30 Марта 2017
$57.02
61.53
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Культура15.08.2013

Больше чем певец. Он человек-оркестр

Фотограф: Александр Солодков

На сцене он человек-оркестр, которому подвластны все музыкальные жанры и направления

 Публику Курбан заводит с пол­-оборота. Никакого секрета здесь нет. Зато есть сильный голос, удивительный артистизм и море обаяния. Тверитяне не раз могли убедиться в этом воочию. Талантливый исполнитель, покорившей сцены России и Нью-­Йорка, в последнее время частый и желанный гость в Верхневолжье. Недавно он снова побывал в нашем городе, с радостью откликнувшись на приглашение известной певицы Светланы Королевой поучаствовать в ее концерте. Конечно же, мы не могли не побеседовать с шансонье о музыке и жизни в музыке. Итак, встречайте: Курбан Галий. 


 – Курбан, у вас прекрасный, очень сильный голос. И что особенно приятно, в нем нет ничего «механического», песня звучит абсолютно естественно, как обычная речь. Наверняка вы оканчивали музыкальную школу? 

– Представьте себе, нет. Профессиональное музыкальное образование прошло мимо меня. А вот «музыкальные университеты» действительно были. На мое становление как творческой личности очень повлиял Володя Харьков, певец от Бога. Он, как и я, рос в поселке под Красноярском и пел в самодеятельном ансамбле. Этот человек, не имея профессиональной подготовки, прекрасно владел голосом. В этом плане он напоминал мне Муслима Магомаева или Валерия Ободзинского. Его выступления были удивительными. Я смотрел на него и учился. 

 – Все мы родом из детства. И наши увлечения тоже. Для вас эти слова справедливы?

– Все мои родные дяди, а их у меня четверо, были художественными руководителями и музыкантами местных творческих коллективов. Глядя на них, и я примерно в 11–12 лет начал пробовать петь. Занимался и «самообразованием»: пытался копировать манеру исполнения лидеров группы «Песняры», разных западных рок-­н-­ролльных команд, таких, как «Deep Purple», «Rolling Stones», «The Beatles», и других. Тогда это был запретный плод. Помню, мы с ребятами часто сидели в бане и ловили на радиоприемник «Голос Америки». В эфире часто звучали песни знаменитых западных рок­-групп. Мой двоюродный брат, светлая ему память, учился в Красноярске и привозил оттуда гитары, разные записи на бобинах. Мы слушали их день и ночь и чувствовали себя самыми счастливыми на свете. 

 – А когда сами взяли в руки гитару? 

 – Примерно тогда же, когда начал пробовать петь. Первой была семиструнка, а потом мне дали шестиструнную электронную. Ее в руках с трудом удержишь – тяжеленная! И однажды мне, мальчишке, дяди предложили выступить с ними. А мне тогда и надеть­-то было нечего, чтобы не стыдно было на сцене показаться. Но, помню, мне все-­таки сшили новые штаны, бабушка погладила белую рубашку. Я вышел на эстраду и сразу начал играть. Даже руководитель музыкального коллектива удивлялся: «Как же ты быстро все схватываешь!» А вот певцом я тогда был неважным. У меня голос в детстве и юности часто менялся, как говорят, ломался. Но в 17 лет я уже мог мощно исполнить, к примеру, такую довольно сложную вещь ВИА «Цветы», как «Звездочка моя ясная». Примерно тогда же организовал и свою первую группу. Днем ребята работали, а вечером репетировали в местном совхозном клубе самодеятельности. Приходили все в опилках, страшно усталые, но довольные, что играем в свое удовольствие. Нам даже выделили часть инструментов. А остальные сами паяли, до сих пор не понимаю, как это у нас получалось. После армии я уже работал в Красноярске ресторанным музыкантом, как и мечтал. И пошло-­поехало. К счастью, публика довольно быстро меня полюбила. 

 – Вы долго жили в США и много там выступали, наверняка это очень ценный и жизненный, и музыкальный опыт…

 – В Америке я действительно многому научился. Стал более грамотно подходить к саундчеку, настройке звука и тому подобному. Мне, кстати, в этом плане очень помог мой земляк, с которым мы вместе туда уезжали, музыкант Дмитрий Соболев. Мы работали в ресторанах на износ, но нам нравилось. Это же наше любимое дело, вся наша жизнь – музыка. Поначалу, конечно, было трудно, жил на пять долларов в неделю, но я никогда не унывал. Понимал: главное – «засветиться», влюбить в себя местную публику. И действительно, вскоре гости, приходившие в ресторан по вечерам, начали спрашивать: «А где Курбан, музыкант с косичкой? Почему не играет?» Так приходила известность. Репертуар у нас, кстати, был очень разнообразный. В зависимости от того, какая публика собиралась, исполняли все: от «Pink Floyd» до танцевальной хаус – и диско-­музыки.
Конечно же, пели много и русских песен – Александра Вертинского, Леонида Утесова, Владимира Высоцкого, Аркадия Северного. Это было удивительное время: гости приходили в рестораны не поесть, а послушать хорошую музыку. А мы, музыканты, относились к работе со всей серьезностью – шла реклама, висели афиши, мы готовили многочасовые программы. Продумывали каждую мелочь – днем, например, пелись бардовские, авторские песни, спокойные и лирические. Самое интересное начиналось вечером – звучали отечественные и зарубежные хиты, ритмичные, заводные. 


 – Наверняка довелось поработать и с американскими музыкантами. Что вам импонирует в их игре, отношении к творчеству?

– Мне очень нравилось, как американцы подают песню слушателям. Они играют всегда качественно, не знают, что такое фонограмма, минусовки, во всех клубах выступают вживую. Это, конечно, класс. И к нам, русским музыкантам, они относились очень хорошо. Удивлялись, как здорово мы поем на иностранном языке. 

 – Но вы вернулись в Россию. Есть желание с кем-нибудь вместе выступить?

– Да. Хотел бы спеть дуэтом с Ольгой Кормухиной, есть такая русская рок­певица. У нее очень мощная энергетика. Потрясающий, пронизывающий душу голос. 

 – Каковы сегодня ваши творческие планы?

– Пока я работаю над своим сольным репертуаром для полноценных концертов на больших площадках. Мне нужен талантливый сочинитель песен, чтобы создать действительно стоящую программу, которая найдет отклик у любителей музыки. Ищу свою нишу на российской эстраде, больше всего мне сейчас интересен шансон. Многие считают, что это блатная лирика и песни под гитару на подъездных площадках. Напрасно, этот стиль дает возможность для экспериментов с аранжировками. Очень эмоциональная душевная музыка, близкая и понятная всем. Классический шансон – высокий жанр. Песни, идущие от сердца автора и исполнителя к сердцу слушателя. И я в своем творчестве стараюсь следовать этим давним традициям. При этом хочу не просто выходить на сцену и петь, я хочу делать настоящее шоу – с пиротехникой, световыми эффектами. Кроме того, как я уже говорил в одном интервью, у меня есть мечта, которая пока, к сожалению, не исполнилась. Это свой ресторан, своя музыкальная площадка, свой бренд. Вот где можно заняться чистым творчеством, поэкспериментировать со стилями, не думая о формате! Обязательно приглашал бы туда самых разных исполнителей: я не только ценю гостеприимство, но и сам обожаю принимать гостей. Был бы рад видеть среди них талантливых музыкантов и ценителей настоящей музыки из Твери.

 – Знаю, что вы любите у нас бывать, активно сотрудничаете с нашей известной студией звукозаписи «Салам». Чем же все-таки наш город так притягивает вас? 

 – Я уже говорил, что в Тверь приезжаю как на родину. Это чистая правда, а не какие­-то громкие слова. Сажусь в электричку и смотрю на проносящиеся мимо леса, озера, перелески… В Верхневолжье живут теплые душевные люди, которые встречают меня как старого друга. В студии «Салам» я чувствую себя совершенно раскрепощенным, в ней работают классные ребята, с ними очень легко. Главное, они понимают, чего я хочу. И никого ни удивляют мои высокие требования к звуку, к качеству аранжировок – наоборот, все готовы проводить со мной в студии круглые сутки. А какая у вас публика – совершенно удивительная! Она всегда открыта для общения. Ведь любой концерт, на мой взгляд, – это своеобразный диалог… Для певца, музыканта очень важно чувствовать отклик зрителя. Выступления в вашем городе каждый раз приносят мне огромную радость.

 – Курбан, вы производите впечатление очень жизнерадостного, доброго человека. Но что-то же может вывести вас из себя?

– Да, есть одно (смеется). Разозлить меня может любой саунд­инженер, который из-­за безалаберности или наплевательского отношения не сделает мне хороший звук на концерте. Здесь я законченный перфекционист. Я настаиваю на дорогой аппаратуре. Мои саунд­чеки идут долго, я мучаю звукорежиссеров, зато никаких посторонних шумов и хрипов, фоновых и прочих звуков на моих выступлениях не услышишь. 

 – Когда вы на сцене, видно, какое наслаждение дарит вам музыка, как тонко вы чувствуете каждую песню. Признайтесь, неужели за столько лет совсем не устали от сцены? 

– Нет и еще раз нет. Нет музыки – нет меня.

 – И последнее: что бы вы пожелали начинающим музыкантам?

– Я пожелал бы им не ломаться, гнуть свою линию, не останавливаться в движении к задуманной цели и никогда не бросать то, что любишь. Вот и все, пожалуй. 
Автор: Александр Жмулин
144

Возврат к списку

В армию на три дня | В Твери прошли учебные сборы юнармейцев
В Твери на территории военной части 31056 прошли учебные сборы. Кажется, обычное дело – строевая, физическая, огневая подготовка, ориентирование на местности. И все же они были особенными.
29.03.201720:59
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31 1 2
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию