22 Января 2017
$59.67
63.73
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Летопись06.06.2013

Фатих, сын Ибрагима

Фотограф: Архив "ТЖ"

Как касимовский татарин на Николаевской железной дороге работал

 Человека, впервые попавшего в Тверь и увидевшего мечеть, поражают необычный стиль здания и соседство с католическим костелом. Когда же он слышит, что неподалеку еще находится и синагога, то на ум невольно приходит сравнение с городом – центром трех мировых религий – Иерусалимом. Ничего удивительного в этом нет. Ибо Тверь, всегда славившаяся своими либеральными традициями, старалась быть первой во всем. Толерантность, как сказали бы сейчас, и терпимость властей к иноверцам выразились в этих трех духовных центрах, представляющих традиционные религии России.

Строительство мечетей в городах Центральной России в конце XIX – начале XX века было обусловлено социально-экономическими причинами, главная из которых – концентрация татарского населения в промышленных районах. Это совпало с эпохой либерализации в политической жизни и с последовавшим в связи с этим ростом национального самосознания татарского народа. Именно в это время были построены мечети во Владимире, Вологде, Костроме, Нижнем Новгороде, Ярославле и, наконец, в Твери.

Произошло это в 1906 году. Заслуга в этом не только городских властей, разрешивших постройку мечети, и мусульман, собравших деньги на строительство, но и лично купца Фатиха Алышева, взявшего основную часть расходов на себя.

Из «капиталистых крестьян» – в купцы

Фатих Ибрагимович Алышев – предприимчивый купец, владелец буфетов и ресторанов на Николаевской железной дороге, выходец из зажиточных касимовских крестьян, копивших капитал не один десяток лет, был неравнодушным к судьбе татарской нации человеком и много сделал для ее развития.

В семейном архиве Алышевых сохранились имена многих представителей этого старинного рода. Первым в этом списке значится Бикмурза – прадед Фатиха Ибрагимовича. Бикмурза Алышев родился между 1795 – 1800 годами в селе Джавбаш (ныне село Болотцы) Касимовского уезда Рязанской губернии. Видимо, он был из так называемых «капиталистых крестьян», которые зарабатывали деньги на торговле и вкладывали их в промышленную деятельность. Достоверно известно, что его сын Ишбулат уже владел кирпичным заводом.

Из красного кирпича этого предприятия были построены многие дома как в Касимове, так и в близлежащих деревнях. А в селе Болотцы стоят постройки второй половины XIX века, которые так и называются — алышевские. Сохранился и большой двухэтажный дом, где некогда проживала многочисленная семья Алышевых.

Хозяин завода Ишбулат Бикмурзаевич занимался не только предпринимательской, но и общественной дея­тельностью. Являясь активным членом мусульманской общины, он пожертвовал крупную сумму денег на возведение мечети в родном селе и приложил немало сил для ее постройки. У него было трое детей – два сына, Хасан и Ибрагим, и дочь Маршида. После его смерти завод переходит к старшему сыну Хасану, который успешно продолжает дело отца. Ибрагиму семейный капитал дает возможность выкупить свидетельство на право торговли, и в 20 лет (по семейному преданию – в 1868 году) он становится владельцем буфетов, ранее принадлежавших Андрею Миллеру и Сергею Карцеву, на Николаевской железной дороге, в том числе и в городе Твери.

В Тверском архиве мы находим запись за 1885 год, где Ибрагим Ишбулатович числится как купец второй гильдии. Тут надо вспомнить, что законодательство 60-х годов уравняло в правах торгующих крестьян с купеческими гильдиями, а положение от 8 января 1863 года «О пошлинах за право торговли и других промыслов» оставило две купеческие гильдии вместо трех и отменило разряд торгующих крестьян.

Магометанский приход

Семейное предприятие купеческой династии получило дальнейшее развитие при Фатихе Ибрагимовиче, одном из двух сыновей семьи Ибрагима Ишбулатовича. В 1902 году в Санкт-Петербурге он окончил частное реальное училище. По косвенным данным, можно предполагать, что это училище Н.В. Богинского. После смерти отца и дяди в 1905 году он становится владельцем буфетов не только в Твери и на других станциях Николаевской железной дороги, но и в Санкт-Петербурге – на Николаевском и Царскосельском вокзалах.

Годовой оборот буфетов только в Твери достигал при нем 20 тысяч рублей и приносил 4 тысячи рублей чис­той прибыли.

Трудолюбие и предприимчивость касимовских татар были хорошо известны в Петербурге. Вот что в начале века писал в своем очерке о татарах журналист А. Бахтиаров: «Ко второму приходу причислены преимущественно касимовские татары: официанты разных петербургских ресторанов и буфетчики на станциях по Николаевской железной дороге. Все буфеты на Николаевской железной дороге, вплоть до самой Москвы, содержатся татарами; прислуга в этих буфетах, официанты и лакеи тоже татары.

