19 Ноября 2017
$59.63
70.36
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Наша Победа 23.05.2013

Сталинградец Рубашкин

Фотограф: Алексей Чернышев

Расскажу вам о своей войне

В Тверском государственном университете прошла встреча студентов и преподавателей с ветераном войны Борисом Ивановичем Рубашкиным. Фронтовика хорошо знают в нашем университете, с 1988 по 1993 годы он работал на экономическом факультете.

Слово Бориса Ивановича, обращенное к молодому поколению, было и услышано, и тепло принято. Об этом свидетельствуют многочисленные доброжелательные отзывы участников встречи.

Он был призван в ряды Рабоче-крестьянского Красного флота СССР в 1939 году. Начал службу на дальневосточном острове Русский. В ноябре 1942 года в составе дивизии морской пехоты отправлен на Сталинградский фронт. Не раз ранен, контужен, оборонял Сталинград, воевал в составе Волжской военной флотилии. Освобождал белорусские, украинские, польские города, принимал участие в штурме Берлина. После войны Борис Иванович в чине мичмана до 1949 года служил в составе подводных сил Балтийского флота. За спиной фронтовика трудная, исполненная подвигов и страданий жизнь. На встрече в университете Борис Иванович рассказывал о войне, о Сталинградской битве.

Правду говорят, у каждого солдата – свой Сталинград. Прибыл Рубашкин туда с товарищами – морпехами Тихого океана. Не хотел отпускать своих моряков с Дальнего Востока адмирал Николай Герасимович Кузнецов – опасался нападения трехмиллионной японской армии. Но в это время Ставка Верховного главнокомандования приказала всеми силами и резервами, любой ценой перекрыть дорогу немцам на Нижнюю Волгу, Кубань и Южный Урал. Для этой цели понадобились и тихоокеанские моряки. И вот подняли полк морских пехотинцев – три тысячи человек, вооружили их несколькими сотнями иранских винтовок и отправили через весь  Дальний Восток и Сибирь на Волгу. Адмирал, зная, что его матросики в черных с золотом бушлатах и легких бескозырках на сталинградском снегу станут легкой добычей немецких снайперов и русских морозов, запросил Москву переодеть своих бойцов. Спасибо соседям-монголам, пошили для тихоокеанцев так пригодившиеся впоследствии овечьи тулупы и барашковые шапки.

Немцы в это время отчаянно рвались на Волгу. Захват города, который был назван в честь Сталина, для Гитлера был, можно сказать, действием символическим. У немцев и оружия, и боеприпасов, и машин значительно больше. Только вот дух наших воинов, наших командиров, сражающихся за свою Родину, был куда как выше. Это и позволило нашей армии устоять и победить. «Но никому и никогда, даже самому страшному врагу, не пожелаю увидеть и почувствовать то, что мне и моим товарищам пришлось пережить в сталинградской мясорубке. Это был ад, сущий ад!» – срывающимся от волнения голосом говорит фронтовик.

Город представлял собой руины бывших жилых кварталов, промышленных предприятий. Вдоль Волги чернели разбомбленные зернохранилища и резервуары для хранения нефтепродуктов. Тысячи сталинградцев погибли под бомбами и в огне пожаров. Город был застлан черным дымом так, что, казалось, горит и Волга.

Всякого навидался под Сталинградом Борис Рубашкин. Начиная с ноября 1942 года тридцать-сорок градусов ниже нуля. У каждого второго бойца обмороженные пальцы на руках или ногах. Было так холодно, так тяжело и так страшно, что многие, особенно солдаты, призванные из южных респуб­лик СССР: Узбекистана, Турк­менистана, Таджикистана, Азербайджана – не выдерживали страданий. Кричали, даже выли от холода, боли, отчаяния, приставляли винтовку к ноге или руке и стреляли. Если не прицепится военный трибунал, то, считай, повезло – вечером будешь худо-бедно в тепле и сытости спать на госпитальной койке. Правда, потом Сталин выпустил приказ расстреливать «самострелов», таких случаев стало меньше.

Воевать сначала было нечем – на троих бойцов одна винтовка да с десяток патронов. Первым оружием, с которым начал свою войну Борис Иванович, был самодельный морской кортик в сколоченных гвоздиками деревянных ножнах. С ним-то и отправился в атаку на танки и пулеметы противника морпех Рубашкин. Рядом с ним шли такие же, как он, – пятьсот плохо вооруженных и неопытных его товарищей. Их ненависть к врагу была такой, что, как на крыльях, в том бою долетели до немецких окопов. «Глянул я в окоп, – вспоминает сегодня ветеран, – прямо передо мною жалкий такой, замерзший, маленький, фриц. Я на него ору, замахиваюсь сверху кортиком, а он только от меня рукой закрывается, глаза заводит. Не соображает даже на меня свой автомат навести. Так и убил я его; пистолет, автомат, патроны, продукты – все себе забрал… Вот такое страшное это дело – война; сколько лет прошло, а глаза того фрица я и до сих пор помню… Сам-то я из той атаки с «добычей» вернулся, а вот семьдесят моих товарищей так и остались тогда лежать в снегу».

Нашли себе оружие, обрели боевой опыт, постепенно научились воевать и выживать в этой войне тихоокеанские морпехи. Отбивали штурм за штурмом ожесточенные атаки вооруженных до зубов немцев. Как писал в эти дни фельдмаршал Паулюс: «Ни один наш солдат или офицер не говорил больше пренебрежительно о «русском Иване». Бились за каждый квартал, улицу, дом. Научились «работать» снайперы, прицельно били артиллеристы. «Вспоминаю я наши фанерные самолетики У-2, – смеется Борис Иванович, – немецкие «мессеры», «юнкерсы» гоняют 700–800 километров в час, а наши «ушки» – 100–150. Снизу пилота закроют металлическим щитом; наберут полную машину противотанковых гранат и со ста метров на немецкие окопы бросают гранаты. Возвращаются на базу, как сито изрешеченные, но на счету сотня-другая уничтоженной живой силы противника».

Особое слово благодарности Бориса Ивановича Рубашкина обращено к медсестрам Сталинградской битвы. Подстрелят немцы бойца – кровь вытекает, силы уходят. Мороз страшный, снаряды воют, пули свистят. Не каждый в эту минуту находит в себе силы держаться за жизнь. И вот медсестры перебежками, пригибаясь, ищут раненых. Находят, бинтуют, тащат. Бывало, лежит подстреленный здоровенный, двухметровый богатырь и кричит: убей меня быстрее, застрели меня! Нет никаких сил! И такого подбодрят, перебинтуют, снегом лицо разотрут, спирта из фляжки дадут хлебнуть. Потом, надрываясь, тащат. И, глядишь, воскрес боец. Спасли! Многих медсестры тогда с того света вытащили – и Бориса Ивановича Рубашкина тоже. Фронтовик до сих пор помнит, как буквально в нескольких шагах от него разорвалась авиационная бомба. Как молотом ударило по голове, отбросило в сторону. Из ушей пошла кровь, сознание помутилось. Если бы не бесстрашная медсестричка, потащившая Бориса Ивановича с поля боя, кто знает, может быть, и остался бы он навсегда лежать на этой залитой кровью земле. Отправили в эвакогоспиталь – вылечился. И снова в бой.

Спрашивали юноши и девушки убеленного сединами фронтовика – не пора ли нам забыть эту войну со всеми ее ужасами и мерзостями? Все-таки семьдесят лет прошло. «Не пора! – убежден Борис Иванович. – Ведь война – это жертва, урок, предупреждение. Память об этой войне – залог того, что новая кровь не должна больше оросить многострадальную русскую землю. В ней – наше настоящее и будущее. Вы внуки и правнуки этой войны. А значит, и Великой Победы».


 

Автор: Алексей Чернышев
45

Возврат к списку

В Твери чествовали работников сельского хозяйства
Рачительные хозяева, упорные и терпеливые труженики, наши кормильцы – это все про них. Сегодня в тверском ДК «Пролетарка» чествовали работников сельского хозяйства, пищевой и перерабатывающей промышленности.
17.11.201719:48
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 31 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 1 2 3
Новости из районов
Предложить новость