28 Июля 2017
$59.41
69.64
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
К юбилею комсомола24.06.2013

Война и мир Ольги Белоглазовой

Фотограф: Андрей Ташкин, АРХИВ ОЛЬГИ БЕЛОГЛАЗОВОЙ

Счастливая пора студентки Московского гидрометеорологического института закончилась 22 июня 1941 года

– В воскресенье сидим мы с девчонками в общежитии, читаем вслух статью «О любви и дружбе» и по-­комсомольски жарко спорим, – вспоминает Ольга Георгиевна. – В 12 часов включаем радио и замираем от слов министра иностранных дел Молотова: «…Житомир, Киев…» Понимаем, что случилось страшное. На комсомольском собрании мы вместе еще с четырьмя девочками записались ехать строить противотанковые сооружения.

На берегу Днепра, где мы высаживаемся для проведения работ, нас вскоре обнаруживает противник. Начинаются ежедневные бомбежки.

Отозвали нас с Западного фронта к месту учебы в августе. В потрепанной одежде и почти босые добрались мы до Белорусского вокзала. Институт готовился к эвакуации. Мне выдали пропуск в Калинин, попрощаться с родителями.

В Москву Ольга вернуться уже не смогла – дорога туда была закрыта. Устроилась в госпиталь санитаркой. Возвращаясь с работы, попала под бомбежку – на ее глазах рухнуло каменное здание аптеки на Советской. Вскоре взрывная волна разрушила стену их дома. Родителей и соседку с двумя ребятишками Оля отыскала в развалинах и вывела к знакомым. В октябре всей семьей пришлось отправляться в эвакуацию в Среднюю Азию.

На фронт

В Ташкенте Ольга с двумя 19­-летними соседками отправилась в военкомат писать заявление о добровольном вступлении в ряды Красной Армии. Договорились с девчонками проситься в училище связи, переведенное в Алма­-Ату. Но пожилой усталый военком решил по­своему: ты же комсомолка и должна понимать, что те, у кого полная десятилетка или даже курс института, больше нужны в Харьковском военно-­медицинском.

После училища комсомолка Белоглазова получила назначение на Западный фронт, который с апреля 1944 года стал называться Третьим Белорусским. Санитарное управление фронта находилось недалеко от Смоленска. Ольгу назначили командиром санитарного взвода, она свозила раненых в госпиталь из медсанбатов. Однажды, когда стояла над ранеными в кузове «студебеккера», вблизи ахнул снаряд. Взрывной волной ее выбросило из машины. Придя в себя, Оля обнаружила, что цела. Но все полы ее шинели, распахнувшиеся в воздухе во время ее невольного полета, почти сплошь иссечены и прожжены осколками. Глядя на этот Олин осколочный «ажур», сослуживцы недоумевали, как только она тогда осталась жива.

Вскоре Ольгу назначили помощником начальника аптеки эвакогоспиталя в разбитой деревне под Гжатском. Летом 1944-­го, когда в ходе операции «Багратион» началось освобождение Белоруссии, раненых с полей сражений везли столько, что укладывать было некуда. Медики ставили палатки, делали укрытия из подсобных материалов. Ольге с другими сотрудницами полевой аптеки приходилось делать очень много стерильных растворов – работали дни и ночи напролет. 

Но вот эвакуировали своих раненых и собрались двигаться за фронтом, дальше на запад. 

– В Вильнюсе, где мы развернулись, работы, как всегда, было много. Я была уже опытным аптекарем. Крепко, по-­товарищески подружилась с молодыми врачами и верными друзьями-­хирургами Ривкатом Муратовым и Юрием Семовских. Светлые были у нас тогда, дружеские, чисто комсомольские отношения. Особенно часто вспоминается эпизод в Восточной Пруссии, под Кенигсбергом, когда в свой день рождения я получила от боевого товарища особенный, неповторимый «марципан». 

Кенигсбергский «марципан»

Из Вильнюса маленький фронтовой госпиталь, в котором служила младший лейтенант медслужбы Ольга Белоглазова, перебазировался в Инстербург (теперь это город Черняховск). Затем она продолжила службу в «хозяйстве Ченцова» – крупном госпитале, занявшем огромный корпус довоенной немецкой женской клиники. Майор медслужбы Владимир Ченцов, выслушав доклад Ольги и узнав, что она из Калинина, обрадовался. Оказалось, до войны он служил главным врачом психиатрической больницы в селе Бурашево. Назначил Ольгу помощником начальника аптеки. 
– Первого мая, – продолжает рассказывать она, – для нас был обычный рабочий день, разве что на ужин всем дали фронтовые сто грамм. Зато второго мая пришла радостная весть: войска Первого Белорусского и Первого Украинского фронтов взяли Берлин! Как мы все сразу воодушевились!
Кончится война, перестанут поступать раненые, можно будет наконец выспаться. А вечером восьмого, когда мы с моей начальницей Верой Сизовой пришли в свою комнату отдохнуть после трудового дня, услыхали, что на улице началась пальба. Мы тоже выскочили и узнали, что кончилась война. Я из своего табельного «ТТ» тоже расстреляла тогда всю обойму. 