...Весь этот персонал причислен ко второму магометанскому приходу в Петербурге и в религиозно-нравственном отношении подчиняется ахуну Атаулле Баязитову. Это, так сказать, лакейский приход – самый богатый в материальном отношении».

И хотя Алышевы не были миллионерами, подобными Морозовым и Рябушинским, но именно прослойка среднего купечества, к которой они принадлежали, обеспечивала во многом хозяйственную жизнь в двух столицах и во многих городах Центральной России.

В 1906 году Фатих Ибрагимович в память о своих рано скончавшихся родственниках – отца Ибрагима и дяди Хасана – решил выстроить мечеть в Твери и взял на себя основную часть расходов.

Это была эпоха благотворительности в России. На деньги татарских купцов было построено много мечетей, национальных школ и домов. В справочной книге Санкт-Петербурга фигурируют еще два Алышевых, занимавшихся торговлей и владевших буфетами на вокзале Варшавской железной дороги. Это Алышев Рафек Рахматуллин (так записано отчество в книге) и Алышев Абдулла Рафекович.

Для более широкого представления о том, как жили касимовские татары-купцы в то время, приведу еще один отрывок из упомянутого очерка:

«Здесь (на Николаевской железной дороге) татары имеют свои погреба и склады продуктов.
Уплачивая около 10 000 рублей в год администрации железной дороги аренды, татары-лакеи все-таки имеют хорошие барыши: шесть касимовских деревень кормится на эти деньги, собираемые с пуб­лики за «рюмку коньяку» или «порцию чаю».

Разбогатев в Петербурге, татары-лакеи не приобретают здесь дома и прочее недвижимое имущество, подобно другим; нет – все богатство, накопленное трудом и счастьем, они отправляют в свой родной Касимов. В Петербурге нет ни одного татарина-домовладельца. Они не питают к столице особенных симпатий и на свою жизнь здесь смотрят как на временное пребывание ради заработка».

Тверь, Караганда, Рыблаг

Излишне напоминать, что случилось с купеческим сословием после революции 1917 года. Крупное купечество после «национализации и экспроприации» в основном эмигрировало. Среднее же, имеющее право только торговать, осталось не у дел и без средств к существованию – нажитого хватило ненадолго.

В середине 30-х годов, в период массовых репрессий, им напомнили о «паразитическом прошлом» и тысячами стали отправлять по этапу. Не избежал этой участи и Фатих Ибрагимович. С 1927 года он проживал в Твери и работал тренером-наездником на ипподроме. 25 октября 1935 года его арестовывают и постановлением Особого совещания при НКВД СССР осуждают за «незаконное хранение и попытку продажи оружия, а также за спекуляцию валютными ценностями» к лишению свободы сроком на пять лет. Срок он отбывает в Караганде.

В 1943 году на него, известного и уважаемого в городе человека, вешают еще одну уголовную статью и отправляют еще на пять лет в Рыблаг Ярославской области. Кстати, здесь же тремя годами позже отсидит в «шарашке» при авиамоторном заводе в Рыбинске и Александр Солженицын (так называемая система спецтюрем 4-го спецотдела НКВД). Там Фатих Алышев тяжело заболевает, и его направляют на лечение в Переборское лаготделение Волголага НКВД СССР. Подорванное здоровье и возраст (ему 63 года) не дают узнику выздороветь, и 19 мая 1943 года он умирает. Сухие строки из справки архива УВД Ярославской области констатируют, что 
«Ф.И. Алышев захоронен на Макаровском кладбище д. Макарово Рыбинского района Ярославской области». В середине 2000-х годов я там был. Макаровское кладбище православное, рядом с ним – восстановленная церковь. Конечно, я там могилы Алышева не нашел. Зато нашел мемориальный камень, установленный на месте братской могилы, куда сваливали трупы лагерников. Надпись на камне гласит: «Сей камень начало мемориала жертвам Волголага».

У Фатиха Алышева было четверо детей: два сына, Нурмухамет и Хасан, и две дочери, Лейла и Сафья. О судьбе сыновей ничего неизвестно. Дочери проживали в Москве и скончались в 80-е годы.

Внуки и племянники Фатиха Ибрагимовича живут во многих городах России, в том числе в Москве: Анвар Усманович Кулахметьев, сын Фатихи, сестры Фатиха; Владимир Александрович Комаров, внук Захиды, старшей сестры Фатиха (который и предоставил родо­словную семьи Алышевых), и другие.
Автор: Фарит БАТЫРГАРЕЕВ, краевед
26

Новости партнеров

Loading...

Возврат к списку

В Твери чествовали журналистов, операторов и фотокоров
В киноконцертном зале «Панорама» бизнес-центра «Тверь» прошло торжественное мероприятие, посвященное Дню российской прессы. Его главными героями стали наши коллеги, сотрудники редакций региональных и районных газет, телерадиокомпаний и сетевых изданий.
20.01.201721:46
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 30 31 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию