, за ним по берегу Волги следуют дома «долины нищих» периода конца двадцатого века. А потом пустота до самого Восточного моста. На всем пространстве сиротливо стоит один-единственный домик. И так уже почти семьдесят лет, со времен немецко-фашистской оккупации Калинина. Осенью–зимой 1941 года здесь шли ожесточенные бои за город. Калинин был отбит у врага ценой больших потерь. Одной из военных потерь стала деревня Барминовка, прежде стоявшая как раз на левом берегу Волги справа и слева от нынешнего Восточного моста, а также на его месте. Барминовка была разрушена бомбежками и артиллерийскими снарядами  и навсегда исчезла с лица Твери. Деревня осталась жить только в памяти ее жителей. Младшим из тех, кто ее помнит, в 1941 году было по пять-шесть лет. Последним жителям исчезнувшей Барминовки сейчас уже за семьдесят.

Из-под Москвы – в Тверь

Один из последних барминовцев – тверитянин Лев Федорович Коровицын, родившийся в 1931 году. Он взялся выяснить происхождение как родной Барминовки, так и своей фамилии. Вот результаты его исследований. Застройка Барминовки началась примерно в 1754 году, когда по указу императрицы Екатерины Второй в Тверь были направлены монахи из поселения Коровицыно, что вблизи подмосковного Стромынского монастыря. Большое старинное село Стромынь, давшее название монастырю, располагалось в  тридцати километрах к северу от города Богородска (впоследствии Ногинска). Село стояло на оживленном тракте, соединявшем Москву с Суздалем и Владимиром, по которому днем и ночью гнали гурты коров и телят. В окрестностях Стромыни стада отдыхали на специально отведенных для этого пастбищах. Промысел, видимо, дал фамилию здешним жителям. И вот в середине восемнадцатого века стромынские Коровицыны вместе со стромынскими монахами оказались в тверском краю. Места им достались сказочно красивые: пологий берег Волги с песчаным пляжем шириной около 50 метров, за ним  цветущий луг. С севера берег Волги был защищен грядой песчаных холмов, за которыми сразу же начинался сосновый лес. Сюда любили приезжать в хорошую погоду горожане – отдохнуть на природе, искупаться в чистых тогда водах Волги. До наших дней из этой красоты, к сожалению, не дошло почти ничего.
Неудивительно, что здесь образовалось и стало быстро расти поселение, названное Барминовкой. Дома строились в основном вдоль волжского берега. Первая линия домов заканчивалась возле протекавшего невдалеке Барминовского ручья. Позади домов располагались обширные приусадебные участки, дававшие барминовцам пропитание. Селение росло. Кому не хватило места на первой линии, принялись застраивать второй ряд. Перед своим исчезновением Барминовка имела около пятидесяти жилых домов, и каждый из них, как правило, давал кров семье из 6–10 и более человек.

Деревня в городе

Единственным недостатком Барминовки было ее расположение относительно города. Вроде бы близко: выйдешь на берег Волги – и все главные городские храмы сияют перед тобой нарядными куполами и колокольнями. Но через Волгу еще надо было перебраться. Конечно, почти в каждом барминовском доме была собственная лодка. Кто-то всегда дежурил и на переправе, так что за умеренную плату можно было попасть на противоположный берег реки. Еще проще было зимой, когда толстый лед позволял в кратчайшие сроки добраться до Ямской улицы (нынешняя Вагжанова). А вот ранней весной или поздней осенью, когда лед был тонкий, барминовцы, чтобы попасть в город, совершали большой крюк: бежали по Затверечью до Пожарной площади, там по мосту перебирались в Заволжье, из которого уже пускались дальше по нужному маршруту.  А бежать в город нужно было обязательно, ведь многие деревенские жители работали на городских предприятиях, подрастающее поколение училось в городских школах и училищах.
Привязка барминовской жизни к состояниям Волги определила интерес к перемене времен года. Каждый барминовец с малых лет твердо знал, что Волга вскрывается 14 апреля. Все отклонения в ту или иную сторону тщательно фиксировались. И дело было не только в трудностях переправы на противоположный берег. Великая русская река для барминовца была еще и кормилицей. Период ледохода для обитателей деревни был самым напряженным в году. Лед обычно плотным толстым слоем шел по реке ровно трое суток, в течение которых вода все прибывала и прибывала. А когда она спадала, то на берегу, перед домами первой улицы, оставались лежать торосы льда примерно метровой высоты. Это был сигнал для рыбаков. Мужское население деревни с подъемками-сетями выходило на ручей в надежде на богатый улов рыбы. В это время рыбы было так много, что ее мерили лодками, и главной задачей было успеть ее переработать – высушить, засолить, закоптить. А ведь кроме добычи и переработки рыбы в то же время барминовцам надо было пополнить запасы топлива. И здесь река помогала. Неспешно плывущие льдины несли на себе бревна, доски, другие предметы из древесины, упускать которые было бы нерачительно. Так что стар и млад, вооружившись баграми, стаскивал с льдин все, что мог достать.
В таком напряженном режиме барминовцы жили одну-две недели. Затем ледяные торосы таяли на весеннем солнце, вода убывала, рыба уходила, и жизнь, как и Волга, возвращалась  в прежнее русло.

Уклад жизни Барминовки  больше напоминал деревенский, чем городской. Здесь вели обширное приусадебное хозяйство, держали скотину. По деревенской традиции всякие процедуры, связанные с использованием большого количества воды, проводили на Волге, где летом стирали белье, а полоскать тяжеленные корзины носили во всякий сезон. Город был рядом, рукой подать, он манил, но перебраться за реку насовсем решались не все. Впрочем, сами барминовцы определяли себя как городских жителей, чем очень гордились. Из-за реки доносились звонки трамваев, звуки духового оркестра из городского сада, колокольный перезвон. Хотя церковь у барминовцев была и своя. Недалеко от деревни стоял храм иконы Неопалимая Купина, построенный в 1841 году. Храм окружало обширное кладбище, становившееся местом последнего пристанища обитателей Барминовки. И не только Барминовки. Холодным январским утром 1938 года на кладбище Неопалимой Купины тихо и, разумеется, без всяких почестей похоронили архиепископа Фаддея миру  Ивана Васильевича Успенского). Осенью 1937 года очень популярный в Калинине-Твери священник был арестован органами НКВД и в ночь на 1 января лишен жизни. В конце двадцатого века Собор Русской Православной Церкви причислил архиепископа Фаддея к лику святых. Останки святого Фаддея перенесены в Вознесенский храм. На месте его предполагаемого захоронения установлен обнесенный оградой крест.

Свой герой

Маленькая городская деревенька Барминовка дала родине Героя Советского Союза, отважно сражавшегося на Великой Отечественной войне. Барминовского героя звали Алексей Томский. Место его рождения – село Савватьево Калининского района. Двухтомник «Золотые звезды калининцев», повествующий о наших земляках-героях, сообщает, что в 1935 году семья Томских переехала в Калинин. Лев Федорович Коровицын утверждает, что Томские были соседями его семьи по Барминовке.

Алексей Томский родился в 1924 году в семье Арсения Федоровича и Екатерины Арсеньевны. Он считался способным парнем, хорошо учился, играл на гитаре, играл в футбол и был лучшим вратарем. В 14 лет переплывал Волгу в оба конца – типичное барминовское мальчишеское развлечение. До войны Алексей закончил семилетку. Конечно, мечтал о будущем, готовился пойти в армию.

В июне 1941 года семнадцатилетних мальчишек еще не призывали. Осенью, когда враг подошел к Калинину, Алексей вместе с семьей эвакуировался. Остановились недалеко – в деревне Лукино. Война была совсем близко, Алексей помогал вывозить с поля боя раненых. Ему, физически крепкому и почти взрослому парню, невмоготу было отсиживаться в тылу, да и негде особенно. Когда в конце декабря 1941 года барминовцы стали возвращаться в родные места, то увидели, что их еще недавно живописная деревня превращена в груду развалин. В декабре 41-го года здесь был передний край войны. Жить на еще не остывшем поле боя было невыносимо. Барминовцы стали искать пристанища в городе. Для Алексея Томского уничтожение родной деревни стало еще одним поводом пойти на фронт добровольцем. Смелый разведчик, затем автоматчик, командир взвода автоматчиков сержант Томский освобождал от врага калининскую и смоленскую земли, воевал в Белоруссии. Он будто ничего не боялся. Подвигов Алексея хватило бы на нескольких героев. За два с небольшим года войны разведчик добыл пять важных немецких «языков». Его награды – медаль «За боевые заслуги», ордена Красной Звезды, Отечественной войны I и II степени заслужены в боях. На фронте Алексей вступил в ряды коммунистической партии. Свой последний бой он принял 3 марта 1944 года под Витебском. Сражаясь с превосходящими силами противника, сержант Томский прикрывал отход взвода и был смертельно ранен, но продолжал бой до последней минуты своей короткой жизни. 24 марта 1945 года Алексею Томскому было присвоено звание Героя Советского Союза. Именем нашего земляка названа улица в белорусском поселке Лиозно. Есть улица Томского и на карте Твери. Она находится в Затверечье, недалеко от разрушенной Барминовки, из которой 17-летним пареньком Алексей Томский уходил на войну. На полях сражений Великой Отечественной войны погибли примерно 35 уроженцев маленькой Барминовки.

Коровицыны

Одни из первых жителей Барминовки прожили в деревне весь отпущенный ей земной срок. Предпоследнее поколение Коровицыных – это шестеро братьев и сестер, рожденных в дореволюционные годы и в первые годы советской власти. После смерти жены их в одиночку воспитывал отец Федор. Сил его надолго не хватило, едва подросли младшие дети, как он умер в возрасте 59 лет. Жизнь его детей была овеяна зачастую жестоким дыханием двадцатого века. Одна из старших дочерей Александра в 30-е годы уехала искать счастья на Урал, где по велению коммунистической партии и советского правительства возводился гигант металлургии комбинат «Магнитка». Домой она уже не вернулась, осев в дальних краях. Младший сын Евгений погиб на Великой Отечественной войне. Другая сестра Лидия всю жизнь проработала на КРЕПЗе, Калининском заводе резиновой подошвы, будущем комбинате «Искож». Только в последние годы жизни узнала, что такое отдельная квартира, до этого жила в бараках  и коммуналках. Старший, Федор, 1906 года рождения, отец Льва, в юности работал в речном пароходстве, потом выучился на электрика, до войны женился, имел троих детей, в первый же месяц войны был мобилизован, под Торопцем ранен и наступление немцев на Калинин встретил в госпитале на улице Урицкого. Когда немцы подошли к городу, Коровицыны собрали пожитки и двинулись в близлежащие деревни. Им не надо было перебираться через Волгу, как тысячам других беженцев, образовавших, наверное, самую большую в истории города пробку через Старый мост. Коровицыны дошли до деревни Шестино, что в 30 км от города, кое-как перезимовали, а к весне вернулись домой, где их ждали пепелища, холод и голод. Надо было как-то устраиваться. Всю войну они кочевали по Затверечью, пытаясь где-то зацепиться. В конце концов начали строить собственный домик на Исаевской слободе. Мать держала корову, чем и спасала детей. Федор Коровицын был ей не помощник. В конце войны он был арестован и осужден на десять лет как враг народа. Поводом стала какая-то шутка, совсем неуместная в те мрачные времена. Но что поделать – барминовцы славились своим юмором. Отсидеть ему пришлось от звонка до звонка.
Его сын Лев Федорович Коровицын, несмотря на «вражеское» происхождение, все же сумел окончить среднюю школу, вагоностроительный техникум, а затем и политехнический институт, где много лет являлся ведущим научным сотрудником, доцентом. Более того, Лев Коровицын стал конструктором, автором 36 изобретений. Наиболее значительное из его изобретений – высокопроходимый шагающий болотоход, способный работать на сильнозаболоченных грунтах, в том числе при строительстве нефтегазопроводов в Западной Сибири. Болотоход был изготовлен одним из тверских заводов в количестве 40 штук. Они шагают где-то по белу свету, принося пользу людям.

Потомки барминовцев ассимилировались в Калинине-Твери, вошли в жизнь города. И только иногда, как говорит Лев Федорович Коровицын, случайно разговоришься с незнакомым человеком, и вдруг окажется, что он родом тоже из Барминовки. Дома стояли почти рядом, радости и горести в жизни были тоже почти одинаковые. От такой встречи на душе бывает светло и немного грустно за маленькую Барминовку, что прожила на белом свете меньше двухсот лет.

Жизнь после жизни

Восстанавливать Барминовку после войны не стали. Мало у кого в то скудное время были деньги на постройку дома практически с нуля. Жители деревни рассеялись по городу, найдя себе пристанище в бараках, подвалах, коммунальных квартирах. Один-единственный уцелевший от войны дом так и остался стоять хуторком в степи. В семидесятые годы на месте Барминовского луга работала барахолка – стихийное полузапретное торжище, где граждане торговали без прилавков, из рук в руки. На барахолке можно было купить многое из того, что не продавалось в государственных магазинах. Сюда приносили вещи, ношеные и новые, изделия кустарных промыслов – валенки, ушанки из кроликов, шерстяные носки, домотканые половички, мед, сало… Потом барахолку запретили, и она переместилась в Торжок. В Барминовку, а точнее, на близлежащее кладбище Неопалимой Купины знатоки в мае ездят за сиренью, которая в здешних местах урождается необычайно густой, яркой и пахучей. Летом не пустует барминовский пляж.
А вот застроить Барминовку не удается. Проектов по возведению на левом волжском берегу жилого или общественного комплекса было рождено немало. На памяти народный парк, масштабный проект «Тверь-сити». Однако ни одна из  задумок почему-то так и не дошла до стадии реализации. Свободные площади постепенно «съедаются» наступающими сюда из глубины Затверечья коттеджами.

Автор: Марина ШАНДАРОВА
684

Возврат к списку

На решение жилищного вопроса молодых семей Тверской области направят 136 млн рублей
Уже почти два месяца в квартире пятиэтажного дома на улице Коробкова постоянно звучит звонкий детский смех. Иван и Анна Израйлевы и три их прелестные дочки обустраиваются на новом месте. 
13.12.201716:54
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31
Новости из районов
Предложить новость