Мне тогда исполнилось 22 года. Собрались друзья-­комсомольцы в нашей комнатке за ужином. Мечтали о мирной жизни, вспоминали о Москве. Вдруг приходит солдат и вручает мне букет роз и голубенький конверт. Развернув его, я прочитала на длинном листе упаковочной бумаги от довоенного немецкого торта «Кенигсбергский марципан» с картинкой – знаменитым силуэтом этого города: «…Пройдут годы. Сгладятся в памяти людей ужасы этой великой войны. Вырастут новые дома в деревнях и городах нашей Родины. Будут зарыты окопы и блиндажи, и на их месте буйно и весело зазеленеет молодая трава. Снимут колючую проволоку и разминируют поля, и ничего, кроме памятников с цветами, не будет напоминать о пережитом. Только на страницах учебников истории останутся подробности великих битв и побед этой войны. Так устроен человек, что все ужасы, весь пережитый кошмар из его памяти постепенно изглаживается. Но зато никогда не забудутся те чудесные человеческие встречи, знакомства и дружба, которые у людей складывались в дни великой войны на фронте и в госпиталях. И если когда­нибудь ты, Оля, вспомнишь наш ЭГ-­2552, чужой и далекий город Инстербург и чистую, хорошую встречу с веселым и жизнерадостным, вечно куда­-то стремящимся москвичом-­инструктором физкультуры этого госпиталя... Но это потом, через несколько лет, а сегодня я хочу от всей души и чистого сердца поздравить тебя с днем рождения и пожелать тебе много яркого и хорошего счастья в жизни! Володя». 

Продолжения у кенигсбергской истории не случилось. Инструктор Володя погиб всего через десять дней после отправки Оле своего голубенького конверта, который она хранит всю жизнь. Жаль, на сгибах почти стерлись слова. Она выучила их наизусть в долгой­долгой дороге на восток. Как оказалось, на новую войну.

«За победу над японией»

В июле 1945-­го госпиталь возвращался с войны. В Белоруссии, как ей помнится, эшелон остановился в поле. Бойцы выпрыгнули из вагонов. Многие вставали на колени, целовали родную землю. Думали, что дальше поедут к Москве, однако состав пошел окружной дорогой. Куйбышев, Чимкент, озеро Байкал… Через месяц добрались до Благовещенска – дальше граница с Китаем. И война с милитаристской Японией.

– В августе наш Второй Дальневосточный фронт перешел в наступ­ление. За ним следовала часть нашего госпиталя, – вспоминает Ольга Георгиевна. – Мы с санитаркой Наташей переправляли часть аптеки на пароме через широченный Амур. На противоположном берегу видны были доты, из которых наши войска только что выбили противника, и небольшой одноэтажный город Хэйхэ. В нем жило много русских эмигрантов, стояла православная церковь, где в честь победы наших войск был отслужен молебен, на который пригласили и нас.

В январе 1946­-го последовал приказ отправляться домой. В апреле 23-­летнюю Ольгу, на гимнастерке которой сияли уже две медали – «За освобождение Белоруссии» и «За победу над Японией», демобилизовали, и в мае она уже обнимала своих родителей в Калинине. 

В дни мира

После войны Ольга Белоглазова поступила в Московский фармацевтический институт, по окончании вернулась в родной Калинин заместителем управляющей аптекой №1. Через несколько месяцев утвердили управляющей. Затем она окончила Центральный институт усовершенствования по курсу организаторов аптечного дела и с 1959-­го на многие годы возглавила областное аптечное управление. Строила новые аптеки, склады, лаборатории, добилась в столице разрешения на строительство и сама запустила в Калинине фармацевтическую фабрику. Последние годы перед пенсией она преподавала фармакологию и организацию фармацевтического дела в Калининском медицинском училище. Была, говорят, очень строга, но до сих пор бывшие студенты зовут ее «мамой» и ходят к ней домой. 

Конечно, работа в жизни Ольги Белоглазовой всегда была на первом плане. Но и счастье не обошло ее судьбу. Три десятилетия длилась ее счастливая семейная жизнь с кандидатом исторических наук, деканом исторического факультета Калининского педагогического института Иваном Демидовичем Корзуном, 100­-летие со дня рождения которого недавно отмечал ТвГУ. Свой юбилей в нынешнем июне Ольга Георгиевна Белоглазова встретила в окружении родственников и друзей, бывших своих коллег и учеников. Они ее любят за ясность помыслов и чистоту души, за твердость характера и человеческое достоинство, закаленное бескомпромиссной и ответственной фронтовой комсомольской юностью.

 

Автор: Людмила Сидорова
66

Возврат к списку

«Тверская Жизнь» узнала, как проводят лето дети
Лето диктует свои правила жизни. Хочется гулять по лесу, купаться, пить холодный квас, путешествовать, да и просто бездельничать. Поэтому именно в это время года люди берут отпуска, а у детей – каникулы. У взрослых, конечно, время отдыха пролетает гораздо быстрее.
26.07.201719:30
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 30 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31 1 2 3 4 5 6
Новости из районов
Предложить новость