17 Января 2017
$59.61
63.23
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Культура29.08.2013

Лист работы Толкина

К 40-летию со дня кончины писателя

Сказочники умирают тихо, словно переселяются в волшебные страны, про которые они прежде писали. Проходят под своды пещер, спускаются в долины меж зеленых холмов, где их встречают герои, драконы, цветы, реки, и… приключения их продолжаются. Второго сентяб­ря 1973 года из земного Шира (Анг­лия), расположенного на краешке Средиземья (Северо­Запад Европы), на «запад Солнца» отбыл Дж. Р.Р. Толкин. Негромко, как уходили до него Ханс К. Андерсен, Сельма Лагерлеф, Гилберт К. Честертон, друг Клайв С. Льюис, и ушли уже после Туве Янссон, Валентин Берестов: серая пелена, о которой говорил Гэндальф Пипину во время последней битвы, для автора «Властелина колец» отдернулась, и он увидел восходящее солнце, и что «все это неплохо, совсем не плохо».

Толкин был не просто христианским, одним из самых влиятельных писателей XX века, но оставался до последних своих дней «христианским человеком». Ему представлялось, что вдохновение – это небесный дар, которым преступно пренебрегать. И получают его по молитвам, как обретают исцеление больные, благословляется мир, уют сада и кабинета. Толкин считал, что ангел­хранитель поддерживает нас сзади, точно спасательный трос верхолаза, давая нам силу самим посмотреть в лицо Богу. В 1936 году он писал старшему сыну Майклу: «Я проникся любовью к Святому Причастию с самого начала – и, милостию Божией, сохранил эту любовь навсегда». Еще «навсегда» – это уже для нас – он сохранил «утонченную цивилизованность и обаяние здравого смысла» (Оден). Его «Властелин колец» – одна из самых здравомысленных книг минувшего столетия, с важным и ясным христианским посланием: зло, которого в мире много, не меняет своей природы, и выбирать его добровольно – губительное безумие. Оно никогда не сможет победить Добро, которое, чем больше сгущается мрак, тем сильнее раздувает огонек своего света.

На войне (в окопах Первой мировой) Толкин узнал уроки смерти: друга, сослуживцев, мирных европейцев («роханцев» и «гондорцев»), нанесение раны врагу и опыт тяжелой болезни (лихорадка). Он не восхитился войной и не ужаснулся, но сформировал «хоббитское» отношение к ней (отличное от хэмингуэевского и ремарковского). Его суть: кроткие наследуют землю, поскольку, лишенные какой­либо героичности, не впадают в крайности отчаяния и сумасбродства. Балансируя промеж «эльфийского и человеческого», они, слабые, неловкие и забавные, одним своим упорством к выживанию оказываются способны не просто сокрушить зло, привести его в бункер капитуляции (то есть оставить где­то микроскопические неистребленные его частицы), но освободить мир от власти Черного Владыки.

Этот Гэндальф  англо­саксонской литературы не занимался анализом и исследованием «человеческих душ», не описывал «потоки сознания», оставался равнодушен к модерну, постмодерну, поп­музыке, «Диснею», менял места жительства из­за шума близлежащих автострад, имел «оксфордские манеры», проявлявшиеся во всем: от дружбы инклингов до стиля одежды и неизменной трубки. Его герои поэтому лишены психологизма, неврастении; они сложные, живые, как и их создатель. Толкин был неторопливым, взвешенным сказочником. Он не спешил ни с «Хоббитом», ни с «Властелином колец», рассуждая подобно своему соотечественнику Роберту Геррику (XVI в.): «Лучше книге стать золою, чем явиться в мир сырою». Главное свое полотно «Сильмариллион» он не дописал ввиду невозможности завершения этой «Мифологии для Англии». Оно превратилось в «Лист работы художника Ниггля».

Повесть, имеющая такое название, считается единственным автобиографическим произведением автора, особенно трогательно любимым в его многодетной семье. Речь там идет о Ниггле – живописце, который умирает не в силах завершить начатый рисунок, поскольку старается проработать сюжет до мельчайших деталей. И лишь в ином мире ему удается увидеть свое творение в окончательном виде. «Сильмариллион» – это и первая, и прощальная недорассказанная история Толкина.

Главная установка автора: Доб­ро в его мире изначально, онтологично. История есть у зла, которое началось с духовного промаха, породившего нелюдей: назгулов, орков и т.д. С богословской точки зрения, Кольцо Всевластья связано с темной стороной искаженной природы человека, которая ужасна не потому, что звероподобна, а потому, что лишена дара свободы. Темные силы сражаются с силами света, и читатель понимает цену таких вещей, как жертва, искушение и свобода воли, не просто наблюдая, а участвуя в этом «квесте наоборот, где нужно не что­то добыть, а, наоборот, уничтожить, остановить Кольцо» (Оден).

Сторонники аллегорических пояснений к «Властелину колец» обращают внимание на множество исторических и религиозных параллелей «Книги в миллион слов». И хотя сам автор такой подход недолюбливал, отрицать, например, что главные события в истории уничтожения Кольца и низвержения Саурона происходят в отрезок времени от Рождества Христова
(25 декабря) до Распятия (25 марта), не спешил. Внехристианский эпический фон Средиземья только усиливал динамику событий, сообщая, что Евангелие не отменило легенд, Благая Весть освятила их, особенно счастливый финал.

Откуда он все это взял и зачем? Великая религиозная притча о Средиземье создавалась на Северо­Западе Европы человеком, который имел острое эпическое ощущение этих «забытых во мраке берегов». Он знал 12 языков. Согласно его «сакральной географии», Нумерон находился на островах Атлантики, а Мордор – на Балканах. Гномы носили имена, звучащие в Старшей Эдде, а хоббиты оказывались кем-­то средним между ирландскими, шотландскими и валлийскими «обитателями холмов». Для детей, прежде всего собственных, он сочинил «Письма Деда Мороза» и «Хоббита»; для себя – «Сильмариллион», «Властелин колец» – и получилось неподражаемо и для всех. Ему лично был необходим вымышленный мир для счастливого существования в мире реальном, где работа, литургия, языки, инклинги, «Птичка и дитя», оксфордский велосипед, дом в яблоневом саду дают Фродо силы добраться до Расщелины Огненной горы, уничтожить Кольцо в Средиземье, чтобы не рвануло в очередной раз в Средиземноморье.

Он был из тех христиан, которые трудятся искренне, самозабвенно над своим Листом Ниггля, и потому, как говорил Гэндальф, «это еще не конец… и ты увидишь…

– Что, что я увижу? – спросил Пипин…»

Полная версия текста размещена на сайте Тверской митрополии

Автор: Протоиерей Александр ШАБАНОВ
7

Новости партнеров

Loading...

Возврат к списку

На Тверском региональном этапе Всероссийского дня снега Морозовы опередили Снежковых
Накануне всю ночь медленно, но верно падал снег. В парке активного отдыха «Гришкино» на территории Калининского района и вовсе намело сугробы по колено.
16.01.201722:23
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 30 31 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию