26 Июля 2017
$59.82
69.7
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
История24.06.2013

Не боялась мужской работы

Фотограф: A - Z . RU

Из воспоминаний дочери погибшего фронтовика

 В семье я была младшая. К началу Великой Отечественной мне стукнуло 11, а старшим братьям – 21, 16 и 15 лет. Родители рано поженились, вот и вышло: дети вроде уже большие, а отцу с матерью еще и сорока нет. Папа был добрый, хороший, всех нас очень любил. Мама, конечно, тоже, но папа особенно запомнился. В детстве я так и считала: мой папа – самый замечательный, лучше, чем у всех моих подруг.

Семья была рабочая. Отец – мастер по ремонту вязальных машин, мама трудилась в прядильном цехе фабрики «Пролетарка». Перед войной папу командировали в Иваново, и надолго. Он нам писал, деньги высылал, но приезжать мог только изредка.

Началась война, и у всех соседей кого-­нибудь забирали на фронт. Отцу дали бронь: фронту требовалась ткань на гимнастерки и марля на бинты, так что текстильные машины должны были работать безостановочно. Но к концу года, когда немец подошел вплотную к Москве, папа тоже ушел воевать добровольцем. В единственном письме, которое он успел нам написать, говорилось: «Идем защищать Алабушево…». Алабушево – это совсем рядом с Крюково. Огромные противотанковые ежи стали памятником тем, кто не пропустил немцев к Москве. Где­то там сражался и мой отец. 

Потом в армию призвали старшего брата, затем пришел черед среднего, а позже и младшего. В 11 лет многое запоминается, и у меня перед глазами стоит военный Калинин, как будто это было вчера. На город падали бомбы. Одна из них взорвалась рядом с моей школой №16, совсем неподалеку от нашего дома. Соседки говорили маме: «Бог пронес, тебя пожалел». 14 октября мы вместе с другими горожанами покинули город. Народ уходил по Бежецкому шоссе в село Кушалино. Но все там разместиться, естественно, не могли, поэтому беженцев распределили по соседним деревням. Нам с мамой предложили деревню Вельшино, там мы и нашли себе приют. Мама пошла работать в колхоз – теребить лен. 

Когда Калинин освободили, мы вернулись в родной город. Трудно было представить, что всего за два месяца можно так его изуродовать. Всюду следы пожарищ, воронки от бомб и снарядов, в центре города – виселицы. Каждый день приносил печальные новости: найдены новые трупы горожан со следами пыток. Город был обклеен гитлеровскими приказами населению, их срывали, но какие­-то клочки с чужими буквами оставались. Люди терли эти буквы с мрачным ожесточением – с ними здания казались нам запачканными фашистами, хотелось, чтобы и следа их не осталось.

Я пошла в четвертый класс, а мама устроилась работать на ГЭС №2 грузчиком в топливном цехе.
По выходным она собирала наши небогатые вещи и уходила в ближайшие деревни менять на продукты. Принесет ржи или пшеницы, а я на саночках везу зерно на мельницу, домой возвращаюсь с мукой. В общем, как-­то перебивались. Но тут принесли похоронку на отца, а потом и на старшего брата. На маму это страшно подействовало, у нее сразу руки опустились. Мне стало стыдно просто сидеть за партой, и я решила начать работать. Тем более что вокруг висели плакаты: «Родина­мать зовет», «Помоги фронту, чем можешь». Взяли меня ученицей в ателье мод на улице Красноармейской. Это так звучит: ателье мод, а на самом деле мы выполняли военный заказ, шили гимнастерки и белье для бойцов. Я быстро приспособилась, и меня посадили на конвейер. И я в 12 лет не отставала от взрослых женщин, из­-за меня конвейер ни разу не простаивал. Вот за эту работу в июне 1945 года меня наградили медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».
Первые послевоенные годы были трудными и голодными. В столовых предприятий давали суп из лебеды, и люди были этому рады. Я перешла работать к маме в топливный цех – там и хлебная карточка побольше, и зарплата повыше. Правда, труд тяжелый, на мужские руки рассчитанный.
Поначалу мне было страшновато, но я себе говорила: мама же справляется, и я смогу. Правильно говорят: глаза боятся, а руки делают. Втянулась я и, даже несмотря на то, что работа трехсменная, ни разу не имела никаких нареканий, была на хорошем счету.

И тут мне друзья говорят: «Скоро будет пуск ТЭЦ №4. Там работа интереснее, квалификации требует. Ты же молодая, иди». А у меня четыре класса образования! Мне на это отвечают: «А вечерняя школа на что?» В общем, сходила я к начальнику турбинного цеха новой ТЭЦ, и он меня поддержал: «Молодая, все преодолеешь». Так я стала ученицей на ТЭЦ, а в школе рабочей молодежи – пятиклассницей. За неделю освоила свою новую специальность, сдала экзамены по эксплуатации деаэраторных установок и технике безопасности, начала работать самостоятельно. Примерно через год меня перевели в дежурные редукционной охладительной установки, а затем – в помощники машиниста турбины. Принесла я в отдел кадров аттестат об окончании семилетки, а там для меня сюрприз: мне присвоено звание «Лучшая по профессии».

33 года отработала я на своем предприятии. И рационализацией занималась, и молодым рабочим помогала профессию осваивать, и в самодеятельности участвовала, и на вечерах отдыха часто ведущей была. Жаль, так и не узнал отец, какая у него выросла дочка. Он был бы рад моим успехам… 
Автор: Тамара Булдакова
25

Возврат к списку

День русской деревни в Ржевском районе прошел весело, громко, вкусно и ярко
Дым из трубы над деревянным домом, милые бабушки, коровы в поле, тихая рыбалка на речке, чистый воздух, трудолюбие и усердие – вот лишь некоторые ответы на вопрос, с чем у нас ассоциируется русская деревня. 
22.07.201723:54
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 30 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31 1 2 3 4 5 6
Новости из районов
Предложить новость